В тот день я проснулся раньше обычного, глянул на часу, оставалось минут десять до подъёма, и я пожалел о том, что уже не могу повернуться на бок и закрыть глаза. Сон пропал напрочь. Поднявшись с постели, я выкурил первую за день сигарету и принялся готовить себе кофе. От этого напитка я не могу отказаться с тех пор, как обосновался в Альбе. В квартирке, предоставленной мне прокуратурой была электроплитка, а вот нормальной кухни не оказалось, да и удобства все – на этаже. Но меня это не особо смущало, здесь я только спал в основном, большую часть времени проводя на работе. Но утренний кофе варил всегда.

На службу катил в полупустом трамвае – гудки ещё только будили рабочих, поднимая на смену, а потому общественный транспорт был свободен. Обычно мне редко удаётся даже более-менее нормально приткнуться, чаще вообще на подножке висеть приходится, а сейчас даже сидя ехал. Солнце только вставало над урбом, окрашивая окна высоких здания охрой позднего лета. Утренняя прохлада говорила о том, что осень близко, и я трясся в своём костюме, ругая себя за то, что не надел плащ. Несколько последних дней стояла жуткая жара, как будто лето решило напомнить о себе на исходе, но в столь ранний час в пиджаке я то и дело ёжился от холода. Так и просидел всю дорогу, сунув руки под мышки, чтобы хотя как-то согреться.

На входе у меня как обычно проверили пропуск, но в этот раз дежурный, здоровенный полуорк со шрамом через половину лица, остановил меня.

- Околеешь же, - пробасил он сипло, и вытащил из-под стойки термос. – Только не морщись сильно, кофе горячий очень. Градусов сорок.

Он налил в кружку дымящийся кофе, и я опрометчиво сделал большой глоток. Как не закашлялся, не знаю, но словно жидкого огня хватанул.

- Говорю же, горячий, - ухмыльнулся довольно полуорк.

В крепком кофе, который он налил мне, самого кофе было мало, только для вкуса, а остальное, как мне показалось, было жидким пламенем – коньячным спиртом. Зато согрелся мгновенно, тут ничего не скажешь. Допив кружку несколькими уже куда более умеренными глотками, я вернул её дежурному с благодарностью.

- Замёрзнешь, заходи снова, - хохотнул тот на прощание. – Я тут по чётным дням дежурю если что.

Я снова поблагодарил его и отправился в кабинет. В столовой ещё только гремели посудой, до завтрака оставалось не меньше получаса. Правда, в пустом кабинете работы особо не нашлось, но я решил снова взяться за дело о расстреле в «Бычье голове». Обратил внимание на некрологи, обведённые в «Ежедневном реестре». И в самом деле люди достаточно влиятельные, не чета Мишелю, а главное почти все политические противники консерваторов или те, кто мог бы ими стать. Ни одного представителя старой аристократии, все сплошь из если не нуворишей, то уж точно из «новых денег» - промышленников и буржуа, постепенно вытесняющих на вершине нобилей из древних фамилий.

За этим меня и застал Кингсфорд. Он вошёл в кабинет, явно удивлённый тому, что не первый сегодня.

- Чего пришёл в такую рань? – спросил он, садясь за стол.

- Не спалось, - пожал плечами я, возвращаясь к делу.

- Пока мы будем работать с сильными мира сего, - выдал мне задание шеф, - ты и Крисмидор займётесь ещё одной версией, которую мы забросили.

- Это какой? – поинтересовался я.

- Выжившим из «Бычьей головы».

- А там кто-то выжил? – удивился я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

- Посмотри на отчёт баллистиков по столу Психолирика, и фотокарточки, - посоветовал мне Кингсфорд. – Палили не только в него, продырявили стул, стоявший напротив. Тот валялся на полу, прошитый пулями, но крови нет. К тому же одно окно разбито, и на осколках как раз остались следы крови. – От этих слов у меня зачесались порезы, оставленные тем самым стеклом. – Кто-то сумел вырваться из «Бычьей головы», выскочив в окно и нырнув в канал.

- Так может его пристрелили, а труп уплыл по каналу.

- Не вылавливали там в эти дни покойников, - покачал головой Кингсфорд. – Так что кто-то выжил, и этот кто-то говорил с Психолириком как раз когда начался расстрел. Этого человека обязательно нужно найти и вытрясти из него всю информацию.

- И как нам искать его? – развёл я руками. – Одного человека в нашем городе, да ещё при условии, что он вовсе не горит желанием быть найденным.

- Вот тут тебе на помощь и придёт Крисмидор, - усмехнулся шеф. – Видел же, как он за день отыскал выживших со Двора чудес, так что и здесь не подведёт.

В кишках у меня обосновался ледяной комок, и прогнать его не смог бы даже весь термос дежурного полуорка.

Следующим пришёл Варбёртон, но его шеф тут же услал с заданием к комиссару Гидеону.

- Пускай подключит всех, кого сможет, но найдёт нам покойников, - напутствовал он бывшего железнобокого.

- Покойников? – не понял тот.

- Именно покойников, - кивнул Кингсфорд. – Куда-то же наёмники должны были девать тела. Увезти их, конечно, увезли, но потом что с ними делать? Пускай ищут трупы армейцев – их легко отличить от обычной шушеры, всплывающей в каналах и из-под пирсов в Ристоле.

Варбёртон кивнул и отправился в столовую – без завтрака он ехать к Гидеону не собирался.

- Идём с ним, - кивнул мне Кингсфорд. – Стенас уже точно там отирается – его до завтрака в кабинет не заманишь. Там и выдам вам обоим задание.

И в самом деле полуэльфа мы нашли в очереди на раздачу. Он тут же помахал нам рукой, и под не самыми ласковыми взглядами товарищей мы встали к нему в самое начало. А уже через десять минут оккупировали столик и принялись за еду. Как и обещал, шеф ввёл Крисмидора в курс дела пока мы завтракали, и мы с полуэльфом прямо из столовой ушли в гараж. Точнее я подумал, что пойдём в гараж, но Крисмидор уверенно направился к проходной.

- Машину брать не будем? – спросил я.

- Нет смысла, - покачал головой он. – В те места, куда мы отправимся, лучше на колёсах не заявляться. Мигом их лишишься.

- Я думал мы для начала в Бутхаус скатаемся, - пожал плечами я. – Осмотрим место ещё раз.

- Тебе фотографий Тимберса не хватило? – развёл руками Крисмидор. – Если этот выживший жив до сих пор, он скрывается где-то очень глубоко. В Бригсти и на Семи улицах я его следов не отыскал, придётся отправиться в места похуже.

- Ты не только выживших со Двора чудес там искал, - удивился я.

- По предполагаемому беглецу из «Бычьей голову» тоже я работаю, - сообщил он. – Больше-то некому. Сейчас, конечно, шеф ещё Гидеона подключит, да только тот вряд ли найдёт хоть какой-то след. Он может тянуться только в такие места, где полицейских осведомителей не бывает.

- Лонгутон? – предположил я, и полуэльф обернулся ко мне.

- В точку, приятель, - прищёлкнул он пальцами. В голосе его я услышал удивление и уважение.

- Дезинфекцию проходить потом придётся, - буркнул я, когда мы подошли к проходной.

Знакомый мне полуорк-дежурный дружелюбно осклабился, что выглядело жутковато, потому что орочей крови в нём было больше чем людской. Мы сдали ему под роспись удостоверения бейлифов – с такими бумагами в Лонгутоне делать нечего, прикончат сразу и без разговоров.

- Что у тебя с собой? – поинтересовался Крисмидор, и я понял, что он говорит об оружии.

Я достал из наплечной кобуры «нольт», распахнул пиджак, демонстрируя пару запасных магазинов, закреплённых на ней. Крисмидор оказался удовлетворён и мы вышли из здания прокуратуры.

- А у тебя что? – спросил я его, пока мы шагали к станции метрополитена.

Он откинул полу пиджака, показав мне устроившийся под мышкой компактный пистолет-пулемёт «маленький друг». Такие производили по всей Аурелии, не считаясь с лицензиями, просто меняя название, но общее наименование простых и занимающих мало места пистолет-пулемётов давно ушло в народ. На поясе в дополнение к нему в кобуре лежал «фромм стоппер» офицерской модификации с более длинным стволом, но без характерного удлинённого магазина, отличавшего автоматическую модель.

- Обычно мне хватает одного «фромма», - пояснил он, запихивая пиджак, - но сейчас мы лезем в такое место, где пушек мало не бывает.

Тут с ним было трудно спорить – Лонгутон, полуподземное царство полного беззакония, где тебя запросто прирежут за крепкие ботинки и штаны без дыр.

Мы спустились в метро на ближайшей к прокуратуре станции, погрузившись в мир тесноты, духоты и невероятной смеси запахов. Вонь сотен потных тел, стиснутых в вагонах, запахи готовящейся на станции пищи – жарящегося на углях мяса, весьма сомнительного происхождения, сосисок в тесте такого вида, что даже в руки их брать было опасно, и разнообразных напитков, которыми я не стал бы утолять жажду даже в самую смертельную жару. Добавьте к этому гомон сотен голосов, и перед вам картина всемирно известного альбийского метрополитена. Конечно, его линии давно уже вышли из-под земли, много где проходят не просто по поверхности, но и поднимаются на ней, соединяя разные по высоте на уровнем моря острова, составляющие метрополию. В душном вагоне метро можно добраться из одного конца урба до другого, проехав расстояние, сравнимое с границей континентального государства, конечно, не из самых больших.

До Лонгутона метро не ходило – не было там станций из-за опасности обрушения бывших карьеров. Да и мало кто из тамошних обитателей мог позволить себе билет. Так что покинули мы с Крисмидором последний (пятый по счёту) вагон после нескольких часов тряски в тесноте и духоте, находясь примерно в миле от печально известного квартала. Эту милю нам пришлось пройти пешком, но хоть размялись после метро и подышали свежим воздухом. Вообще, в Логресе воздух получше чем в остальной Альбе – здесь кое-где чудом сохранились островки нетронутой природы, и заводов с фабриками было поменьше, чем в Мелоте или Ристоле. А уж рядом с Лонгутоном никто ничего строить не рисковал – слишком неустойчив грунт, изрытый словно сыр мышами старинными карьерами, чьи штольни были расширены многими поколениями здешних обывателей.

- И как ты собираешься что-то здесь узнать? – поинтересовался я, пока мы шагали по улицам чуть более приличного квартала, известного как Старый Джейго или Проклятый акр, хотя занимал он гораздо большую площадь.

По дороге нам то и дело пыталось продать девиц, сомнительных качеств и разной степени чистоплотности, самую разнообразную дурь, а ещё повстречался седой атаец с длинными волосами и обезьянкой на плече, который продавал хорошее будущее. Разных предсказателей мне довелось повидать, но такого точно встретил впервые, это я понял, даже несмотря на дырявую как решето память.

- Там есть весьма осведомлённые люди, - отделался весьма туманным ответом Крисмидор. – Многие из них мне должны, так уж вышло.

Я только сейчас понял, что как только мы вышли из метро, он принял развязный вид, делавший его удивительно похожим на мелкого жулика. Я же рядом с ним смотрелся натуральным громилой на подхвате. Потрёпанный пиджак, торчащая почти на виду кобура с мощным пистолетом и шляпа, надвинутая на глаза. Мы шагали улицами Старого Джейго, не знавшими мостовой, а если та и была когда-то, давным-давно потонула в здешней грязи. Хорошо ещё дождей давно не было, и мы могли лавировать между более-менее сухими участками, не боясь перемазаться как поросята. Дорогу нам неизменно уступали, даже люди и представители иных рас, куда крупнее нашего. Всем с первого взгляда становилось понятно, что с нами лучше не связываться – мы выглядели слишком упитанными и хорошо одетыми по местным меркам. Так здесь не одеваются даже воротилы криминального бизнеса, заправляющие всем в Джейго.

Когда же улицы заметно пошли вниз, нормальные дома, пускай и сильно загаженные снаружи, постепенно пропали, сменившись жалкими лачугами, сложенными одни боги ведают из какого мусора, я понял – Старый Джейго остался позади. Мы вошли в худший район Альбы – Лонгутон.

Здесь на нас смотрели с почти гастрономическим интересом. Не знаю уж насколько правдивы слухи о местных людоедах, но что-то мне подсказывает, что вполне. Нападать не рисковали, провожая взглядами мелких хищников, видящих более крупных и опасных зверей. В населяющих Лонгутон людях и представителях прочих рас осталось очень мало от разумных существ – тут жили самыми примитивными инстинктами, доставшимися нам от лишённых разума предков. Тех, что обитали в пещерах или вольных степях и лесах, и дрались за пищу со зверьём. В Лонгутоне работали те же законы, что и в дикой природе – ударь первым, сожри слабого (нередко, если верить слухам, в прямом смысле) и держись подальше от сильного. А мы с Крисмидором как раз и были такими недосягаемо сильными для большинства обитателей этого альбийского дна.

Лонгутон ничуть не изменился с тех пор, как я бежал отсюда прямиком в библиотеку к Кардиналу Ши. Дома его обитателям заменяли штольни, куда они затаскивали своё добро – у кого сколько было – и отгораживались от остального мира старыми занавесками или грязными одеялами. Соваться за них было опасно, тут заточкой били без предупреждения – в гости ходить в Лонгутоне не принято. И тем не менее Крисмидор совершенно спокойно откинул занавеску из застучавших друг о друга стеклянных бусин, закрывающую вход в жилище нужного нам человека. По крайней мере, так считал сам полуэльф, делиться соображениями по этому поводу со мной он не стал, сказав лишь туманно, что на месте я сам всё пойму.

За занавеской, предупредившей хозяина о нашем приходе, скрывалось убогое жилище, хотя по здешним меркам его можно назвать едва ли не роскошным. Несколько колченогих стульев и табуреток, скособоченный диван, стол, у которого только одна ножка была целой, а остальные перемотаны шпагатом по всей длине. Само помещение было достаточно просторным, что удивительно – ведь жил здесь явно не кто-то из заправил, те совсем иначе обставляют свои берлоги. Но тем не менее хозяин всего это добра явно не последний человек в Лонгутоне, раз никто ещё на него не покусился.

Когда мы вошли он валялся на диване, читая газету, судя по сальным пятнам раньше в неё заворачивали копчёную рыбу или что-то вроде того. Отчего-то я подумал, что совсем забросил прессу, хотя прежде начинал каждый день с выпуска «Курьера» и «Ежедневного реестра». Для частного детектива, особенно работающего без лицензии, свежие новости всегда потенциальный заработок. Хозяин помещений отложил газету и уселся на диване – кривые ноги его не доставали до пола пару дюймов, а сам он больше всего напоминал кузнечика. Весь узкий, вытянутый, хотя и мелкий, кости кажется при любом движении должны рвать кожу, потому что мышц под ними нету вовсе. Он потёр длинный нос, а после почесал жёсткую давно нечёсаную и немытую шевелюру, и водрузил на неё мятый цилиндр-шапокляк с засаленной пурпурной лентой.

- Чем обязан? – поинтересовался он, спрыгивая с дивана.

- Твоей осведомлённости обо всём, Лутц, - ответил Крисмидор.

Сесть нам гоблин (а хозяин помещения был именно гоблином) не предложил, однако полуэльф сам уселся на скрипнувший стул – без приглашения. Это вполне вписывалось в его образ наглого жулика. Таким кто-то вроде Лутца не указ. Я садиться не рискнул – в отличие от худосочного полуэльфа, меня тут вряд ли какая-то мебель кроме дивана выдержит, остался подпирать стену плечом. Надеюсь, в этот раз вшей не наловлю.

- И о ком ты пришёл узнать сегодня, мой ушастый дружок?

Гоблин намерено дерзил, и Крисмидор не собирался оставлять это без ответа.

- Друг мой, - обратился он ко мне, - отрежь этому мелком зелёному говнюку уши. – Я нарочито сунул руку за пазуху, хотя ножа у меня при себе не было. – Хотя нет, погоди, - остановил меня полуэльф, - лучше переломай ему ноги. Так он лучше запомнит урок.

Я сжал кулаки и не спеша двинулся к Лутцу. Я не могу похвастаться особо крепким телосложением, на фоне того же Варбёртона выгляжу не слишком внушительно, однако с гоблином справиться сумею. Вряд ли он из кротов, так что ноги я ему переломать смогу, хотя отчего-то уверен, делать этого не придётся.

- Эй-эй-эй, - замахал руками Лутц, - убери своего громилу. Мне ноги нужны ещё.

- Может тогда язык укоротить? – предложил я, наступая на него, заставив вжаться спиной диван.

- Язык его понадобится мне весь, - возразил Крисмидор, - иначе как он расскажет о выжившем из «Бычьей головы».

Я отступил на прежнее место, продолжая прожигать Лутца взглядом, не давая ему расслабиться. А гоблин в ответ на реплику Крисмидора весьма убедительно разыграл удивление.

- А там кто-то выжил?

- Да, - кивнул Крисмидор. – Прыгнул в окно и нырнул в канал, так и спасся. Выбрался из воды через полсотни ярдов, мокрый, грязный, но живой.

Я видел фотокарточки, когда сегодня утром копался в деле. Тимберс и в самом деле просто гений фотографирования, раз сумел заснять место, где я вылез из воды. Правда, смутило отсутствие следов моего спасителя, но он-то не купался в тот вечер, так что оно вполне объяснимо.

- Тут его нет, - решительно замотал головой торговец информацией, - точно тебе говорю. За последние две недели чужих в Лонгутоне не было точно.

- А если не здесь? – быстро спросил Крисмидор, и в длинных пальцах его как по волшебству оказалась банкнота в пять сотен гульденов. Целое состояние по местным меркам.

- Не знаю, - развёл руками Лутц. – Я не могу продать тебе, чего у меня нет, полуэльф. Не было никого в тех местах, что я знаю. Спроси на Семи улицах или Бригсти, или тут по соседству, в Старом Джейго, хотя там я тоже обо всех знаю.

- Думаешь, я залез в твою вонючую нору раньше, чем прошвырнулся по Бригсти и Семи улицам, зелёный придурок?

- Тогда есть только одно место, - протянул Лутц, - но туда лучше не соваться никому.

- Ты про старую королевскую библиотеку в Логресе, - понял Крисмидор, и я удивился его осведомлённости. – Туда только самоубийца полезет. Сам же знаешь, кто живёт там наверху.

- С ним тоже можно договориться, - заявил Лутц. – Я точно знаю. Тут жил один фраер пару месяцев назад. Прятался от каких-то серьёзных людей и неприятностей. Долго у нас не протянул – вши заели, - гоблин картинно почесался под мышкой, извлёк из-под рубашки пару здоровенных вшей и отправил в рот. – Так вот точно знаю, он рванул к Кардиналу Ши в библиотеку, там его никто тронуть не посмел. Слишком опасно.

Пятисотгульденовая купюра отправилась по столу к гоблину. В руке Крисмидора тут же появилась вторая.

- А теперь выдай-ка мне всё, что знаешь об это человеке, - заявил он. – О том, кого тут вши заели.

Внутри у меня сделалось холодно и пусто. Я почти против воли нащупал рукоять «нольта» под мышкой. Но – обошлось.

- Частный детектив без лицензии, - сообщил Лутц. – Разозлил кого-то из сильных мира сего, кого точно – не знаю. Вроде как тот спал не то с женой, не то с дочерью товарища по партии или что-то в этом роде. В общем, была дуэль, заказчик детектива был убит, а тот скрылся подальше, чтобы не достал разъярённый любовник, пообещавший этому самому детективу оторвать причинное место и засунуть в рот. Это всё ваши дела – я в них не лезу.

Но вторые пятьсот гульденов он, по мнению Крисмидора всё же заработал. Полуэльф расплатился, и мы вместе поспешили покинуть убежище торговца информацией, да и Лонгутон вообще.