Глава 22

Упоение, с которым Лир ответил на мой поцелуй, тут же заставило забыть, что первый шаг к нему сделала именно я..

Притянув меня ещё ближе, он не постеснялся дать волю чувствам. Его ладонь легла на мой затылок, удерживая голову так бережно и вместе с тем властно, что я невольно прижалась к нему сильнее. Я бесстыдно обвила его шею руками, наконец выпустив из жесткой хватки материал его костюма.

– Лир, я.. – выдохнула я между поцелуями.

Это нисколько его не смутило.Напротив, его губы стали только настойчивее, а дыхание – горячее.

– Да?.. – всё же отозвался он прежде чем снова коснуться моих губ. Нежно, вдумчиво, будто стремился навсегда запомнить этот момент. – Да, Стелли..

Мы забылись у всех на виду.. не в силах отпустить друг друга. Не в силах позволить этому мгновению ускользнуть, оставшись лишь воспоминанием..

И вдруг зал разразился аплодисментами. Это вернуло нас в реальность, а сотрудница ОУРСО, собравшись с духом, произнесла с торжественной улыбкой:

– Поздравляем.. новобрачных!

Лириадор:

Я нехотя отстранился от Стелли, разжав объятия. Натянуто улыбнувшись, я попытался сохранить хотя бы видимость благоразумия, но желание снова коснуться её разрывало изнутри.

Только бы все исчезли!

Только бы мы остались вдвоём!

Стоило её губам коснуться моих, и мне сорвало крышу. От контроля, который все это время помогал мне игнорировать чувства, не раз грозившие взять верх, не осталось и следа.

Стелли сделала первый шаг, и этого было достаточно, чтобы моим сомнениям пришёл конец! В её взгляде читалось желание. Не принятие, не смирение, не благодарность, а чёртово желание присвоить меня себе..

И я сорвался.

По-мальчишески, но так искренне! Впервые позволив себе сделать то, чего хотелось на самом деле.

Осознание того, как важно взять себя в руки, пришло в тот момент, когда мир начал сужаться до её губ. До её дыхания. Стиснув зубы, я сосредоточился на гуле поздравлений, на визге детей, на чужих голосах, лишь бы оттолкнуть одолевающую меня страсть.

– Прошу, посмотрите на меня! – напомнил о себе фотограф.

Лицо Стелли озарила счастливая улыбка, и, прильнув ко мне, она взглянула на мужчину с камерой. Мне с трудом удалось оторвать взгляд от её ладоней на моей груди, чтобы тоже посмотреть на него.

Официальная часть церемонии завершилась и нас тут же окружили гости.. Следующие полчаса слились в череду поздравлений, радостных восклицаний и слёз умиления. Кивки, улыбки, благодарности – всё как положено.

Сотрудники ОУРСО выдали нам документы, дважды упомянув, что мы должны как можно скорее вернуться для регистрации рождения детей.

Пока Стелли была занята тем, что провожала последних гостей, ко мне подошёл Валериан.

– Мои поздравления, – с улыбкой сказал он, крепко пожимая мою руку. – Астеллия выглядит очень счастливой. Как тебе удалось?

Я усмехнулся, демонстративно закатив глаза.

– Думаю, дело не во мне.

Друг понимающе хихикнул, похлопал меня по спине и развернулся, чтобы взглянуть на Стелли и Марию, уже спешившую к ней. Наши женщины, весело что-то обсуждая, выглядели так гармонично, будто всё происходящее было обыденным и привычным. Несмотря на это, когда Валериан заговорил, сердце больно уколола нелицеприятная правда.

– Мы приглядим за ней, Лир. – Он серьезно посмотрел на меня. – Обещаю.

Пришлось молча кивнуть.

Благодарность – вот, что я должен был испытать, услышав его слова. Но почему-то грудь сдавили бессилие и обида – чувства, подступившие с такой силой, что хотелось тут же отказаться от мыслей о скором расставании с той, что дарила чувства, которых без нее просто не существовало.

В какой момент юная и прекрасная девушка приобрела такую значимость для меня?

Как я позволил этому произойти?..

Я не заметил. Не уследил. Не возвёл стен. Позволил себе смотреть дольше, чем должен был. Слушать внимательнее, чем следовало. Запоминать то, чему не стоило придавать значения.. Я знаю, как она смеётся. Как хмурит брови, когда сомневается. Как притворяется смелой, когда внутри всё дрожит.

И всё это – моё. Моя слабость..

Шаг. Ещё один и ещё.

Погрузившись в размышления, я сам не заметил, как направился к Стелли. Расстояние между нами стало невыносимым, страх раз и навсегда потерять её из виду – обжигал и ранил, не имея на это права.

Астеллия:

– Значит, теперь мы ждём твоего возвращения домой? – с надеждой в голосе, спросила тётя Арианна.

Мария хихикнула и по-дружески обняла её, никак не реагируя на смущение женщины, которая явно не ожидала подобного проявления близости.

– Дайте молодожёнам время! Мысли Стелли сейчас должно быть совсем о другом. – Она подмигнула мне, и я чуть не подавилась смехом, глядя на лицо тёти Арианны. – Уверена, вы были ещё тем огоньком в молодости.

Из-за спины раздался голос Лира, который тут же пустил волну мурашек по телу:

– Стелли.

Я обернулась, не зная куда деть руки. Навязчивое желание прикоснуться к нему казалось неуместным, но от этого не становилось слабее.

Наши взгляды встретились, и дыхание перехватило. Лир смотрел на меня так, будто в зале больше никого кроме нас не было. Прямо сейчас я была на грани того, чтобы раз и навсегда влюбиться в глубину его серых глаз.

– Идёмте, матушка, – прошептала Мария. – Позже, всё позже.

– Да, Лир? – спросила я, с плохо скрываемой нежностью в голосе.

Он не сводил с меня пристального взгляда.

– Хочу уже остаться с тобой наедине, – признался он спокойно.

Мимо прошел Валериан, приветливо мне улыбнувшись.

Зал опустел.

Казалось, ещё мгновение, и моё сердцебиение начнет эхом отражаться от расписных стен и высокого купола.

Я облизнула губы, прежде чем шутливо подметить:

– Помню. Ты не любитель пышных празднований.

Лир бережно провёл пальцами вдоль моего подбородка.

Этот невероятно нежный жест заставил на секунду замереть.

– А тебе.. всё понравилось?

Я кивнула, устремив всё своё внимание на его пальцы, что скользнули вниз по моей шее и остановились у ключиц. Его прикосновение было.. изучающим, почти благоговейным..

Он чуть склонил голову, и непослушная прядь волос упала ему на глаза, взгляд которых, уверена, я запомню навсегда.

– Стелли.. Ты выйдешь за меня?..

Дыхание окончательно сбилось, а на душе расцвела надежда на нечто большее между нами.

Он ведь говорил это всерьёз? Неужели, после церемонии всё изменилось? Неужели всё это приобрело для него ту же важность, что и для меня?

– Да, Лир.. – прошептала я. – Я выйду за тебя.

Он медленно притянул меня к себе.

– Правда?..

Я улыбнулась. Чувство исключительности захлестнуло, а за спиной будто расправились крылья.

Я стала для него особенной.

– Да.

Оставалось только гадать, что все это для него значило и почему он вдруг так проникся мной. Но я ни за что не была готова упускать этот момент.

НИ ЗА ЧТО!

Даже если завтра все рухнет, даже если завтра не наступит вовсе. Прямо сейчас я хотела быть с ним, чувствовать его, наслаждаться им. Без условий и мыслей о будущем.

– Спасибо, Стелли.

– И тебе спасибо, Лир.

Азраэль:

Эти двое выглядели так, словно только сейчас осознали, что на самом деле значили друг для друга. Стелли была очарована поступком Лириадора, а он, в свою очередь, оказался очарован ей самой.

Неужели этот тугодум только что понял, насколько влип? Заглядываясь на Стелли с самого первого дня знакомства, он явно не осознавал, что в его глазах снова и снова мелькала симпатия, а он намеренно не придавал ей значения.

И во что это переросло по итогу?

Я усмехнулся, сдерживая порыв утешающе похлопать его по плечу. Ведь вместе с признанием своих чувств к Стелли к нему пришло понимание того, что им не суждено быть вместе. Если он всё ещё планирует уехать после окончания миссии, что стало понятно из их разговора с Валерианом, их время вместе очень ограничено.

Мне не стоило радоваться его терзаниям, но я не мог сдержать улыбку. Что-то неправильное во мне взывало к эйфории. Будто с провалом Лириадора я должен был одержать верх в состязании, о котором сам ничего не знал.

– И что теперь? – тихо спросила Стелли.

– Понятия не имею, – признался Лириадор, оставаясь неподвижным.

Мне захотелось разрушить их идиллию, может, шуткой или язвительной фразочкой, но я сумел сдержаться. Стелли таяла в его объятьях, происходящее делало её счастливой. И это было превыше всего.

Взмыв ввысь, я оказался под самым куполом.

Мне было здесь не место.

И я должен был это принять.

Лириадор:

Моя чрезмерная сентиментальность совершенно точно не шла мне на пользу. Я должен был взять себя в руки и прекратить.. мечтать о том, что никогда не сможет принадлежать мне.

Кого я пытаюсь обмануть, строя из себя обычного человека? Хоть трижды обручись на Земле – Верум не позволит мне раствориться в небытие так просто.

Но, несмотря на реальное положение дел, мне не хотелось просто исчезать. – что было бы сейчас правильным решением. Пока чувства ещё не причиняют боли, пока прикосновения друг к другу ещё не стали жизненно необходимыми, пока расставание не сопоставимо с утратой части себя.. нужно было отступить и сбежать. Не оглядываясь.

Поддавшись настойчивости овладевающих сознанием мыслей, я чуть ослабил объятие.

Нужно было отступить!

Я заставил себя отпустить её и сделать шаг назад.

***

Астеллия:

— Я думал, ты будешь счастлива, – подметил Азри, зависнув над кроватью.

Постель подо мной смялась, когда я растянулась на ней во весь рост. Уютный нежный свет ночника играл бликами на стенах, очерчивая все мои движения.

Готовая то ли расплакаться, то ли рассмеяться, я снова взглянула на своё запястье. Не в силах поверить в то, что произошло, я прикрыла лицо руками и беззвучно закричала.

Сумасшедшая!

Внутри всё сжалось – не от страха, а от того, что счастье было пугающе реальным.

Переживаниям не было конца и края. Всё казалось таким понятным и непонятным одновременно!

– Нет, правда, – продолжил Азри, приблизившись. — Неужели совсем нечего сказать?

– А что говорить, Азри? Посмотри на меня. Кто я теперь?

Он озадаченно прищурился, видимо, не до конца уловив суть моего вопроса.

– Теперь ты прекрасная молодая девушка, которая принадлежит самой себе. Разве не замечательно?

– Замеча-ательно, – протянула я, тяжело вздохнув.

– И что тогда не так?

– Всё так. Всё-ё так..

Разве могла я признать в слух, что принадлежать я сейчас хотела вовсе не себе.. а мужчине, который так решительно днём целовал меня у всех на виду.

И лёжа сейчас в его постели, всё о чём я могла думать – о нём. О его прикосновениях, голосе, взгляде.. Будто я всё ещё там, в его объятиях..

Лир подарил мне лучший день в жизни. Освободив от оков, что тяготили последние годы, он позволил мне дышать свободно. Пригласив родных на церемонию, он позаботился о том, чтобы я и думать не смела об одиночестве. Женившись на мне, он сделал всё чтобы я забыла о тревогах за собственную жизнь.

Стоило нам остаться вдвоём, и церемония, что просто «не должна была тяготить» и «решить пару проблем» вдруг приобрела невиданную ранее ценность.

После официальной части нас ждал обед на пароходе. Наслаждаясь деликатесами и видами столицы, обычно доступными лишь высоким чинам, я боялась даже представить, чего Лиру стоило организовать всё это для меня одной. А его бережное отношение до сих пор отзывалось особым наслаждением где-то под кожей.

Ни один мужчина никогда.. не дарил мне подобных ощущений.

Всю дорогу домой я молча посматривала на мужчину, который теперь приходился мне мужем.

И, признаться честно, я онемела, когда чуть позже служебный автомобиль остановился перед приютом. Мной овладел страх, что Лир решил попрощаться. А к этому я была совершенно не готова. «Ещё не время!» чуть ли не запротестовала я, когда он открыл пассажирскую дверь и протянул мне руку.

Могла ли я ему так быстро надоесть?

Может, я сказала или сделала что-то не так?

Что его заставило отказаться от меня?

На деле оказалось, что, подсуетившись, тётя Арианна и Мария решили устроить роскошный праздник.

Когда перед нами с Лиром открылась входная дверь, я ахнула, не в силах вспомнить, был ли когда-нибудь мой дом украшен столь же щедро. Повсюду стояли цветы, летали шары, женщины даже раздобыли где-то красный ковер, а столовую превратили в бальный зал.

Чуть позже выяснилось, что Лир был в курсе происходящего, поддерживая связь с Валерианом. Помимо приглашённых тётей Арианной гостей, к празднику присоединились служители правопорядка, которые активно помогали в украшении дома.

Нас ждали танцы, смех, вкусная еда.. и нескончаемые потоки поздравлений.

Мужчина, который терпеть не мог шумные мероприятия в незнакомых компаниях, весь вечер не сводил с меня глаз. И каждый раз, когда наши взгляды встречались, его недовольство или даже раздражение от нахождения в толпе мгновенно исчезало, уступая место тёплой, ободряющей нежности.

Он не вмешивался, лишь стоял чуть поодаль в компании Валериана и незнакомых мне служей и наблюдал, как я кружилась в танце с детьми, обнималась с гостями, пробовала подаренные ими угощения, открывала поздравительные письма. Лир не подходил, не требовал внимания, но был рядом – надёжный, спокойный, мой..

Порой, забываясь в веселье, я готовилась столкнуться с нетерпением или явным желанием Лира уйти, но в его взгляде не было ни ревности, ни раздражения. Он будто понимал: этот праздник – мой момент свободы, радости, признания.

Я влюбилась. Влюбилась в мужчину, который ничего не требовал взаимен. В мужчину, который позволил мне быть счастливой.

– Куда это ты? – спросил Азри, стоило мне резко подняться с постели.

Босые ступни бесшумно коснулись холодного пола.

– К Лиру.