Пандея расхаживала туда-сюда неподалёку от дома Гипноса на Переправе. Она почти проделала траншею, примяв с десяток маковых цветов, и только осознание содеянного наконец заставило её остановиться. Голова не работала. Сразу после звонка Весты они приехали на Переправу, где встретили Тиона – телохранителя Микеля. Несмотря на все протесты, царь оставил его помогать следить за перевозками из Старой Даории в новый мир. Насколько Пандея поняла, работы прекращались лишь на ночь, и именно Тион заметил Дамали и Янниса. Иво он не видел, но пропустить было несложно: главная проверка проходила на территории нового мира, а возвращался ли кто-то в старый, следили мало. Не зная, что делать с информацией, Тион передал её Весте, а она уже позвонила Каю.
Они провели ночь на Переправе в доме Гипноса, чтобы разработать хоть какой-то план. Долго оттягивать было нельзя. Келестин предупредил, что за длительное время Дамали сумеет собрать больше помощников полемархов, но и бросаться сломя голову не стоило, поэтому на обсуждения отвели ночь. Пандея в них не участвовала, потому что Кай и Кассия отказались её брать. Они были правы: она не владела боевыми искусствами и не умела обращаться с огнестрельным оружием. Будь у неё онир, Дея ещё могла бы настоять на своей полезности, но теперь она стала уязвима. И всё же, очнувшись утром в одном из кресел, она поняла, что не может сидеть сложа руки. Мысль о том, что с Иво случилось нечто ужасное, заставляла сердце сжиматься до боли, становилось тяжело дышать и думать. Она хотела помочь ему так же, как он не раз помогал ей.
Дамали заявила, что она влюбилась. Но Пандее было сейчас плевать, правда это или нет. Не было ни сил, ни времени анализировать. О чувствах она поразмыслит позже, когда Иво окажется в безопасности.
– У тебя хватит умений, я уверена, – послышался голос Кассии.
– Это всё очень опасно, – возразила Веста, выйдя из дома первой. – Сама знаешь, насколько идея шаткая. Надо сбить её с толку. Если не станет анализировать, то может сработать. Но при ранении в живот или…
Веста оборвала сама себя, заметив Пандею, которая преградила ей и Кассии путь. Похоже, они полностью собрались, а значит, у неё нет другого шанса, кроме как сейчас. Она должна заставить их передумать и взять её с собой.
Не успела Дея открыть рот, как следом вышли Микель и Кай. Неожиданно последний громко спросил:
– А ты что здесь делаешь?
Пандея растерянно раскрыла рот, не поняв вопроса, но потом сообразила, что это он не ей. По маковым полям едва ли не бегом приближался Гелион. Тот резко затормозил перед ними, сжимая в руках какие-то бумаги с записями. Взгляд выдавал тревогу, пока на губах оставалась странная приклеенная улыбка. Он был озадачен и взволнован одновременно.
– Я нашёл! Нашёл что-то! Где Иво? – с ходу накинулся он на Кая, вызвав всеобщее недоумение. Никто не ответил, и Гелион торопливо продолжил: – Мне нужно снова взять у него кровь! Я близок к разгадке, но необходимо убедиться.
– О чём ты? – нахмурился Кай.
– В крови у Иво определённо что-то есть. Я сперва думал, что это последствия ихора Пандеи Лазарис, но нет. Хотя нагрев чистого образца показал схожие с ней результаты. При распознавание угрозы у него в крови формируется нечто его собственное!
– Это опасно? – обеспокоенно встряла Кассия.
– Нет, – с улыбкой, но излишне нервно замотал головой Гелион. – Не для его здоровья. Дело в том, что оно тоже напоминает ихор, но у него другой оттенок, и формироваться он начал внезапно, словно его организм… изменился.
Все растерянно переглянулись, не имея ответа. Кай мотнул головой, вспомнив, что сейчас они и вовсе этот вопрос не решат.
– Иво нет. Его похитили, и мы идём его забирать, – кратко ввёл в курс дела Кай.
– Похитили? – переспросил Гелион, с большей внимательностью окинув наряды собравшихся. Микель, Кассия, Веста и Кай переоделись в более удобные палагейские костюмы. Поверх набросили тёплые мантии – в Даории, как и везде, кроме Переправы, наступила зима.
– Ты пришёл вовремя. Останешься с Тионом на Переправе на случай, если полемархи заявятся сюда, – решил Кай.
– Что? Нет! Веста, ты тоже идёшь? – Взгляд Гелиона заметался, но он выпрямился, становясь серьёзнее. – Я пойду с вами, просто дайте мне любое оружие. Если нет кинжалов, подойдёт короткий меч.
– Нет, – возразил Кай, и Веста поддержала отказ. – Ещё не хватает, чтобы с тобой что-то случилось. Архонт Гнева – последний, кого я хочу видеть в ярости.
– Возьмите меня с собой! – встряла Пандея, улучив момент. – Я знаю, что не очень полезна, но хочу помочь! Я знаю Дамали, мы же вроде как дружили. Келестин сам сказал, что она не хотела меня вмешивать, а значит, не желает моей смерти. Я могу попытаться с ней поговорить. Вы загнали её в угол, пожалуйста, позвольте попробовать убедить её прекратить.
Молящий взгляд чуть дольше замер на Микеле – Дея уже поняла, что он охотнее остальных готов попытаться наладить переговоры. Из всех только он, Пандея и Келестин ещё надеялись на завершение конфликта без кровопролития. Микель почесал затылок, похоже, сомневаясь, стоит ли даже начинать очередную попытку убедить Кассию и Кая. Позиция Весты Дее была неясна, но та, будучи дочерью Гипноса, скорее поддержит брата.
– Ты осознаёшь, что это опасно и без онира ты беззащитна? – неожиданно спокойно уточнила Кассия. Все с изумлением уставились на неё, а Пандея и вовсе не сразу сумела ответить, удивлённая, что не получила мгновенный отказ.
– Да, я понимаю. Но Иво ради меня не раз рисковал жизнью. Я хочу помочь.
– Хорошо.
– Хорошо? – переспросила Веста, дёрнув Кассию за руку.
– Она права. Дамали ей доверяет больше, чем комулибо из нас.
Веста умолкла, глядя Кассии в глаза, а повисшая пауза показалась Пандее слишком длинной, будто они мысленно продолжили свой безмолвный диалог. Кассия взглянула на Кая и коротко кивнула.
– Хорошо, – согласился и он.
Пандея невольно улыбнулась, ощутив прилив воодушевления.
– Пойдём, я помогу подобрать тебе одежду потеплее, а Веста пока выведет Келестина, – сказала Кассия и взмахом руки позвала Пандею в дом, вновь переглянувшись с Каем, но тот быстро отвернулся, когда Гелион опять начал настаивать на своём желании участвовать.
Пандея никогда не была в Даории. И тем более не представляла, что однажды посетит Эридан – их главный город. По архитектуре он не сильно отличался от хорошо знакомого Пелеса, разве что устройство районов и расположение главных и административных зданий было другим. И всё же город произвёл на Пандею неизгладимое впечатление.
Эридан был практически мёртв.
Пандея поёжилась под холодными порывами ветра. Тяжёлые тучи облепили небо так, что в середине дня город окутывали сумерки. Казалось, что в любой момент на голову обрушится ливень. Лучше бы снег, но температура была недостаточно низкой.
Перейдя с Переправы в Даорию, они попали во временно развёрнутый лагерь, который контролировал переселение. Там Микель для всех раздобыл лошадей. Сама Кассия поехала с Каем, а Келестин с Вестой. Тот вообще притих, с тех пор как получил предупреждение от Кассии, и молчаливо выполнял указания. Пандее было даже его немного жаль, казалось, что, отыскав брата с сестрой, он рассчитывал каким-то образом примирить их с Дамали. Ожидал, что все разногласия удастся преодолеть. Желание было наивным, однако Пандея глубоко в душе тоже на это надеялась. Сомневалась, что есть хоть один шанс после того, как Дамали выстрелила в Иво, – она и сама не знала, простит ли её за это, – но всё равно надеялась.
Если лагерь у прохода был оживлён, то Эридан – заброшен. После того как жители массово его покинули, жизнь города была парализована. И даже если кто-то хотел остаться, то просто не мог – без продовольствия, водопровода, энергоснабжения. Город был мёртв: безлюден, тёмен и тих.
– Будучи столицей, Эридан был первым в очереди на эвакуацию, – пояснил Микель, заметив всеобщее напряжённое молчание. Гнетущая атмосфера буквально окутывала дурным предчувствием. – Цари, вся администрация, помощники, главы, элита, а потом и обычные жители были переселены одними из первых, как только в новом мире стало достаточно жилых домов и наладилась инфраструктура. Для меня всё происходило медленно, но по вашим лицам вижу, что выглядит жутко. В запустении Эридан буквально несколько месяцев.
Все промолчали. В окружающем безмолвии говорить не хотелось. Город напоминал могилу, оставленную колыбель истории. Тысячелетняя память, традиции, сотни поколений… всё выглядело брошенным. Не из-за ненадобности, а как балласт, от которого пришлось избавиться. Пандея тяжело сглотнула. Пустые дома и безлюдные улицы не представляли никакой угрозы, тишина позволяла разобрать шорохи и свист ветра. Если враги не затаились заранее, то были лишены шанса подобраться незаметно. Увиденное по-настоящему пугало, напоминая, что конец есть не только у людей, палагейцев и даориев, но и у городов, цивилизаций и целых планет.
Дворец Клана Металлов и вовсе произвёл гнетущее впечатление. Ни стражи, ни охраны, ни советников, никаких посетителей. Микель толкнул тяжёлые двери и насмешливым взмахом руки пригласил гостей в когда-то свой дом. Пандея потёрла плечи, прогоняя мурашки. Внутри было сумрачно, в воздухе появился едва ощутимый запах затхлости. Почти всю мебель, элементы декора и украшения вывезли, оставив голые стены. Пандея с сожалением глянула на сложную мозаику в центре круглого зала. Скорее всего, её воссоздали в новом дворце, сохранили в истории при помощи фотографий, но оригинал останется здесь и исчезнет вместе с планетой. Дея ощутила глубокую скорбь, сожалея о том, сколько исторических достояний и произведений архитектурного искусства канет в небытие.
Веста связала руки Келестина и заткнула ему рот кляпом. Он должен был выглядеть заложником, но Пандея подозревала, что это ещё и на случай, если он всё-таки решит переметнуться на сторону сестры.
– Вы уверены, что она здесь? – едва слышно подала голос Пандея.
– Да, – бросила Кассия, внимательно оглядывая лестницу наверх. – Заметив их, Тион послал одного из подчинённых проследить, куда они отправятся.
– Думаете, она не знает, что мы здесь?
– Знает, – ответил Кай, и в его руке появилось чёрное копьё.
Микель так же предусмотрительно обнажил лезвие, у Кассии появился пистолет, а Веста держала под руку Келестина.
– Будь за нами. Если начнётся драка, то найди безопасное место и спрячься, – проинструктировал Микель.
Он вышел вперёд и начал подниматься по лестнице. Прошёл ступеней семь, прежде чем понял, что за ним никто не последовал. Царь обернулся, одарив всех у смешкой.
– Пойдёмте. Если уж Дамали решила занять моё место, то легко догадаться, где её можно отыскать.
Пандея позавидовала его расслабленности, наконец увидев царя таким, каким его видели остальные. Собранным, упрямым, не поддающимся страху или тревоге. Он шагал по пустым коридорам твёрдым шагом владельца, он не прятался за поворотами и не скрывал своего приближения, демонстрируя надменную уверенность, которая побуждала идти за ним. Кай и Кассия шли следом, также не выказывая необходимого напряжения. Пандея не хотела знать, как много подобных переделок нужно пережить, чтобы не ощущать волнения.
Келестин изредка вертел головой, разглядывая вымерший дворец. Веста подбодрила Пандею короткой улыбкой, когда та обернулась к ней, чтобы проверить, терзают ли сомнения хотя бы её. Если и терзали, то она этого не показывала.
Микель не прогадал и привёл в нужный зал. Дамали встретила их с не меньшим спокойствием, расслабленно развалившись на троне Клана Металлов. Тот был из артемзии и казался простым, но располагался на небольшом возвышении, из-за чего царь всегда смотрел на вошедших свысока. В потолке был зеркальный купол, благодаря которому даже без включённых ламп зарева было видно трон. Тусклый свет озарял возвышение, пока остальное огромное помещение тонуло в полумраке. Будь сегодня солнечный день, всё было бы видно, но сейчас, особенно в тенях за многочисленными колоннами, могли спрятаться враги.
– Смотрю, вы не торопились, – бросила Дамали, скучающе положив одну ногу на другую.
Из-за трона вышел Яннис. Пандея приметила движение справа и слева: противников пять-семь. Они ожидали больше. То ли Дамали не хватило времени собрать всех, то ли остальные где-то прячутся. Благо хоть присутствующие чтили законы Даории и имели при себе лишь холодное оружие. У одной только Дамали лежал пистолет на коленях. Вероятно, решила не отставать от старшей сестры.
Взгляд Пандеи метнулся к Кассии. Чувство неясной жалости стиснуло сердце. У них всего-то год разница. Пандея часто ссорилась с Немеей и Месоменой и всё же представить себе не могла, каково это, когда родная сестра на полном серьёзе желает тебе смерти. Губы Кассии искривились в язвительной усмешке. Микель встал рядом и положил ей руку на плечо, безмолвно сдерживая от необдуманной атаки.
Кай в переговоры не вмешивался, бегло окидывая взглядом помещение, Веста держалась позади вместе с Келестином.
– Дамали, угомонись! – привлекла внимание Пандея. – Хватит притворяться стервой, верни Иво – и все разойдутся.
Дамали моргнула – похоже, только сейчас заметила, что и Пандея здесь. Возможно, с возвышения ей не так уж хорошо всех видно. Бахвальство и демонстративная гордыня пошли не на пользу, стоило выбрать другой зал для встречи. Пандея сделала несколько шагов вперёд, чтобы Дамали её лучше видела. Та недовольно скривилась.
– Я же сказала тебе не вмешиваться. Ради твоего же блага просила залечь на дно. Ничего из этого тебя не касается, – осадила Дамали, видимо, надеясь этим отделаться от Деи, но она вновь заговорила:
– Ты использовала меня как приманку, украла моего брата и шантажом забрала моего онира, не говоря уже о том, что твои сообщники меня подстрелили ради эксперимента! Повтори-ка, что из этого меня не касается! – не узнав себя, рявкнула Пандея, но через мгновение успокоилась, возвращая потерянную сдержанность. – А теперь верни Иво.
– Она права, – поддержала Кассия, не спуская немигающего взгляда с Дамали. – Ты хотела обмен на своего брата. Его мы привели. Где Иво?
– Ты заигралась. Пора это прекращать, – вмешался Микель, когда Дамали ничего не ответила. – Несмотря на всё, Келестин остался на твоей стороне и пришёл к нам не чтобы тебя предать, а разрешить ситуацию. Он всё объяснил, и я верю, что твои заблуждения не более чем очередная ложь со стороны нашего отца. Не совершай бо́льших ошибок и остановись сейчас, когда ещё можно попытаться примириться.
Кассия и Дамали отреагировали поразительно схожими гримасами отвращения. Микель посмотрел на одну, затем на другую.
– Да взгляните же на себя. Кассия, ты ведь знаешь, что кровное родство с нашим отцом никого не делает злодеем. Келестин совсем на него не похож. А ты, Дамали, делаешь врагами совсем не тех, кого следует. Мы с Кассией тоже сперва не могли поладить, но стоило прекратить сражаться и просто поговорить, как все наши разногласия были решены.
Микель говорил твёрдо и открыто, с той необходимой, доверчивой интонацией старшего брата, который был готов уладить все проблемы, а взамен требовал лишь успокоиться и сесть за стол переговоров. Дамали ненадолго призадумалась, посмотрела на Келестина, но Кассия убеждённой не выглядела.
– Ты видишь своего брата живым и невредимым. Где Иво? – потребовала она, игнорируя просьбы Микеля.
– Яннис, – позвала Дамали.
Улыбка исчезла с её лица, Дею окатило дурное предчувствие.
Яннис немного помялся, пару раз тревожно глянув на Дамали, но, пробубнив что-то себе под нос, всё-таки кивнул одному из подчинённых. Пандея не могла точно видеть, но расслышала бряцание металла, скрип решётки: отпёрли какую-то дверь.
– Выходи, – командным тоном велела Дамали.
Всё внимание обратилось к сумраку. Дея разобрала движение, сперва неповоротливое, будто кто-то медленно отходил ото сна. Пандея напрягала зрение, стараясь разобрать, в каком Иво состоянии, но движения совсем на него не походили. Пандея тяжело сглотнула, когда онир вышел на свет, выпрямившись во весь рост.
Если её спутники напряглись, но остались на своих местах, то Пандея невольно отступила на шаг, впервые встретившись с полноценной формой сумеречного онира. Она чувствовала, что это её онир. Тот самый, с которым она недели тренировалась на Переправе. Неясная боль потери сжала сердце.
– Это же мой… – едва шевеля губами, сказала Пандея, выведя всех из оцепенения.
Онир повернул голову к Пандее, словно узнал по голосу.
– Что это такое? – напряжённо спросила Кассия.
Дамали не выглядела обрадованной. Ни единого признака восторга или язвительного удовольствия. Она оставалась серьёзной.
– Это Иво. Ты хотела его забрать. Пожалуйста, – раздражающе равнодушно даорийка пожала плечами, встав на ноги.
Онир не нападал, не двигался и, казалось, вообще не дышал. Пустота в голове стремительно заполнилась паническими мыслями, воспоминания нахлынули разом, жуткие предположения завертелись на языке. Пандея издала неясный звук, силясь сохранить хладнокровие, но пульс загрохотал в ушах.
– Он не воин Калиго. Ты не могла… ты не… ради этого ты забрала осколок? Чтобы превратить его в онира? – Пандея обратилась к Дамали, ища ответы на её лице. Ища хоть какие-то подсказки и логичные оправдания.
– Нет. Твой онир мне не очень-то и нужен. Точнее, был необходим вначале, но разве что в качестве подопытного кролика. Истинная ценность не он, а вот это. – Дамали спустилась на пару ступенек и извлекла из кармана маленький предмет.
Настолько маленький, что Пандея не сразу узнала осколок зеркала.
– Ты даже не представляешь, что хранила всё это время. – Дея поёжилась от благоговения в голосе Дамали. – Я покажу вам настоящие чудеса! – Как фокусник перед кульминацией представления, она восторженно сбежала по лестнице.
Дамали без страха прошла в опасной близости от онира, который продолжал стоять столбом. Дамали сдёрнула тёмную ткань с предмета между колоннами, открыв огромное зеркало на подставке. Поверхность моментально отразила даорийку и имевшийся свет. Возможно, небо снаружи немного рассеялось, потому что в зале стало светлее. Зеркало было испорченное, с многочисленными трещинами по поверхности, но в центре не хватало маленького куска.
– Этого не может быть, – вырвалось у Пандеи.
– Не может, – с улыбкой согласилась Дамали, наслаждаясь всеобщим напряжением. – Это не зеркало Фантаса. Лишь имитация, попытка создать копию. А недостающий кусок в центре я выбила специально для этого. – Дамали вновь продемонстрировала осколок, а после с наигранным разочарованием вздохнула. – Вы совсем ничего не понимаете, да?
Её издевательская улыбка стала шире.
– Для открытия прохода к сумеречным онирам не обязательно восстанавливать всё зеркало. Достаточно малого куска, хранящего драгоценный ингредиент. – Дамали выдержала демонстративную паузу, Пандея была близка к тому, чтобы проклясть её внезапную любовь к драматизму. – Ихор Фантаса. Если Морфей помог Гипносу создать подходящий для сумеречных ониров мир, то именно Фантас сотворил «дверь». Первоначальное зеркало закалили с малым количеством ихора сына Гипноса.
Дамали поднесла мелкий осколок к центру разбитого зеркала, и тот втянулся в поверхность, словно его часть. Многочисленные трещины начали стремительно исчезать, от краёв убегая к центру. Под слабый хруст повреждения пропадали моментально, возвращая зеркалу целостность. Кто-то ахнул, когда оно поглотило осколок с ихором Фантаса и разгладилось. Идеально ровная поверхность поблёкла, окрасилась переливами пурпурного и лилового с чёрными разводами. Пандея растерянно таращилась в зеркало, уже не видя там какого-либо отражения. Узоры клубились, воронкой уходя вглубь, будто часть звёздного неба заперли в раму. Вид восхищал своей нереальностью, но в то же время пугал глубиной и ощущением, что туда запросто можно провалиться.
– Не может быть! Ты была права! – радостно воскликнул Яннис, бросившись к зеркалу.
Если раньше его настораживало присутствие Кассии, Кая и остальных, то теперь он позабыл об опасности, восторженно разглядывая восстановленный переход.
– Раз осколок у тебя, то что ты сделала с Иво? – напомнила о себе Кассия.
Её вопрос не хуже пощёчины вернул Пандею в реальность. Дамали скорчила обиженную гримасу.
– Небольшой эксперимент.
Ответ лишь сильнее разозлил Кассию. В её опущенной руке появился пистолет, и это не укрылось от Дамали. Она тоже предусмотрительно держала оружие.
– Верни его, – сухо потребовал Кай, едва взглянув на открывшийся проход. Они игнорировали произошедшее чудо, и неприятное предчувствие Пандеи только усилилось. Зачем Дамали им всё это показала? Какой у неё план? – Я хочу убедиться, что это Иво и с ним всё в порядке.
Онир лишь вяло дёрнул головой, Пандея приметила нечто странное в его лице. Обычно у ониров его не было, но у этого всё-таки просматривались очертания скул и глаз. Один из которых немного светился оранжевым – совсем бледный проблеск, и всё же Пандея его видела. Её передёрнуло при воспоминании, что у Иво один глаз напоминал янтарный камень. Они должны убедиться, что это на самом деле он.
Дамали дёрнула головой, и Пандея похолодела, осознав, что та тянет время.
«…онир в теле может быть опасен для носителя. Управление ониром без должной подготовки, и сразу в нашем мире это сродни приговору. Говорят, он уничтожал сознание носителя. Тот не успевал приспособиться».
«Часть воинов Калиго неплохо адаптировалась к фамильяру в собственном теле… Однако были и послабее… таким изготавливали амулеты».
Слова матери камнями посыпались на голову Пандеи. Ей некуда было от них спрятаться или укрыться. Взгляд заметался между ониром и зеркалом, восстановленным при помощи осколка из её раны. Этот осколок хранил онира, был артефактом.
– Как ты это сделала? – Что-то в голосе Пандеи заставило Дамали вскинуть взгляд, испуг был краткосрочным.
Мимолётным. – Он не воин Калиго… ты знала, да? Но ты не понимала…
Лицо Дамали опять на миг исказила гримаса вины, будто она совершила ошибку и даже сожалела о ней. Пандея первая бросилась на подругу, которая по инерции вскинула руку с пистолетом, но Дея отмахнулась от оружия, не веря, что Дамали нажмёт на спусковой крючок. И она действительно замешкалась, не нажала. Отступила на пару шагов, но Пандея нагнала и обеими руками ударила её в грудь. Дамали снова растерянно отступила, едва не упав.
– Ты не можешь его вернуть, верно?! – отчаянно закричала Пандея, ощутив злые слёзы. – Змеево проклятье, да ты не знаешь, что делаешь! Ты не можешь его вернуть, потому что не знаешь, как и возможно ли это!
Она вытащила онира из артефакта и отдала ему тело Иво.
Отдала Иво! Полностью. Целиком. Без остатка.
Вселила в него онира без должной подготовки, а ведь Иво даже не воин Калиго.
Некоторые из сообщников Дамали попытались приблизиться, хватаясь за оружие, но даорийка взмахом руки велела оставаться на местах. Однако Пандее было плевать, она оказалась на грани того, чтобы самой начать драку со своей бывшей подругой. Никогда ещё Дея не ощущала настолько сильного желания кого-нибудь ударить, а растущее отчаяние разрывало сердце, душило непролитыми слезами, которые жгли глаза.
– Я всё знаю! Не держи меня за дуру, я создала ему амулет! Перенос был сделан правильно, но он… – принялась отпираться Дамали, крича в ответ. Обвинение её действительно задело: маска былой бравады сменилась раздражением и растерянностью. – Но он! Проблема в нём самом! Что-то с ним не так, и я…
– Что ты сделала? – Голос Кая заставил всех умолкнуть. Пандея оцепенела, уверенная, что он даже не кричал, но тело на пару мгновений замерло само собой.
– Онир… – торопливо принялась пояснять Дея, когда Дамали не подобрала ответа. – Мама сказала, что ониры часто уничтожали сознание носителя. Даже среди воинов Калиго такое происходило. А Иво…
– Иво? – Голос Кассии дрогнул, она всё внимание перевела на онира. – Нет, Иво… ты слышишь, правда? Ты там. Эта стерва не посмела бы… Кай, прикажи ониру его отпустить!
Почти все взгляды тут же метнулись к Каю, Пандея ощутила, как Дамали напряглась. Вернулось знакомое физически ощутимое напряжение в воздухе и слабая вибрации гула.
– Отпусти его. – Требование эхом заполонило зал, но онир разве что повернул голову.
На подбородке Кая дёрнулась жилка, в его серых радужках засияли красные блики, когда Пандее заложило уши. Колени ослабли от внезапно увеличившегося давления, Дея попыталась вдохнуть, но не смогла: весь кислород будто выжгли из зала.
– Возвращайся в тень своего хозяина! – Чудилось, что новый приказ она услышала не ушами, а всем естеством, невольно желая подчиниться. К счастью, это паническое чувство продлилось недолго, воздух вновь заполнил помещение, и Пандея услышала жадные вдохи собравшихся.
Дамали вернулась расслабленная уверенность.
– Не трать силы, ведущий кошмары. Я же сказала, что создала ему амулет, но не простой. Я одарила его светом Гемеры, который и предназначен, чтобы противостоять мгле и таящимся во мраке кошмарам, – с вернувшейся победной улыбкой пояснила Дамали. И если Кай отреагировал на её заявление холодной сдержанностью, то Кассия поспешила к ониру.
– Иво, ты сильнее этой дряни. Вылезай. Ты видел, как тренировалась Пандея, нужно просто приказать. Будучи в тебе, он должен слушать. Прикажи ему уйти.
Пандею пробрал озноб, она задышала тяжелее, пытаясь припомнить больше деталей, рассказанных мамой. Должен быть выход. Как назло, нюансы разговора ускользали, словно перепуганные рыбы, Дея не могла сконцентрироваться, ощущая пугающую пустоту в собственном разуме. Тот не хотел думать, вспоминать и просчитывать, есть ли хоть шанс, потому что ответ пугал, будучи категоричным.
– Убей Касси… – едва слышно произнесла Дамали.
Пандея успела влепить ей пощёчину лишь на втором слове, чтобы оборвать приказ. Дамали ахнула, отшатнувшись, но онир уже бросился на Кассию. Кай перехватил его кулак, не позволив нанести удар, но рывок онира был настолько сильным, что Кая вместе с ним протащило дальше. Кассия вскинула руку, чтобы защититься. Онир раскрыл жуткую пасть с острыми зубами и с пугающим звуком вцепился ей в предплечье. Кассия не успела издать и звука, как онир, продолжая сжимать зубами предплечье, оторвал её от пола и резко приложил о колонну.
Сперва во мраке он ощутил облегчение. Погрузился в него, как в тёплую воду после изматывающего холода. Он не знал, как долго продлилось блаженство, но оно показалось Иво бесчеловечно коротким, потому что следом вернулась боль.
Медленно нарастающая агония охватила сознание. Всё болело, окружающая тьма больше не успокаивала, а наоборот, жгла, будто кто-то запер его в печи. Сперва он пытался анализировать, где и что болит, но не мог пошевелиться, у него словно вовсе не было тела, а какая-то неведомая сила разрывала разум на части.
Иво безмолвно кричал, не понимая, откуда боль, если нечему болеть. Агония терзала, пока он не переставал кричать, пока не забывал, как его зовут и существовал ли он когда-то вообще.
Он мечтал о смерти.
Мечтал о конце невыносимого кошмара.
Бесчисленное количество раз он задавался вопросом, почему ещё жив.
Он кричал.
Молил.
Проклинал. Дамали, Янниса, полемархов, жизнь, боль, способность чувствовать и мыслить. Он хохотал до исступления и, казалось, плакал, думая о семье, о сестре, о Кае, Кассии, Пандее и Элионе.
Он ненавидел само понятие жизни и мечтал сгинуть, лишь бы эта пытка прекратилась. Его уничтожали и разрывали на части, а потом кто-то собирал его обратно, будто в насмешку над всеми его мольбами.
Это повторялось десятки, а потом сотни раз.
Раз за разом, раз за разом.
Он сбился со счёта.
Изредка Иво чудились голоса. Звуки, похожие на знакомые слова. Они напоминали эхо, но гул тишины был громче. Иво взвыл, ощутив новый приступ боли в зубах или в том месте, где у него должны быть зубы. Там, где, ему казалось, должны быть глаза, полыхало пламя, как если бы в глазницы ему вставили раскалённые угли.
Круговорот кошмара был бесконечен. Настолько, что он потерял понимание собственного «я» и засомневался, жил ли когда-то вообще.
Зубы пронзил очередной приступ боли, эхо неясных слов разнеслось в пустоте.
Чужие.
Не его слова.
Перемена заставила его забиться от страха глубже во тьму, в конуру остатков собственного разума. Густой мрак вокруг натягивался, наполнив всё вибрацией от напряжения.
– И… во…
Он закричал, чувствуя, как его вновь разрывают на части. Он не знал, каково быть четвертованным, но был уверен, что это именно такое ощущение. Крик перешёл в вой, а следом в незнакомый ему хрип.
– Иво!
Тьма лопнула, окатив его светом и миллионами красок окружающего мира. Помещение было скудно обставленное, хоть и обширное, но после бесконечной тьмы даже серый цвет переливался сотнями оттенков. Иво взвыл от рези в глазах, каждый сантиметр тела полыхал огнём от простого соприкосновения с воздухом.
– Иво, очнись! – хрипло взмолилась Кассия, ещё раз кулаком тщетно врезав ему по лицу… морде… Иво опешил, осознав, что Кассия лежит под ним, её белые волосы залиты кровью, на лице ссадины и пыль. Она защитилась предплечьем другой руки, и Иво остервенело терзал её, едва не ломая зубы о наруч Фантаса.
Иво ужаснулся, осознав, что лишь крепкий сплав не позволил ему отгрызть её руку. Он замер, глаза Кассии заблестели от собравшихся слёз – похоже, она поняла, что докричалась. Кай воспользовался заминкой и сбросил Иво с Кассии, опрокинув его на пол. Грудь придавило колено, не позволяя двигаться. Иво взвыл, когда его левую руку обожгло, словно её облили кислотой.
– Возвращайся! Я приказываю тебе вернуться!
Голова дёрнулась к знакомому голосу. Свет и обилие цвета по-прежнему слепили, все лица расплывались от пелены, но он сумел разглядеть Пандею. Он ощутил её влажные пальцы на своей руке. Боль распространялась от неё к груди. Вокруг творился хаос, он не мог понять, кто с кем сражается и что происходит.
– Ты рехнулась! Остановись! – послышался голос Дамали.
Иво выгнулся и закричал. Сковывающее его онемение резко сходило с тела, будто с него сдирали кожу. Боль была настолько невыносимой, что он отгрыз бы себе руку, лишь бы прекратить мучения. С каждым мгновением голос из низкого вопля становился всё более похожим на его настоящий. Давление на грудь ушло, и Иво не выдержал, сбросил Кая с себя, оттолкнул Пандею, которая и так рухнула на пол. Он мельком глянул на её окровавленные руки. И свои… это были его руки и его тело. Не личина чудовища, а он настоящий.
Иво стремительно отполз, наконец осознав, что напал на своих друзей. Он всё вспомнил. Выстрелы, онира, Дамали и Янниса, эксперимент. Вспомнил свою смерть.
Он умер.
Был в этом полностью уверен.
Он умер на той подземной парковке.
Руки взметнулись к ошейнику. Тот всё ещё был на нём.
Иво заметался по полу, силясь его снять, ранил себя, остервенело дёргая его из стороны в сторону. Кто-то из даориев попытался к нему приблизиться, но Иво извернулся и пинком отбросил подонка от себя. Откатился, избежав чужого лезвия, и, зарычав, подсечкой опрокинул другого противника.
– Ты хотела своего друга назад? – раздался насмешливый голос. – Забирай!
Иво хоть и вскочил на ноги, но вся комната плыла, раскачиваясь. Его шатало, словно он только научился ходить, и внезапная слабость не позволила вернуть равновесие, когда его толкнули в спину. Иво выставил руки, заметив препятствие, то ли зеркало, то ли странную картину. Кто-то схватил его за загривок, вероятно пытаясь удержать от падения, но не вышло. Иво приготовился к удару, но вместо этого провалился внутрь фиолетово-чёрного вихря в отражении и кубарем покатился вниз по длинному склону дюны. Звуки борьбы и драки пропали. Иво рухнул на плоскую поверхность, хрипло застонал и после выплюнул попавший в рот песок. Его передёрнуло от окружающего мрака, и всё же он был светлее, чем та тьма, из которой его недавно выдернули. Голова по-прежнему шла кругом, земля раскачивалась, как лодка на огромных волнах.
У него было тело.
Его собственное, живое. Иво торопливо ощупал живот и грудь, пулевые ранения зажили, хотя изношенная рубашка была с дырами и затвердела от впитавшейся крови.
Как это возможно? Дело в онире?
Не будучи воином Калиго, он всё равно, хоть на время, получил ихор Мглы?
Рядом раздался стон, когда кто-то ещё приподнялся на руках. Иво насторожился, голова дёрнулась к шороху слева. Мрак вокруг пришёл в движение, обретая формы. Десятки сумеречных ониров обступили со всех сторон.
Онир, как бешеный пёс, приложил Кассию о колонну минимум дважды. Пандея не знала, как та вообще осталась в сознании после внезапного удара головой о камень. Кассия продолжала сопротивляться, но без огнестрельного оружия. Пинала и била онира кулаками, кричала, намеренная достучаться до Иво. Она отказывалась верить, что его больше нет. Кай сдерживал основную часть ударов онира, но не мог заставить его разжать пасть. Микель отбивал атаки пришедших в движение даориев, а Дамали весело хохотала, наблюдая за переполохом, поднявшимся из-за одной её фразы.
Дамали подавилась смехом, когда Пандея выхватила её кинжал. Глаза подруги округлились. Она была слишком беспечной рядом с Деей, которая теперь могла прикончить её одним точным ударом. Пандея выдохнула невольно задержанный воздух, три удара сердца они не двигались, глядя друг другу в глаза. Пандея до боли стиснула зубы, держа руку в замахе, но нужного удара так и не нанесла. Выругавшись вслух, она схватилась рукой за лезвие и дёрнула вниз, разрезая ладонь и кожу на пальцах.
– Что ты… – Дамали не договорила, ошарашенная тем, что Пандея с презрением отшвырнула её кинжал, даже не попытавшись напасть.
Пандея ещё раз окинула подругу разочарованным взглядом и бросилась к ониру, который уже повалил Кассию на пол, продолжая впиваться ей в руку.
«… построение связи – кажется, использовали кровь хозяина».
«Не будучи ограниченным этим осколком, он бы растерзал твоё сознание, забрав себе тело. Не приручённые они опасны, но, подчинившись однажды, будут защищать своего хозяина до конца. Своему ты, похоже, нравишься».
Кассия колотила онира, веля Иво вернуться. Она упрямо стучала по нему, но её попытки защититься напоминали потуги слабого ребёнка против огромной твари. Мысленно надеясь, что она не рехнулась сейчас и не рехнётся в будущем, Пандея схватила окровавленной ладонью онира за руку.
– Возвращайся! – приказала она, но её фраза потонула в криках и звоне стали меча Микеля, когда он отбросил очередного даория.
Она слышала, как Кай пытался чудовищу приказывать, но ничего не менялось. Её же голос и вовсе звучал жалко на фоне твёрдого тона сына Гипноса. Ониру хватило дёрнуть рукой, чтобы Пандея отлетела в сторону, проскользив по мраморному полу, но сдаваться она не собиралась. Вскочила и уже крепче схватилась за него, зажмурилась, стараясь опираться на образы, как учила Веста. Она представила, как личина онира сходит с Иво и переходит к ней – его настоящей хозяйке. Они годами были связаны, а тренировки сделали узы крепче, Пандея верила, что её слово будет для онира важнее принуждения. Незнакомое ранее упрямство укрепило решимость, страх перед возможным сумасшествием отступил.
Она сильнее этого.
Сильнее онира.
Сильнее, чем о ней думает Дамали.
Онир ещё пару раз попытался избавиться от неё, не прекращая грызть наруч Кассии, которая морщилась от очевидной боли, но не сдавалась.
И всё-таки что-то изменилось. Онир застыл, прекратив дёргаться. Казалось, оранжевый свет глаз засверкал ярче откуда-то изнутри.
– Иво, очнись! – хрипло взмолилась Кассия.
Тот замер. Пандея тяжело задышала, растерянная внезапной покорностью. Кай улучил момент и оторвал онира от Кассии, опрокинул на пол спиной и коленом придавил ему грудь, вынуждая оставаться на месте. Пандея схватила Иво за руку, и тот неожиданно взвыл, как от невыносимой боли. В первое мгновение она хотела отпустить, но после сжала пальцы сильнее, собирая всю волю в кулак.
– Возвращайся! Я приказываю тебе вернуться! – потребовала Пандея у онира, чувствуя его как продолжение себя.
Тьма с руки потекла к Пандее, она ахнула, ощутив, как дыру в душе затянуло. Она и не осознавала её размеров, пока та не заполнилась.
– Ты рехнулась! Остановись! – где-то на фоне раздался голос Дамали.
Иво выгнулся и закричал. Личина онира стремительно исчезала, возвращая настоящее тело. Знакомые руки, грудная клетка в перепачканной рубашке, лицо. Жуткий крик приобрёл знакомую интонацию. Кай убрал колено с груди мечущегося друга, тот моментально оттолкнул Кая и Пандею, которая рухнула не от силы удара, а от странной тяжести во всём теле. Мышцы гудели от напряжения, но Дея следила за Иво, боясь непоправимых последствий. Выглядел он жутко: волосы взъерошены, глаза болезненно распахнуты, когда-то стильная рубашка в дырах от пуль и застывшей крови.
Иво стремительно отполз от них, как загнанное и измученное жестокостью животное. Ошалевший взгляд слепо метался по ним и окружающему пространству. Руками он вцепился в обруч на своей шее. Разъярённо закричал, задёргал ошейник, раня самого себя.
Даории попытались к нему приблизиться и схватить. Может, Иво был не в порядке, но живым в этот раз сдаваться врагу точно не собирался. На несколько неумелых атак он ответил агрессивными пинками. Его так сильно шатало, что он поднялся с третьего раза.
– Ты хотела своего друга назад? – раздался насмешливый голос. – Забирай!
С губ Пандеи сорвался сдавленный звук, Дамали толкнула Иво. Будучи ближе всех, Микель рванул к нему, схватил за рубашку, чтобы отдёрнуть в сторону. Но оба потеряли равновесие, Иво выставил руки, готовый к удару о зеркало, но внезапно исчез, а следом за ним державший его Микель. Севшая рядом Кассия задержала дыхание, Кай, Яннис, сама Дамали… все застыли, когда Иво и Микеля буквально втянуло в зеркало.
Волна паники захлестнула сознание. Мир сумеречных ониров.
Десятки?
Сотни?
Сколько их там?
Следующий выстрел без предупреждения вынес мозги Яннису, а брошенное копьё Кая пробило насквозь одного из даориев с мечом. Сын Гипноса не раздумывая рванул к зеркалу и прыгнул в него, исчезнув на глазах.
Кассия вскочила на ноги, Пандея нервно повторила движение, хоть и моментально согнулась от внезапной боли. Она схватилась за живот, пытаясь отдышаться от резкого спазма. Голова работала, она ощущала себя собой, хотя и чувствовала онира внутри. Однако отсутствие последствий полноценного соединения скорее тревожило, чем радовало. Слишком легко всё прошло… дурное предчувствие шептало где-то на фоне, но у Пандеи не было времени размышлять. Дамали наставила свой пистолет на зеркало, когда Кассия схватила Келестина, и дуло её оружия ткнулось ему в висок, последнего пытавшегося подобраться к Кассии со спины даория прикончила Веста.
Все замерли, следя за развернувшимся противостоянием. Тишина вибрировала повисшим напряжением. Связанный Келестин лишь слабо дёрнулся в руках Кассии, на долю секунды взгляд Дамали метнулся к брату, но она торопливо вернула всё внимание к Кассии. Пандея ещё не видела у бывшего архонта Раздора такого выражения лица: лишённого какой-либо жизни, хладнокровный взгляд не упускал ни единого вздоха Дамали, рука с оружием не дрожала, пока она безмолвно предупреждала о том, что готова вынести младшему брату мозги. Дамали, похоже, тоже всё это разглядела, Дее даже показалось, что это ненадолго, но пробило её уверенность.
Пандею едва не мутило от страха из-за исчезновения Иво, Микеля и Кая, но и нынешняя сцена войны между двумя сёстрами, казалось, дошла до своей кульминации. Дамали грозилась разбить зеркало, а Кассия обещала пристрелить Келестина.
Безмолвное противостояние завершилось нервным смешком Дамали. Она звонко рассмеялась, действительно смеялась, хоть смех и звучал натянуто и тревожно.
– Я и не ожидала, что всё пройдёт так гладко, – наконец призналась она, пока плечи продолжало сотрясать веселье.
Пандея взглянула на мёртвого Янниса и убитых даориев. Гладко?
– Какое-то время я думала, что именно сделать после открытия зеркала. Думала, собрать ли армию из сумеречных ониров, чтобы они разорвали вас на куски, а потом занять трон. – Дамали качнула головой то в одну сторону, то в другую, озвучив догадку Пандеи. Сбор армии действительно мог быть планом. Один онир способен прикончить целый отряд вооружённых людей, что уж говорить про толпу таких.
– Носителей бы не нашлось, – сухо возразила К ассия.
– Да, проблемка, – согласилась Дамали и задумчиво надула губы, натягивая тот самый беспечный образ милой, но недалёкой актрисы.
– Ты его контролировала. Как? – встряла Пандея, держась за живот. Неприятная резь не проходила, хотелось вновь согнуться, но она себе не позволяла. Никто не в безопасности, чтобы расслабляться.
Дамали заметила, окинув её мимолётным взглядом.
– Ошейник, в сердцевине которого моя кровь. Она содержит свет Гемеры. То, что ты сделала… – внимание Дамали переместилось на всё ещё кровоточащую руку Пандеи, – смело и жестоко. Не представляю, что Иво ощутил, когда ты потребовала онира вернуться. Наверняка напоминало снятие всей кожи живьём.
Пандею передёрнуло, лицо вытянулось. Она запоздало осознала, что не подумала об этом.
– Микель сказал прекращать, – напомнила о себе Кассия. – Завязывай, и разойдёмся. Ты хотела брата – забирай. А я возьму зеркало.
– Микель-то предсказуемый оказался, – оскалилась в язвительной улыбке Дамали. – Я надеялась, что и ты туда сиганёшь, но вижу, что ты туговата на реакцию.
Кассия и бровью не повела, но губы, будто невольно, изогнулись в едкой усмешке.
– Слышала, ты была папиной любимой дочуркой. – Ласковый тон Кассии сочился презрением. Улыбка Дамали стала напоминать гримасу. – Похоже, всё его дерьмо переняла. Мразью может стать каждый, и напрягаться не надо, а вот уметь держать своё дерьмо при себе – задачка уже посложнее. Наш папаша себя стараниями не утруждал, да и тебя, гляжу, тому же научил.
Они больше не притворялись. Гнев и ненависть витали в воздухе так же отчётливо, как металлический запах крови.
– Зеркало, или мозги брата будешь по полу собирать, – категорично потребовала Кассия, стерев всё язвительное веселье.
Келестин возмущённо дёрнул головой, отталкивая от себя дуло. Кассия не удостоила его взглядом, но пистолет немного опустила, теперь направив его юноше в бок. Дамали задумчиво качнула головой, прикидывая реальность угрозы Кассии.
– Знаешь, а ведь я изучила тебя и Микеля задолго до нашей встречи. Подняла всю информацию, чтобы понять, как действовать, – неожиданно призналась Дамали. – Я изучила о вас всё, что могла, включая бесполезные мелочи касательно привычек и любимой еды.
– Молодец. Тогда знаешь, что мне подарить на день рожденья.
Дамали скорчила насмешливую гримасу в ответ на сухой сарказм сестры.
– Если Микель оказался достаточно простым в понимании, то ты лживая от и до.
Пандея растерянно моргнула, удивлённая презрительным и жалостливым тоном, а на лице Кассии проскользнула неуверенность.
– За время своего правления ты выстроила неплохой образ сильного и беспощадного архонта, с которым лучше не ссориться, потому что… сама понимаешь. – Пальцем свободной руки Дамали описала круг у виска. – Время от времени у тебя не все дома. Видит светозарная Гемера, я даже повелась. Размышляла, как вообще тебя можно сломать. Камаэль… ну да. Только он сын Гипноса. Угрожать ему равносильно выстрелу в голову, а я как бы не самоубийца.
Кассия слушала отстранённо, и всё же её внезапная внимательность пугала Пандею.
– Даже своему близнецу ты хладнокровно угрожала выпустить мозги. – Дамали присвистнула с оскорбительным намёком на некоторое уважение. – Признаюсь, я тебя какое-то время боялась. А потом… – Дамали издала несколько несдержанных смешков. – Потом выяснила, что твои поступки всегда разнятся со словами. Ты лишь запугивала, когда в итоге всегда выбирала мягкий путь решения проблемы. Защита убогих и обездоленных, прощение, одиночество. Ты до щенячий преданности привязана к тем, кто проявил к тебе хоть каплю сочувствия и любви. Ни одну из своих угроз ты не претворила в действие.
– Не понадобилось.
Глаза Деи распахнулись при взгляде на Кассию. Скупая попытка защититься обнажила пусть и запрятанную, но тревогу. Дамали, словно акула, почуяла чужую рану и рванула на запах крови.
– Ох ты бедная сиротка, всю жизнь ищущая близких. Жаждущая отыскать настоящую семью и стать частью чего-то большего, – раздражающе жалостливым тоном выдала Дамали. – Я пристрелила твоего друга дважды, на Келестине же нет и царапины. Ты лаешь, но не кусаешь. Разрешаю оставить братишку себе.
Пандея тревожно сглотнула, когда взгляд Кассии метнулся к зеркалу. Мимолётный испуг тенью прошёл по её лицу.
– Зеркало, – в очередной раз потребовала Кассия.
Продолжая смотреть на сестру, Дамали выстрелила. Гипнотизирующая поверхность померкла, становясь зеркалом. Пуля застряла по центру, и десятки трещин прямо на глазах разошлись в разные стороны.
– Нет! – закричала Веста.
Пандее тоже хотелось закричать, но вопль комом застрял в горле, пока она наблюдала за раскалывающейся поверхностью. Один вздох, и зеркало запоздало взорвалось, распавшись на многочисленные осколки.
Её план…
Вовсе не армия ониров ей была нужна. Дамали намеревалась избавиться от брата и сестры, загнав их в сумеречный мир. Уничтожив зеркало, она избавилась от царя Металлов и сына Гипноса. Пандею замутило. Иво. Дамали избавилась от всех, кто поддерживал Кассию, одним выстрелом.
– Забирай, – самодовольно бросила Дамали, упиваясь шоком Кассии.
Та застыла, в ужасе распахнутыми глазами глядя на сотни осколков. Эхо выстрела не успело полностью раствориться, а Пандее уже показалось, что прошла вечность. Кассия с какой-то безжизненностью дёрнула головой, словно пыталась заставить её работать. Блуждающий взгляд рассеянно вернулся к Дамали, Кассию затрясла заметная дрожь.
– Мне сказали, что мы с тобой схожи, – побледневшими губами пробормотала она.
Дамали свела брови и немного подалась вперёд, вероятно, пытаясь лучше расслышать, и всем телом вздрогнула от звука выстрела. Келестин захрипел, получив пулю в бок. Весь былой ужас на лице Кассии сменился маской отстранённости. Она оттолкнула Келестина, и тот рухнул на пол. Веста вскрикнула и бросилась к парню, но перед этим Кассия ещё дважды выстрелила ему в грудь, чтобы добить. Лужа крови стремительно расползлась по полу под ним. Веста перепачкала в ней руки, силясь зажать раны, но было ясно, что это бесполезно. Связанный, с кляпом во рту и шокированно распахнутыми глазами, Келестин дёрнулся несколько раз и затих.
Пандея закрыла рот рукой. Реальность перешла все возможные грани, начав напоминать безумный сон. Она его почти не знала, но Келестин действительно был милым, и хладнокровное убийство ужаснуло даже Весту, которая, несмотря на всё, продолжала пытаться остановить кровь. Дамали покачнулась, отступила, мотнула головой, не спуская с мёртвого брата панического взгляда.
Этого от Кассии она не ожидала. Дамали повело, она начала мелкими порциями глотать воздух, не веря в увиденное. Она вытаращилась на Пандею, которая невольно заплакала, не в силах выдержать потери сегодняшнего дня. Одна Кассия оставалась зловеще сдержанной.
– Видать, действительно похожи, лживая ты дрянь, – сухо бросила Кассия и выстрелила в Дамали.
Не успев справиться с потрясением, та слабо дёрнулась, и пуля попала в плечо. Пистолет выпал из её руки, и, запнувшись о собственную ногу, Дамали рухнула. Казалось, всё тело перестало ей подчиняться, скованное шоком от увиденного. Последующие попытки встать выглядели совсем неуклюже. Она будто не ощущала боли в плече, взгляд то и дело застывал на мёртвом Келестине.
Весте пришлось его бросить, чтобы схватиться за меч и прикрыть спину Кассии. Та рванула вперёд и безжалостно врезала кулаком Дамали по лицу, стоило ей согнуться, как колено Кассии впечаталось в живот даорийки. Пандея хотела вмешаться, но боль во всём теле скрутила. Она сделала шаг и упала на колени. Раньше Кассия сдерживалась, Пандея это поняла, когда бывший архонт не моргнув и глазом пристрелила ещё троих даориев.
Плевать ей было, что у них нет огнестрельного оружия. Она давно не играла по правилам приличия и чести. Кассия всем хладнокровно выносила мозги, отвечая на причинённое ей зло. Дамали захрипела у её ног, Кассия наступила ей на руку каблуком сапога, пресекая жалкую попытку дотянуться до оружия. Крик Дамали оборвался после очередного безжалостного пинка по животу.
Пандея не могла больше этого выносить. Внутри всё сжималось от страха, паника накатывала волнами, заставляя давиться воздухом. Боль внутри становилась невыносимой. Когда последний даорий рухнул, Кассия опять наставила пистолет на Дамали, но Пандея оттолкнула бывшего архонта, не дав выстрелить.
– Нет! Хватит! Пожалуйста, – хрипя попросила она, игнорируя неясную боль в теле. Рука уже давно онемела, а глаза жгло. Приходилось моргать, чтобы видеть Кассию. Её лицо озадаченно вытянулось при виде Пандеи. – Иво… он бы не… хотел. Микель… тоже. Не надо.
– Благодаря ей ни Иво, ни Микеля здесь нет, чтобы меня остановить, – напомнила Кассия. Она умело удерживала бездушную маску, но Пандея видела боль во взгляде. Будучи близко, разглядела мелкую нервную дрожь, которая сотрясала её тело.
Не дав ей ответить, Кассия оттолкнула Пандею в сторону.
– Дея! – закричала Дамали.
Кассия снова выстрелила.
Плач Дамали слился в голове Пандеи в единый гул с её собственным безмолвным криком, мышцы охватил нестерпимый жар. Кожа начала чернеть, оплетаемая тенями, руки и ноги удлинялись, онир брал над ней верх. Предупреждающий крик заглох, когда мрак окутал лицо и забился в рот и нос. Пандея всё ещё видела, но в это мгновение мечтала ослепнуть, потому что онир завладел её телом и, ведомый старым приказом Дамали, отшвырнул Кассию к стене. Удар спиной вышел ужасающим. На мраморе осталась трещина, а Кассия со стоном осела. Онир рванул вперёд, стремительно сокращая расстояние, Пандее хотелось закричать. Предупредить, чтобы она сотворила пистолет и защитилась, но по лицу Кассии текла кровь, дезориентированный взгляд шарил в неверном направлении, и только пинок Весты в последний момент сбил онира с намеченной цели. Дочь Гипноса встала перед Кассией с обнажённым мечом.
– Пандея, соберись! – приказала она голосом недовольной учительницы. – Образы! Мысли образами. Не вынуждай меня тебя убивать.
Слишком уверенный тон, но Пандее хотелось взвыть. Она сомневалась, что одна Веста, какой бы она умелой ни была, выстоит против онира. Дея чувствовала себя пассажиром в собственном теле, всё, что у неё осталось, – это разум.
Образы.
Нужны образы.
Она безмолвно приказывала ониру, представляя, что тот покорно отступает, пятится.
Но он напал на Весту, которая проворно подняла пистолет Дамали и отклонилась, уводя внимание онира от Кассии. Сердце пробрал мороз, Дамали она не слышала. Ни звука, ни дыхания. Она не помнила, куда выстрелила Кассия, пытаясь помешать, а теперь не могла обернуться, не владея своим телом.
Веста не стала рисковать с мечом и сразу предупреждающе направила дуло на Пандею.
– Я сказала образы, Пандея! Ты не стараешься!
«Я стараюсь!» – безмолвно закричала она, лихорадочно представляя всё подряд.
Онир уходит, отступает, прячется, бежит, в конце концов исчезает, возвращая ей способность управлять телом. Очередное нападение Веста пресекла выстрелом. Онир взвыл, Пандея ахнула от жгучей боли в животе.
«Отделись!» – безмолвно приказала Пандея ониру.
Тот был то ли в панике, то ли в ужасе от недавнего ошейника с ихором Гемеры. Дея испытывала жажду атаковать даже не из-за гнева, а просто от страха. Рана на животе начала затягиваться, онир напал, но Веста хладнокровно выстрелила ещё дважды, целясь в ноги и руки. Дея взвыла вместе с ониром, который рухнул на пол, ненадолго лишившись возможности ходить, – и всё же полз, брыкался, выл и катался по мрамору, стараясь подняться.
Пандея боролась сама с собой, и онир пришёл в замешательство, получив собственным кулаком по морде.
Рука! Она чувствовала руку, лицо и часть груди.
Веста с недоумением следила за разворачивающимся противостоянием. Одна половина тела сражалась против второй. Пока онир хотел встать и продолжить нападать, Пандея удерживала его на полу. Тело вставало и тут же падало, когда Пандея кренила его в сторону. И все попытки были скорее отчаянными, Дее хотелось разрыдаться. Она едва отбила контроль над половиной и чувствовала, что вторую часть ей не подчинить.
Пандея раскрыла рот и впихнула ониру в пасть контролируемую руку. Острые зубы впились в их общую плоть. Онир сдавленно заныл, Пандея безмолвно ахнула, но заставила зубы сжаться сильнее.
«Отделись!» – уже молила она, вгрызаясь в их общую плоть.
Она ощущала сопротивление онира. Тот не хотел жрать сам себя и испытывал большую боль, чем Пандея, но ещё предпринимал попытки сопротивления. Пандея сжимала челюсти сильнее и сильнее, чувствуя, что добралась и до собственной руки. Ей чудился металлический привкус крови на языке, горькие слёзы на щеках, но она не отступала, страшась навсегда стать пассажиром в собственном теле.
– Пере… стань, – раздался сзади слабый голос. – Прекрати.
Пандея взвыла, едва не прокусив себе руку. Сопротивление ослабло, онир наконец сдался. Веста рванула на голос и подтащила Дамали ближе. Она держала её на прицеле, но даорийка не сопротивлялась. Нога и плечо были прострелены, стоять она не могла. Бледное, покрытое испариной лицо выдавало испытываемую боль, дышала она прерывисто, но с мольбой смотрела на то, что творит Пандея с собой.
– Повтори, – потребовала Веста. – Ты последняя, кто ему приказывал, и, похоже, онир по-прежнему слушает твой голос. Если тебе дорога Пандея, то помоги ей взять контроль.
Дамали кивнула, тяжело сглотнула, смачивая пересохшее горло. Из простреленной ноги продолжала стремительно сочиться кровь.
– Оставь её. Подчиняйся своей настоящей хозяйке.
«Отделись!» – вновь попросила Пандея, прекратив зубами терзать их руку. Несколько мгновений ступора, но в итоге онир начал отделяться. Густой сумрак стёк на пол, как липкая субстанция, и с каким-то трудом, но присоединился к тени самой Пандеи.
Загнанно дыша, девушка очутилась на полу, челюсти, впившиеся в собственную плоть, ныли. Пандея всхлипнула, разжав их, нервы пронзила вспышка боли, рот был полон крови, и Дею едва не вывернуло от привкуса. Она закашлялась, силясь унять позыв.
Со стороны стены раздался другой стон. Кассия пришла в себя. Дамали дёрнулась, намереваясь то ли сбежать, то ли схватиться за другое оружие, но ударом кулака в челюсть Веста опрокинула даорийку, и та затихла, потеряв сознание.
– Ты как? – спросила дочь Гипноса.
Сев на колени, Пандея замотала головой, челюсти ныли, словно она вывихнула суставы, кожа вся взмокла, тело бил озноб. И всё же она была собой.
– Я в п-п-порядке, – с трудом выдавила она, с облегчением заметив, как раны на руке начали затягиваться.
Ихор. У неё снова был ихор Калиго.
Боль притупилась, по измученному телу распространилось облегчение.
Веста подошла к Кассии и помогла подняться. Та выглядела ещё хуже, чем сама Пандея. Она не обрадовалась при взгляде на обезоруженную Дамали и мёртвых даориев, наоборот, лицо исказила болезненная гримаса, внимание полностью переключилось на осколки зеркала.
Кассия пару раз глотнула ртом воздух, качнулась, теряя контроль над спокойствием. Перепуганная, она схватилась за Весту, побледнела, готовая вот-вот вновь упасть.
– Что… что мне… делать? Я… Веста, я…
Пандея отвернулась, позволив ей хоть небольшую приватность в момент слабости. Взгляд прошёлся по Дамали, Пандея тяжело сглотнула, вспомнив о Келестине, а посмотрев дальше, замерла. Юноши не было.
Пандея отчётливо помнила, где он упал. Три пулевых ранения, лужа крови.
Но теперь ни следов, ни самого Келестина там не было. Ни живого, ни мёртвого.