В книжном W. H. Smith на улице Риволи за небольшим деревянным столом, среди книжных стеллажей, сидела писательница Дана Делон и подписывала читателям свою новинку. Толпа текла неспешно, в воздухе витал запах книг, а звук маркера, скользившего по титульным страницам, напоминал шелест крыльев.

Приблизилась очередная читательница – стройная, в длинном черном кожаном плаще, в высоких сапогах на платформе, с фиолетовым маникюром и светлыми волосами, черными на концах. От нее пахло цветами. Она улыбнулась, и ее зеленые глаза засверкали.

– Подпишите, пожалуйста. У меня целых пять экземпляров.

– Конечно. На чье имя? – подняв глаза, спросила писательница.

– Для Амура, – ответила девушка, и уголки ее губ дрогнули. – А также для Клото, Лахесис и Атропос. И… для Геры.

Маркер на секунду замер в воздухе, но Дана Делон лишь улыбнулась и кивнула.

– А вы могли бы оставить им еще послание? – заговорщически поинтересовалась незнакомка и прошептала что-то на ухо писательнице.

Делон весело рассмеялась, и на всех пяти экземплярах своим размашистым почерком сделала надписи: Тем, кто все еще верит в судьбу.

Четырнадцатого февраля, ровно в полночь, бог любви, три мойры и царица Олимпа получили подарок – книгу в бордовой упаковке. На обложке серебром сияло название: «Симфония судьбы».

Говорят, в ту ночь над Парижем сверкали фиолетовые и пурпурные молнии, а Гермес, глядя на них, произнес с легкой усмешкой, но гордо:

– Ах, Персефона… ты все-таки победила.