Месяц спустя

На дворе середина февраля, до весны еще далеко, несмотря на то, что весна по календарю начинается с первого марта. Если нам повезет, увидим ее в середине марта, но точно не раньше. А я в босоножках и в красивом платье: полукруглое декольте чуть ниже ключиц, уходит немного на спину в «V» образный вырез. Без рукавов, со стильными плечиками, приталенное, мягко облегает по бедрам, чуть выше колена, впрочем, видны только колени. Серебряное, без зеркального блеска, с чуть заметным отливом, оно очень подходит для вечера, куда мы едем вместе с мужем. На шее у меня тонкая нитка бриллиантового колье, серьги, свисающие длинными каплями. Платиновый браслет, что подарил мне мой свекор, очень подходит к моему образу, – широкий, фиксируется на середине предплечья, по его центру рисунок, выложенный камнями, подозреваю, что тоже бриллианты. Короткие ноготки покрыла черным лаком, на пальце обручальное кольцо и то первое, с которым Тал мне делал предложение. Люблю очень украшения, но все должно быть со вкусом и в меру. Серебряные босоножки на высокой шпильке и небольшой клатч черного цвета, украшенный стразами. Волосы убрала в стильную, высокую прическу, с которой мне помогал стилист, как и с макияжем.

Еду в машине довольная собой, наблюдаю с улыбкой за мелькающим пейзажем через окно. Вспоминаю, как Талхан ждал меня внизу, в доме, вышагивая от нетерпения, в своем черном костюме, так идеально сидящем по фигуре, облегающем широкие плечи и сильные руки. Услышав стук моих каблучков, он обернулся и поднял взгляд на лестницу, по которой я гордо спускалась. Чувствовала себя принцессой, ну не меньше, шутка ли… столько бриллиантов на мне. И по мере того, как я спускалась, взгляд моего мужа менялся и становился хмурым, брови сошлись на переносице, а губы чуть вытянулись, сжавшись.

– Ты что, в таком виде собралась поехать?

– А что с моим видом не так? – от обиды, что он не оценил мои старания, мое настроение тоже скатилось к нулю.

– Ты же голая!

– Ну, раз я голая, тогда можно в принципе это платье снять!

– Вот и я думаю, какой в нем смысл?!

– А что случилось? – вышла на нашу перепалку тетя Галя.

– Галя, уйди!

– Да, тетя Галя, уйдите, пожалуйста, пока он вам не нахамил,– сверля мужа взглядом, обратилась я к тете Гале.

– Хорошо-хорошо, не ругайтесь только… ну все ж было хорошо…– запричитала женщина.

– А мы и не ругаемся. Да, Талхан?!

– Да! Говорят первый год самый сложный…

– Ах, вот оно что, то есть это у нас с тобой, так сказать, притирка.

– Да!

– Тетя Галя, а подождите-ка буквально на секундочку. Скажите, как вам мое платье и образ в целом?

– Деточка, ты просто красавица, такая стройненькая, такая красивенькая, а наряд-то!

И я, приподняв свои брови и выпучив глаза, смотрю на мужа, выставив еще и ладонь в сторону нашей работницы, ликуя, как бы говорю: «Вот! Слушай, что люди говорят!»

– Ты свободна, Галя,– пробасил Талхан.

– Это нормальное платье, оно до колен.

– И что, ты будешь всем свои-мои колени показывать?

– Талхан, мне нравится это платье, я старалась и выбирала его для тебя, а не для кого-то, ты меня обижаешь…

– Чем я тебя обидел?

– Своим недоверием.

– Я тебе доверяю.

– Тогда в чем дело?

Негодующе уставилась на него: «Нет, он издевается».

– Ты сногсшибательна, я понимаю, на тебя будут пялиться мужики, а я очень ревнив. Тебе ли это не знать…

– Тал… открою тебе страшную тайну, что на меня они и так пялятся, но при этом я остаюсь твоей женой и люблю только тебя, и вижу только тебя, – вырвалось у меня. – Я тебя тоже ревную, просто никогда это вслух не произношу.

– То есть?

– А то и есть! – все меня уже не остановить. – У тебя же секретарша молоденькая небось, а может еще и не одна.

Он улыбнулся, глядя на меня, и сказал:

– Ладно, поехали. По дороге расскажешь свой захватывающий сюжет, что ты там уже придумать успела и почему ни разу мне не говорила…

Я направилась на выход, сдерживая ликующую улыбку. Все-таки моя взяла! Муж помог надеть мне длинную шубу и попросил Вову подогнать машину ближе ко входу, чтобы я «не отморозила себе ничего», как он выразился, глядя на меня.

Уже в машине, закрыв перегородку, сказал:

– Ну, рассказывай.

– А что рассказывать… она, конечно же, молодая, красивая. Кто ж возьмет себе старую секретаршу и уродину, к тому же? Ну, вот сам и скажи, когда она тебе кофе приносит, сильно наклоняется? Наверняка так, чтобы из глубокого декольте все вываливалось прямо на стол. Я уверена, что так и есть! Да-да, у нее должен быть размер не меньше третьего… нет, четвертого, а может, и пятого. Вот видишь, ты молчишь! Значит, я права! – распалилась я, уже вовсю жестикулируя руками.

– Да я тебя слушаю,– улыбаясь, говорит он мне. – Какая у тебя, оказывается, фантазия богатая. Ну, а почему только кофе, иногда мне Татьяна приносит документы в бумажном формате.

– О-о-о… значит, ее зовут Татьяна… То есть, «Талхан Алиханович, вот ваши документы», – и на стол падают документы вместе с ее дынями? Да?

– Ха-ха-ха!!! – он стал смеяться.

Меня так накрыло ревностью, что она вышла из берегов, и я подумала: «А что, если действительно так?». Пока он хохотал, я отвернулась к окну и сверлила его взглядом так, что оно, как минимум, должно было дать трещину.

– Марина… – успокоившись, он позвал меня.

Закрывшись руками, сложив их под грудью, молчу. В глубине души я понимаю, ну не может быть такого. Я ведь знаю, что Талхан меня любит.

Ему надоело ждать, и он просто пересадил меня к себе на колени.

– Марина, я никогда не смешиваю секс и работу. Это первое правило. В бизнесе должна возбуждать только работа, и все.

Я повернула к нему лицо:

– Правда?

– Да.

– То есть у тебя никогда не было со своей секретаршей секса?

– Никогда.

– А она красивая?

Он улыбнулся и, проведя пальцами по моему лицу, сказал:

– Красивая только моя жена.

– Значит, точно красивая,– нахмурилась я.

– Как? Скажи, как так получилось, что в моих словах ты не услышала «моя жена»?

– Я услышала, Тал… просто, видимо, так устроен женский мозг. Не знаю, как объяснить. Скажу только одно, если бы мне это приснилось, я бы тебе мозг вынесла уже с утра,– сказала на одном дыхании.

– Чего? – с застывшей удивленной улыбкой.

А я только пожала плечами и произнесла спустя пару секунд.

– Оно само из меня лезет, это неконтролируемо.

– А тебе что, уже снились такие сны?

– Нет. Ты бы знал.

– Действительно, тупой вопрос, да?

– Не обижайся,– виновато посмотрела на него и добавила, – пожалуйста.

– Милая… есть еще что-то, что меня может… эм, мягко говоря, удивить?

Я от волнения стала кусать губы, мой язык – мой враг, зачем я только сказала…

– Теперь тебя это отвернет от меня? – тихо спросила.

– С чего ты взяла? Буду теперь мучиться до конца своих дней с тобой.

– Как мучиться? – испугалась я, что мы будем, как многие пары, которым удобно жить вместе и никакой любви.

– Это шутка. Но совет: «Не делай так с утра, чтобы там тебе не приснилось. С утра меня, лучше не бесить».

– Я очень постараюсь…

– Нет… ты уникальна в своей ревности,– улыбнулся он и поцеловал невесомым поцелуем. – Не думал, что ты вообще ревнива, а оказалось, ты – предводительница всех ревнивиц. Даже не думай, малышка, моя жена— самая красивая и желанная женщина для меня.

– Такие слова мне по душе…

– Какая ты у меня глупенькая, не замечаешь очевидные вещи.

А как ему объяснить, что я вижу, но ничего с собой поделать не могу…

И вот после всех выяснений сижу у окна, пока мой муж вынужден был принять звонок, связанный с работой. Настроение мое снова поднялось вверх, до максимума. Я довольна собой, во-первых, настояла на своем образе, во-вторых, выяснила то, что меня иногда мучило…

Едем на вечер в город, повод – открытие какого-то концерна, нас пригласили, потому что мой муж общается в их кругах. Переживаю и боюсь что-то не то сказать…

Наш водитель заехал во двор на частную территорию, где уже было припарковано много машин, глядя на которые можно только догадываться, что за мероприятие тебя ожидает. Накинув шубу, я вышла из машины, и мы сразу шагнули на порог, а Владимир поехал парковать наш кроссовер.

– Не переживай, веди себя спокойно и поддерживай беседу. Обычное дело.

– Конечно, я же каждые выходные на таких вечеринках, так что да «обычное дело».

– Я оценил твой юмор. Все в основном с женами, ты можешь поддержать беседу, о чем вы девочки обычно разговариваете… о сумочках… туфли новые, что там у вас за темы… ногти…

– Судя по всему, ты общаешься больше с женами своих партнеров, чем с самими партнерами, раз так осведомлен, о чем мы «девочки» обычно разговоры ведем. Ай! Больно же!

Он меня ущипнул за попу.

– А будет еще больнее, если не прекратишь быть язвой.

– Что отшлепаешь прилюдно, как малое дитя? – в открытую веселилась я.

– Даже не сомневайся.

– И я не «язва».

– Еще какая.

Перед нами открылись двери, нас приветливо пригласил швейцар в униформе, это заставило меня замолчать. Талхан помог мне с шубой и передал ее швейцару. Мы вошли вовнутрь, я словно из одного переместилась в совершенно другой несуществующий ранее для меня мир. Мне захотелось разом охватить зрительно все пространство. Официанты сновали с круглыми подносами, на которых стояли высокие, запотевшие фужеры с пузырившимся шампанским, и учтиво предлагали его гостям. Другие разносили всевозможные закуски. Мы прошли вглубь зала. Впечатлились высокими потолками и невероятных размеров хрустальной люстрой. Женщины как на подбор все красивые. Надо ли говорить, что все они увешаны украшениями гуще, чем мы с моей ба украшаем на Новый год елку. Все разбились на кучки, что-то обсуждают, улыбаются и пьют из своих бокалов. Видно, что они на своем месте, в отличие от меня.

– Мариша…

– Что?

– Ты меня не слышишь, я тебя дозваться не могу.

– Прости, я под впечатлением.

– Это поначалу, потом привыкнешь, и уже не будешь замечать той красоты, которой сейчас очарована.

– Не знаю, Тал. Вообще, чувствую себя как новенькая, в середине года перешедшая в новый класс, где тебя оценивают. Некоторые пытаются познакомиться для того, чтобы понять, чем ты дышишь. А другие, оценивают внешне и понимают, что увидели конкурентку, которая им не сдается. Это все я говорила о девочках, Тал.

– Хм… познавательно,– ухмыльнулся он. – А что же касается мальчиков?

– А мальчики всегда рады красивой девочке.

– Не понял?

– Я говорила про школу.

– Ты провела аналогию, не юли.

– Ладно, хотела твои усики подергать,– улыбнулась я и пробежалась глазами по залу, заметив, что уже практически все смотрят на нас, а некоторые даже слишком пристально.

– У меня нет усов.

– А я за львиные, говорю.

– М-м-м… не советую, детка.

– Ну, попробовать-то стоило,– все также улыбаясь, ответила ему, понимая, что мы на людях.

– Марина, мы же потом домой вернемся, и я спрошу с тебя за каждое слово,– улыбнулся он мне в ответ.

– Ой, ну когда это будет-то, к этому времени ты все забудешь.

– Ха-ха! – хохотнул он. – И не надейся. Идем, на нас уже и так все переключили свое внимание.

Я выдохнула и ответила:

– Идем…

Я взяла мужа под локоть, любезно предложенный мне, и мы неторопливой походкой пошли в центр этого шикарного зала. Нам на встречу с широкой улыбкой шел молодой мужчина лет тридцати пяти, ростом примерно метр восемьдесят, спортивного телосложения, но который перестал посещать зал, так как у него виднелся небольшой животик.

– Здорово, – сказал он так, что я сразу поняла, это близкий друг моего мужа.

– Здорово, Андрюх, – они обменялись дружеским рукопожатием.

– Познакомь с женой,– улыбаясь во все тридцать два зуба, смотрел на меня Андрей, а разговаривал с Талханом.

– Милая, это Андрей – мой друг. Андрей, это Марина – моя жена.

– Рада познакомиться с другом мужа, – сдержанно ответила я.

– Взаимно, Мариночка, наш узкий круг друзей очень жаждет с вами познакомиться.

– Мне будет приятно познакомиться со всеми друзьями мужа,– и повернула голову к Талхану.

– Как-нибудь соберемся, пожарим шашлыки у нас,– отреагировал Тал.

– Можем и у нас с женой, она, кстати, там с девочками беседует, вам надо обязательно познакомиться.

– Мариша, не хочешь присоединиться к девочкам?

– Можно.

Я понимаю, что есть какие-то общие темы, на которые женщин не приглашают.

– Я тебя провожу.

– Не надо, я не маленькая, не потеряюсь,– улыбаясь, ответила ему.

А он склонился к моему уху и прошептал: «Конечно, маленькая, я слежу за тобой».

Ничего не ответив, повернулась к нему и сказала:

– Приятно было познакомиться с вами, Андрей.

– Это взаимно, Мариночка.

Я отошла, но услышала, как муж сказал: «Это что еще за Мариночка?!». Я подумала: «Ну что за человек, даже к женатому другу ревнует… А вот интересно, его секретарша, она замужем? Так и не сказал, какой размер груди у нее…».

– Добрый вечер,– я обернулась.

Меня остановила девушка, красивая брюнетка с длинными, распущенными волосами. Выше меня на полголовы, с чувственными губами и очень ярким мейкапом. Черное приталенное платье в пол, с глубоким декольте на пышной груди. У меня получилось оценить ее одним взглядом. Пристальный взгляд меня настораживал. В руках она держала пару бокалов шампанского, один из них протянула мне со словами:

– Прошу.

Посмотрела на бокал, приняла.

– Благодарю.

– Как вас зовут, милая девушка? – мне не понравилась в обращении интонация.

Но воспитание не позволило хамить. Ответила:

– Марина, а вас?

– А меня Марго. За знакомство… – цокнула о мой фужер, который я держала в руке.

– Я не пью шампанское.

– Да? – взметнула она вверх свои густо накрашенные, красивой формы брови. – А что предпочитаете… может, лимонад? – было произнесено с сарказмом. Она сделала глоток шампанского, оставив яркий цвет от помады на хрустале. Не знаю зачем, но мне бросается в глаза каждый ее жест и то, как она себя ведет. Заметно, что она оценивает меня. Если эта бывшая Талхана, я убью его, клянусь, убью. Только за то, что он привел меня туда, где будет его бывшая.

– Не знаю, где он тебя нашел… и надолго ли… Надеюсь, ты понимаешь, что он не из тех мужчин, кто ищет долгие отношения. Зачем привел тебя сюда? Может, хочет впечатлить?

Я усмехнулась, не говоря ни слова, продолжала слушать ее бред.

– Думаешь, я не вижу, что ты, девочка, не из наших… тебя выдает взгляд, как будто ты в музее, таращишь глаза на все. Впервые, да… в таком месте… м-м-м?

– Как быстро мы перешли на «ты». Что ж, можно и так. Верно, я впервые здесь и знаешь, что я тебе скажу…

– О-о-о… а ты с зубами, – сделала вывод захмелевшая Марго.

Видимо это не первый бокал, который она осушила до разговора со мной.

– Не одна ты такая, я тоже вижу тебя. Передо мной стоит эгоистичная особа, которую избаловали родители. Уверена, что ты ни дня в своей жизни не проработала. Перед тобой все лебезят из-за твоего статуса. Говорят, какая ты классная, богатая, красивая, завидная невеста. И мужчины тебя любят… – я усмехнулась, вошла в раж и уже не остановлюсь. – Да только все они не то… да, Марго? Бесишься, что он предпочел не тебя! Как ты выразилась: «Девочку не из ваших». Подбери свои слюни, я не буду перед тобой лебезить. Переломаю тебе наманикюренные пальцы, если хоть малейшее поползновение будет в сторону моего му-жа! – последнее слово я отчеканила, чтобы оно впечаталось в ее голову.

– Кого? – спросила она с округлившимися глазами. Хочется верить, что ее захмелевший мозг на какое-то мгновение прояснился.

– Пошла вон с моей дороги!

Она даже отшатнулась от меня. Полагаю, такого отпора она не ожидала.

Я пошла, сама не знаю куда. В шоке от себя самой, меня немного потряхивало. Боже… Мне только не хватало, чтобы сказали, что жена Арсоева – хабалка…