Талхан

– Сказал, не оставлю здесь.

– Нет, я не могу, бабушка снова совсем одна останется, а я только вернулась.

– Значит, бабушку мы тоже забираем, – ответил я, поедая вишневые пирожки.

Марина хлопнула пару раз ресницами и сказала:

– Она не согласится.

– Согласится. Поверь, я умею убеждать, – только я это сказал, как послышался хлопок двери, чуть сильнее, чем требовалось. Это Арсеньевна оповестила нас о своем приходе. Я же говорю: «Умная женщина». Заходит на кухню уже без верхней одежды, проходя к столу, поглядывает на нас.

– Ну, вот… теперь я вижу, что помирились. Это хорошо. Марусечка, а сделай мне тоже чайку. Попью с будущим зятьком-то.

– Ба… не забегай вперед.

– Так, а кто забегает? Вон, как суженый твой, с тебя глаз не сводит, я серьезность его намерений вижу. Вот хоть завтра умру и спокойна за тебя буду, что в надежные руки передала. Но прежде, чем передам, должна убедиться в хорошие ли… Тут понимаешь, любовь любовью, а быт тылом должен быть подкреплен.

– Согласен, Мария Арсеньевна. Что уготовили мне, какие круги ада надо пройти, чтобы окольцевать свою женщину?

– Ишь ты, прямо таки уже и твоя?

– Моя.

– Спасибо, Марусенька, садись, детка, в ногах правды нет, – и вновь перевела взгляд на меня. – Не переживай, все семь и пройдешь кругов-то.

– Ба, я прошу, не разговаривайте так, словно меня здесь нет.

– Ну говори тогда, твой жених? Мне слово твое нужно, чтобы понимать. Коли твой, тогда и разговоры вести будем.

Марина посмотрела на меня и, улыбнувшись и чуть покраснев, произнесла:

– Мой.

– Ну вот, а теперь, детки мои, с этого момента подробнее, почему от бабушки скрывали?

– Мария Арсеньевна, я вам, перед тем как вы меня впустили в свою обитель, объяснил.

– Ну ладно-ладно… вижу у обоих глаза светятся… Но негоже от бабушки жениха было скрывать… негоже.

Марина потупила взгляд, молчит. А я слушаю все, что говорит бабуля, не перебиваю и не спорю. Как только она закончила свою речь по поводу наших светящихся глаз и так далее, я перевел разговор в другое русло, чтобы не ходить вокруг да около.

– Я вас выслушал, теперь мое предложение… Я забираю Марину и вас тоже. Так что к вечеру будьте готовы.

– А ты шустрый…

Марина подняла на меня округлившиеся глаза, в которых читалось: «Это так, ты умеешь убеждать?».

Я переключился на бабулю.

– А что тянуть, намерения свои я вам уже обозначил. Предлагаю перейти к действиям.

Она положила руки на стол и переплела пальцы в замок, ее улыбка говорила о том, что ей очень нравится моя идея.

– Действительно… ну, допустим, а дальше-то что? Свадьба или ты все же решил, что так и будете жить?

– Нет, так не будем. Свадьбе быть, но гуляем в отцовском доме.

– И где ж отцовский дом находится?

– В Осетии.

– Ого… далековато, зятек.

– Вижу, что мы уже договорились, раз называете меня «зятьком».

– А ты не торопись, старая я, может, оговорилась.

Я засмеялся, она мне нравится.

Посмотрел на Марину, на лице – явное волнение, как и положено невесте, которую сватают. Взял ее ладошку и поцеловал внутреннюю часть.

– Не переживай, Мариша, все будет хорошо, – шепнул ей на ушко.

Мария Арсеньевна внимательным взглядом проследила за моими действиями и продолжила беседу:

– Так ты что же, хочешь увести мою единственную внучку в Осетию?

– Если вы о свадьбе, то да, и вы тоже летите с нами.

– Что удумал? Рано, видать, я тебя зятьком нарекла.

– Мария Арсеньевна, у меня комфортабельный джет… то есть самолет, с комнатой отдыха. Не переживайте, мы только отгуляем и сразу назад, домой. Живу-то я здесь, и уже очень давно.

– Что значит «есть самолет», собственный?

– Собственный.

– А наш жених-то, не промах, Мариша?

– Ба!

– Ну, ладно-ладно тебе, – сказала она Марине. – Мне главное, чтобы ты мою девочку не обижал, а то знаю я вас, богатеев.

– Мария Арсеньевна, за это будьте спокойны, в нашей семье не принято своих женщин обижать.

– Ну, вы все так поначалу говорите.

– Не сравнивайте меня со всеми.

– Хм… смотри, какой обидчивый.

– А я не женщина, чтобы обижаться. То, что вы сказали, задевает мое мужское эго.

– Ну, тут одним словам трудно верить… только время покажет.

– Не сомневайтесь.

– А это не мне решать, а моей Марусечке. Ну что, Марусь, пойдешь замуж за своего Талхана?

– Вот так, сразу? – замялась Марина.

– А чего тянуть? Я не сегодня-завтра помру.

– Ба…

– Ладно, стесняется невеста, – сказала мне бабуля.

– Моя невеста скромная, но я знаю, что согласна.

– Да… согласна, – улыбаясь, тихо ответила.

– Мне надо ехать, у меня в городе деловая встреча. Заеду за вами к шести, будьте готовы.

– Будем, не сомневайся, должна же я видеть, где моя внученька жить будет.

– Может, вам понравится, останетесь с нами. Вы не переживайте, я и вас потяну.

– Мариша, проводи жениха своего, – решила отмолчаться Арсеньевна.

Марина встала и пошла меня провожать. Оказавшись на пороге, подальше от глаз ее бабушки, повернулся к ней и, взяв в кольцо своих рук, сказал:

– Маленькая моя, прости, что так все спонтанно. Твоя бабуля не позволит тебе просто жить со мной. Поэтому придется поторопиться. А если честно, то не узнаю себя, я, взрослый мужик, потерял голову…

– Я тоже… потеряла ее.

– Это хорошо… было бы хуже, если только я ходил без нее.

Она улыбнулась, и я притянул ее ближе, вдыхая запах ее тела.

По пути в город созвонился с другом:

– Привет, Андрюха.

– Привет, Хан.

– У меня вопрос, ты своей Вике украшения у какого ювелира заказываешь?

– Стоп, брат. Ты что это, жениться собрался?

– С чего ты взял?

– Блять… значит, точно женишься! Я не трепло, но ради такого случая, хрен с ним, пусть так, я всем нашим расскажу.

– Андрюх… если скажу правду, могу рассчитывать, что твой язык останется за зубами?

– Не томи уже.

– Ладно… так и есть, женюсь.

– Ха! Я так и знал!!!

– Ну, все, я оглох на правое ухо.

– Кто она, я должен все знать… где ты ее нашел? Как она смогла тебя захомутать?

– Андрюх, притормози, – я уже начал смеяться. – Дай мне контакты своего ювелира. Мне нравятся работы, что он изготавливает для твоей жены.

– Скину тебе номер. Черт, ну ты и темная лошадка, конечно. Такие видные красавицы пытались накинуть на тебя узду, а тут такой поворот. Твоя избранница мне определенно нравится.

– Ты словами-то не разбрасывайся, – сказал я предупреждающе.

– Ого… да ты круто попал… «Отелло».

Я отбился. Андрюха – мой друг, но даже ему не позволено говорить такие слова. Копирую номер ювелира, звоню, и пока шли гудки, усмехнулся, думая: «А я, оказывается, очень ревнивый».

Договорившись, не откладывая, поехал к тому самому ювелиру. По моему желанию он выполнил набросок нескольких изделий. Для своей будущей жены не жаль раскошелиться. Одно кольцо должно быть готово через неделю, за скорость – бонус, тоже договорился.

После отправился на встречу для подписания договора на поставку вин и коньяка. Это очень важный для меня партнер, эту сделку никому не доверю, только лично. Мои юристы уже ждали меня, подготовив все сопутствующие документы до моего появления.

Поздоровавшись с моим партнером, Кириллом Васильевичем, подписали документы…

По возвращению набрал отца. Полагаю, надо бы порадовать родителей, они так долго этого ждали.

– Алло. Привет, отец.

– Здравствуй, сын. Как твои дела?

– Спасибо, отец, все в порядке.

– А… слышу, сынок, по голосу понимаю, что все более чем хорошо.

– Интересно даже, – улыбнувшись, сказал я.

– Да… и мне тоже.

– Что имеешь ввиду?

– Хочу знать, что за девушка, как зовут?

– Ты что, ясновидящий?

Отец хрипло засмеялся и сказал:

– Вот станешь отцом, вырастишь сына, и будешь знать каждую его интонацию, и что она значит.

– Хорошо, отец. Я женюсь.

– Ну, вот… дождался, наконец. Кто она?

– Простая девушка, она русская.

Отец тяжело вздохнул, я даже чувствую, что он закивал головой.

– Она моя, – четко дал понять, что решение окончательное и бесповоротное.

– Хм… я это уже понял… небось уже и присвоил девушку?

– Да, – ответил, собрав брови у переносицы, играя желваками.

– Я надеюсь, свадьба, хотя бы, у нас состоится?

– Да, отец, через месяц.

– Хорошо, как раз в новом году отгуляем… Распишитесь, чтобы вопросов лишних не было. Не могу же я сказать, что сыну моему невтерпеж было.

– Отец!

– Что, отец? Ты не знаешь, как могут вывернуть? А так, не возникнет никаких вопросов.

– Договорились…

Завершив разговор, выругался… Черт возьми…

Марина

Глубоко вдохнув, задержала дыхание… я пребывала в возбужденном состоянии, в предвкушении чего-то нового… выдохнув, улыбаясь, пошла на кухню, но перед дверью остановилась, взяла себя в руки, сделала лицо серьезным, открыла двери и вошла. Немного некомфортно себя чувствую, после нашей близости с Талханом, взяла подушечку, что сшила бабушка, положила на стул и села к ней за стол.

– Почему сразу не рассказала мне?

– Так получилось.

– А получилось не так, а вот как… Пришел твой суженный ни свет ни заря и стал на тебя свои права заявлять.

«Это он может», – думаю я.

– Каково мое удивление было, когда он сказал, что ты его невеста.

– Да… я и сама не знала, все так быстро закрутилась, может, мы торопимся…

– Так вот, – продолжала ба. – Смотрю на него, вроде солидный, я его этот «броневик» сразу срисовала…

Мне стала смешно, и я засмеялась. Бабушка так эмоционально рассказывает, говорю:

– Ба, это внедорожник, машина такая.

– Ой! – махнула она рукой. – Кто их разберет, этих богачей, на чем они ездят. Ну, я его, значит, жениха-то твоего своим зорким глазом рассматриваю. Гляжу, не русский парень, красивый… что правда, то правда. Но вот, знаешь, сразу меня к себе расположил, то ли искренность в его словах была, то ли сам человек такой, внушающий доверие. Сказал, что ты его, и не уйдет… А я люблю настойчивых, твой дед меня также добивался. Ой, отвлеклась, ну вот… решила впустить.

– Прямо кино, бабуль, рассказываешь, – улыбаюсь, а самой интересно.

– Ага, кино… это ты, внученька, точно подметила. С тобой я могу не просто в полный метр, сразу в сериал попасть.

– Прости, ба…

– Все уже, прощать-то и нечего. Не стоило скрывать, только и всего. Что же я, молодой не была? Ладно, в общем, посмотрела на его руки, ухоженные, но мозолистые. Первый этот… как там его, что вы там сейчас всем подряд ставите в своем компьютере?

– Лайк?

– Ага… он самый. Значится «лайк» ему за руки, что работящие. Впустила его для разговора, думаю, что ж мы цивилизованные люди, тем более я… – развела она руками.

– Да уж, бабуль… это очень цивилизованно было. Поверить не могу, ты действительно разглядывала его ладони?

– А что такого, хотела сразу понять, стоит ли он моего внимания? Оказалось, стоит.

– Твоего?

– Моего. Внучка у меня одна, абы кому не отдам. Деньги – это хорошо, только ведь они не в радость будут, ежели любви в семье не будет.

– Бабуль… – у меня глаза увлажнились, оттого, что есть у меня родной человек, который готов стоять за меня до последнего. Как же это важно, знать, что тебя любят.

– Ну, будет тебе, внучка… будет, – погладила меня по волосам, я прильнула к бабушкиным шершавым ладоням, так и слушала ее, а слезы сами катились из глаз. – Работящий мужчина у тебя, видно непросто в кабинете сидит «бумажули» подписывает. Не боится работы – это хорошо… у нас там во дворе летний домик, ему отделка нужна, вот пусть он сделает там ремонт, заодно покажет, на что горазд.

– Ба! – подняла я голову, шмыгая носом. – Ты серьезно?

– Ишь ты, уже защищает его… не убудет от твоего жениха. Вон какой здоровый, ниче… пусть поработает. В кои-то веки мужик появился, должна я его использовать? Или так, пылинки сдувать будем…

– Ба… ну, ты даешь.

– Пусть не думает, что мы на его костюмчик лощеный повелись.

– Как скажешь, бабуль, – улыбалась я уже во весь рот, представив картину, как моя маленькая ба командует грозным и здоровым Талханом.

– Он любит тебя, деточка.

– Что? Правда, ба?

– Правда, – показывая свои ямочки, улыбалась бабушка, собрав морщины в сеточку у глаз, а глаза голубые, как небо.

– А как поняла? А, ба?

– Ой, Марусь, какая ты у меня совсем глупенькая. Такое скрыть невозможно и не подделаешь, ложь-то, она сразу видна, я ее, вообще, за километр чую.

– Знаю, бабуль, – мечтательно вздохнула я.

Ба встала, убирая со стола кружки, и я за ней, помогла собрать со стола.

– Ба, я обед приготовлю, а ты иди, отдохни.

– Приготовь, только не пересоли, знаю я вас, влюбленных, а я пойду во двор схожу.

– Не пересолю. Тебе если помочь надо, ты скажи.

– Не-не… не надо.

Только ба надела на себя бушлат и собралась во двор, услышали стук в дверь.

– Кто это там еще? – спросила у себя бабуля и пошла к двери, выглядывая через окно. – Принесла нечистая, – запричитала бабуля и пошла открывать.

Слышу сквозь открытую дверь, до кухни доносится разговор.

– Ну, чего приперлась?

– Вот поэтому к тебе и заходить неохота, Маша.

– Так и не заходи, все равно кроме сплетен ничего не услышу, а они меня не накормят, Тая.

– Все, ладно тебе, уже ворчать начала.

– Ну, говори? – сказала ба, пропуская в дом соседку, Таисию Степановну.

– Да я тут видела, к тебе важные люди на крутых машинах ездят.

– А-а-а… че-то ты припозднилась, час уже, как уехал, а ты только надумала прийти.

– У меня дела были.

– Ну, оно и понятно, шутка ли, всем такую новость разнести надо было, абы кому не доверишь, самой надо.

– Вот че, Маш начинаешь, нет, чтобы соседку чайком отпоить.

– Ну, пошли, отпою.

Услышав, что идут на кухню, я зашла за нишу. За ней меня не видно, прошла к столу и стала разделывать курочку. Неприятна мне Тая Степановна, знаю, что некрасиво – надо поздороваться, но уже решила, что не выйду. И потом, чувствую, сейчас затронет меня, а так есть надежда, что избегу лишних вопросов.

– Так что же это хозяин завода у тебя в доме забыл?

– А тебе-то что?

– Да вот, думаю, какие у него с тобой интересы… – попивая чай, поинтересовалась соседка.

– А ты не думай… лишние мысли могут на здоровье отразиться.

– У меня крепкое здоровье, не переживай.

– Вот еще… пусть, твоя Инесска переживает.

– Ой, молчи, повадилась таскаться с этим Антоном, нет, чтобы бизнесмена какого подцепить, ну красивая же деваха.

Я слышу, что говорит соседка и понимаю, что, скорее всего, она говорит о Тохе… он Инесске еще со школы нравился.

– Ты что, думаешь, бизнесмены твою внучку сидят и ждут что ли?

– Ну, так и твою не ждут.

– Че это… мою не ждут, очень даже ждут.

– Поди, еще скажи, что к твоей внучке свататься приезжали, – усмехнулась Таисия Степановна.

– А что, должны сначала твоего разрешения спросить?

– Серьезно?!

– Так, кажись, ты засиделась, уже и кружка пустая. Все, вставай, мне некогда— у меня дел невпроворот.

– Маш, так ты не сказала, к Маринке приезжали?!

– Меньше знаешь – крепче спишь…

Стихло в комнате, видимо бабуля выпроводила соседку. Ну что поделать, думаю у многих своя «Таисия Степановна» есть…

Вечером за нами заехал Талхан и мы отправились к нему…

– Как прошел твой день? – спросил он, пока мы ехали.

– Все хорошо, а твой?

– Плодотворно, – улыбался он мне, поглаживая пальцами мой подбородок, а моя ба смотрела в окно… – С завтрашнего дня начинаю подготовку к свадьбе, – моя улыбка сползла с лица. – Что-то не так… тебя что-то тревожит?

– Я хотела спросить, не торопимся ли мы… все как-то быстро у нас.

– А зачем нам терять драгоценные минуты, переходящие в дни?

– Ну… обычно, так не делают…

– Кто тебе сказал, девочка моя? Многие так делают. Мой отец женился на моей матери, пришел, посватал и все, они вообще не виделись.

– Но ведь это ваши традиции.

– Ну, так я согласно традициям и действую, а ты согласилась. Разве нет?

– Да…

– Что касается традиции. Марина, надо будет расписаться в России, мы приедем на собственную свадьбу уже в качестве супругов.

– А почему?

– Я тебе потом объясню.

– Ладно…

Тетя Галя вышла встречать, обняла меня и поздоровалась с бабушкой.

– А я вас именно такой и представляла, – сказала она приветливо моей ба.

Бабуля ничего не ответила, лишь поздоровалась, но я знаю, что они найдут общий язык. Как же я рада вернуться в этот дом…