Невозможно ответить на вопрос: «Почему вас так тянет в горы?» Кто ходит туда, это и так понимает, кто не ходит – тому и не объяснишь.
Он смелый и мужественный, прямой и решительный. Она женственная и романтичная, при этом отважная и любящая приключения. Они понимают друг друга с полуслова, потому что объединены одной общей страстью – горами.
Он увлекся альпинизмом в студенческие годы. Она, родом из Пятигорска, была влюблена в горы с самого детства. Он совершил более 500 восхождений различной сложности, она – свыше 250. В течение полугода он поднялся на высочайшие вершины континентов и установил рекорд России и мировой рекорд среди гидов в рамках программы «7 вершин». Она рекордсменка мира среди женщин в скорости прохождения этой же программы. Они были на всех континентах Земли, на Южном и Северном полюсах. Они – удивительная альпинистская семья, Александр и Людмила.
Александр Абрамов – легендарный альпинист, мастер спорта СССР по альпинизму, 12-кратный восходитель на Эверест, член Русского географического общества, президент клуба «7 вершин», организатор экспедиций и восхождений (в том числе на массив Винсона в Антарктиде). Рекордсмен Европы по количеству успешных экспедиций и личных восхождений на Эверест.
Трижды выполнил программу «7 вершин». Шестой в мире альпинист, закончивший проект «7 вулканов». Писатель, автор книг «Ген высоты. Откровенная история десятикратного восходителя», «Наука путешествовать. 7 вершин мира» и «7 вершин по-русски!».
В ближайших планах Александра – отправиться в кругосветную экспедицию на автомобилях через Северный и Южный полюсы: «Это будет первая подобная экспедиция в истории человечества».
Людмила Коробешко – знаменитая альпинистка, трехкратная восходительница на Эверест, горный гид, директор клуба «7 вершин». Трижды выполнила программу «7 вершин» и установила мировой рекорд среди женщин в скорости прохождения программы. Автор книги «Ген высоты. 2.0. Женский взгляд». Мечтает побывать на настоящем балу, пройти паломнический путь святого Иакова, переплыть Босфор или Ла-Манш, поучаствовать в Афинском марафоне и триатлоне.
Литературный совет от Людмилы: прочитать книгу «Три чашки чая» Грега Мортенсона и Дэвида Оливера Релина, чтобы проникнуться атмосферой Пакистана и во время путешествия в эту страну отправиться по местам, которые описаны в книге.
Александр:
– Еще будучи школьником старших классов, я увлекся приключенческой литературой. Зачитывал до дыр 14 томов Джека Лондона, «Одиссею капитана Блада» Рафаэля Сабатини, Жюля Верна. Читал и мечтал о приключениях. А после книги «Путешествие и приключения капитана Гаттераса» во мне проснулся небывалый интерес к Северному полюсу. Я даже представлял, как отправлюсь в полярную экспедицию, и мысленно прокладывал себе маршрут до самой северной точки мира. Эти приключенческие книги в значительной степени наложили на меня свой отпечаток.
А в 17 лет я попал в альпклуб МЭИ и впервые отправился в поход. В подмосковный лес. С тех пор увлекся альпинизмом настолько, что он стал для меня не просто увлечением, а настоящей жизнью.
На самом деле я никогда не отличался особым спортивным постоянством, несмотря на то что всегда занимался спортом: то карате, то плаванием, то волейболом, то гимнастикой. Конечно, я не бросал секции через месяц-другой после начала занятий, занимался годами, но все же ни одно дело не увлекло меня на всю жизнь. Именно поэтому, когда пришел в альпинизм, все думал, через сколько же мне это надоест. К моему удивлению, не только не надоедало, но все больше и больше засасывало.
В секции альпинизма я попал в совершенно новый для меня мир: мир людей с горящими глазами, живущих горами и объединенных общими интересами и целями. Все это напоминало мне большую семью, в которой все друг о друге постоянно заботятся. Я нашел то, что так давно искал, – то, что напоминало мне приключения, о которых я читал у Джека Лондона.
Спустя какое-то время я понял, что горы – это своеобразный фильтр, который отсекает плохих людей. В дружной команде альпинистов такие люди не приживаются. С ними никто не хочет отправляться в горы, поэтому им просто не с кем ходить. А альпинизм – это командный вид спорта, и только командой мы можем подняться наверх. Если кто-то один не может подняться на вершину – никто не сможет, так как все будут спасать одного. Жизнь человека в любом случае важнее. Мы так воспитаны.
Сейчас, кстати, альпинизм меняется. Появился индивидуальный альпинизм – коммерческий. Некоторые клиенты считают, что в коммерческом альпинизме есть я, какие-то люди, которые почему-то оказались рядом со мной, и гид, который просто обязан довести меня до вершины, потому что я заплатил деньги. И сделать это он обязан любой ценой.
В 21 год, после окончания института, я пошел работать инженером в НИИ и уже через год уволился: душа тянулась в горы. С тех пор моя жизнь – это бесконечные восхождения. И построена она вокруг того, куда я поеду и как к этому подготовиться.
При этом не всегда нужно постоянно находиться в горах. Чтобы любить горы, с них периодически надо спускаться – чтобы успевать соскучиться. Но недели-другой для этого мне вполне хватает. Мы вернулись, например, с горы К2 (Чогори – вторая по высоте горная вершина Земли, 8614 м), и через две недели я пошел на Эльбрус. Другие участники экспедиции еще обсуждали, кто как восстанавливается после восхождения, а я уже шел на другую гору.
На самом деле альпинизм и путешествия – это тяжелое психическое заболевание. Это хорошо заметно по профессиональным гидам, которые не могут сидеть на месте. Через неделю работы в офисе меня непреодолимо тянет в путь. Мне очень тяжело находиться в городе.
У людей, которые приходят в коммерческий альпинизм, такого психического заболевания нет (как правило). Зачем тогда они идут в горы?
Люди идут в горы, чтобы найти себя. И покоряют они не вершины, а себя. Любое восхождение – это победа над собственными страхами, нерешимостью, усталостью и границами в голове. Любое восхождение – это рождение нового, совершенного себя. Горы позволяют человеку почувствовать себя героем, попробовать себя на прочность, добиться чего-то, чтобы потом можно было гордиться собой и знать, что теперь я могу все. Для некоторых горы – это шанс что-то поменять в своей жизни.
Кроме того, участники экспедиций идут за интересом, новыми ощущениями и новым опытом. Через эти ощущения они познают мир. Горы нужно осваивать, чтобы понять, как они восхитительны. И восхитительны они не для жизни, а для души. Именно поэтому в горы люди едут лечить душу.
Мы анализировали: в основном наши клиенты – это люди 35–45 лет, когда происходит кризис среднего возраста. В профессиональной сфере они уже многого добились. И по этой причине начинают задумываться над тем, что еще можно сделать в этой жизни. Начинать что-то с азов – тяжело и очень долго. Да и поздно уже.
Этим видом спорта обычно начинают заниматься до 20 лет. Придя в секцию альпинизма, ты будешь тренироваться, бегать по вечерам и изучать узлы. Через полгода тебе разрешат съездить в горы, где ты опять будешь изучать узлы и носить палатки. Потихоньку станешь увеличивать высоту, совершенствоваться. И так пройдет примерно десять лет. Это обычный путь альпиниста. У меня тоже так было: в 17 лет я начал заниматься альпинизмом и только в 27 лет стал мастером спорта.
Люди, у которых нет времени долго готовиться, но есть деньги и желание взойти на вершину, выбирают другой путь. Например, они хотят взойти на Эверест. Тогда они идут с профессиональными гидами на одну гору, вторую, третью (мы все расписываем, куда надо сходить перед восхождением на высочайшую вершину мира). И когда гид говорит, что этот человек готов на Эверест, мы берем его с собой.
К горам нужно привыкнуть. Это ведь совсем другая жизнь, другая природа, рельеф. И погода там меняется за считаные минуты. Ты можешь загорать, а через 20 минут поднимется ветер и повалит снег. И это нужно понимать. И приходит это только с опытом, который отсеивает на сложных вершинах все лишние вопросы.
Когда у нас спрашивают, что нужно для того, чтобы ходить в горы, мы отвечаем: просто ходить в горы. Чтобы ходить в сложные горы, надо ходить в простые горы. Это лучшая физическая подготовка. У человека, конечно, должны быть какие-то минимальные физические данные: он должен уметь бегать, делать зарядку, подтягиваться. Но даже это иногда не главное. Позже объясним почему.
Некоторые приезжают и чуть ли не сразу начинают ставить рекорды. А некоторым в горах реально плохо. И чтобы стало хорошо, им надо просто дольше акклиматизироваться. Мы всегда подтягиваем людей под средний уровень. А дальше уже начинается работа гидов и шерпов (местных проводников восточной народности, живущей в горах, а потому очень выносливой и адаптированной к высоте), которые вкладывают все свои знание, мастерство и опыт, чтобы участники экспедиции поднялись.
У самого понятия «альпинизм» есть несколько видов: скальный, технический, высотный. Подготовиться ко всем видам довольно сложно, и заниматься этим надо с азов. Если человек собирается на Эверест, мы не даем ему навыков скального и технического альпинизма, которые ему не пригодятся. Он сразу начинает заниматься высотным альпинизмом, и мы готовим его к суровым природным условиям. Человек приезжает на Эльбрус – это уже высота 5600 метров, то есть достаточная высота. Большинство Кавказских гор – это высота 3–4 тысячи метров.
Несмотря на то что Эльбрус – самая высокая гора Европы, технически она одна из самых простых для начала занятий альпинизмом. Можно также выбрать Арарат. Она проще, ниже и комфортнее. Камчатка и Алтай также подойдут новичкам. Просто нужно выбрать что-то свое.
У каждого человека есть ген высоты. Если человек попробует обнаружить его в себе, то его жизнь абсолютно изменится. Потому что восхождение в горы – самое меняющее путешествие как с физической, так и с психологической точки зрения.
Но удивительно, что после восхождения на Эверест 90 % коммерческих альпинистов больше никогда не возвращаются в горы. Почему? Потому что эти люди не являются профессиональными альпинистами, они ставят себе сложную цель и добиваются ее, но потом ставят себе новые и новые цели в других сферах. Может, в следующий раз они поедут в Африку кормить львов или убегать от бегемотов. Потому что этого они тоже никогда не делали. И это тоже круто.
А несчастные профессионалы, которые болеют горами, продолжают идти в одном направлении, потому что без гор уже не могут. Альпинисты-любители, назовем их так, отсеиваются с каждой новой горой. После первой поездки остается максимум половина – некоторым уже достаточно полученных эмоций, поэтому они больше никуда не хотят. После второй горы остается еще меньше. А к Эвересту приходит только один человек из ста. Ежегодно с нашей компанией тысяча человек ходит в горы, и только 10–15 из них отправляются на Эверест.
Как ни странно, человек может подняться на вершину и не обладая никакими физическими данными. Чтобы подняться на Эльбрус, к примеру, нужно пройти одиннадцать километров. Любой здоровый человек в состоянии это сделать. Но не любой перенесет нехватку кислорода, когда тошнит и болит голова.
Парадокс, но сильные спортсмены чувствуют себя в горах хуже, чем «задохлики». Последние приезжают, и если у них все в порядке с нервной системой и они не волнуются, то они и спят хорошо, и едят хорошо, и всегда доходят до вершины.
А бегуны, которые марафоны бегают, демонстрируют показатели хуже. Мы про таких говорим: сначала бежит, потом лежит. Чаще всего именно такие спортсмены поднимаются на вершину последними, а не первыми, как они думали вначале. Потому что, активно стартуя, к концу мероприятия они доползают уже без сил. Марафон обычно бегут 4–6 часов, а беспрерывное восхождение на гору занимает 18–20 часов. У меня были восхождения на Эверест и по 28 часов. Это совершенно другая, немарафонская нагрузка.
Из физической подготовки к горам важно лишь то, что человек просто здоров. Рекордсменом быть не надо. Горы не стадион. А вот моральная подготовка – крайне важная часть любого восхождения. Горы покоряются спокойным, мужественным людям, привыкшим терпеть какие-то лишения. Людям, положительно относящимся к другим и умеющим работать в команде.
Иногда в команде попадаются проблемные личности, но уж точно не психически неуравновешенные – таких в горах не бывает. Проблемными люди могут стать (или даже казаться) во время восхождения потому, что их самих что-то гложет. Может, они испытывают дискомфорт и не знают, как с ним справиться и как о нем рассказать. Задача гида это выяснить и по возможности устранить.
Гид – это организатор, руководитель, и от него многое зависит в горах. Жаль, что в коммерческом альпинизме некоторые считают его не лидером, а человеком, которого они наняли, чтобы он организовал их досуг. Но большинство клиентов все же адекватны и послушны.
С учетом высокой стоимости восхождения в горы (например, Эверест с двумя шерпами и 10 баллонами кислорода будет стоить около 100 тысяч долларов) значительная часть участников наших экспедиций – бизнесмены, руководители компаний. По собственному опыту можем сказать, что это самые адекватные люди в плане выполнения команд и просьб гида. Они уже самореализовались, не выпендриваются, понимают, что в каждой сфере есть свой профессионал и его нужно слушать.
Как правило, мужчин в горах больше. Зато физически женщинам там проще. Они легче переносят высоту и сопутствующее отсутствие кислорода. В горах атмосферное давление понижается, а артериальное повышается. У женщин оно и так от природы ниже, поэтому им легче: когда у них давление поднимается до нормы, у мужчин оно становится высоким. Кто-то это героически преодолевает, а кто-то начинает ныть.
У женщин другие сложности. Во-первых, женщины более эмоциональны и непредсказуемы. Мужчины легче переносят жесткую дисциплину (в горах она может быть только такой). Если уставшей женщине показалось, что ее ущемляют в каких-то правах (а это опять же просто дисциплина), это может перерасти в скандал. И только после «концерта» поймешь, из-за чего весь сыр-бор. А может, и не поймешь.
Во-вторых, женщинам сложнее в горах с личной гигиеной. Конечно, есть женщины, которые много ходят в горы, и им комфортно. А есть такие, кто сразу ретируются, узнав, что там не будет ежедневного душа. Мужчинам в этом плане легче. Во время своей первой экспедиции на Эверест я не мылся 46 дней. 46 дней! Хотя за время экспедиции всегда активно потеешь и теряешь 10–20 кг веса. И ничего, жив остался. Горы созданы для людей, которые хотят уйти от цивилизации, а не для тех, кто хочет получить максимальный 5-звездочный комфорт.
Правда, сейчас в коммерческих экспедициях бытовые вопросы решаются на совершенно другом уровне. Раньше о таком и подумать было нельзя. В длительных коммерческих экспедициях людям должно быть уютно в горах, чтобы они не сломались раньше времени.
В базовых лагерях в палатке обязательно живут по одному: за время перехода люди элементарно могут устать друг от друга. У нас для участников экспедиции в палатках даже кровати и простыни с подогревом предусмотрены. Кроме того, в каждую палатку мы проводим электричество, чтобы люди имели возможность заряжать свои гаджеты и общаться с родными. В большой палатке, в которой можно собираться всем участникам, размещается столовая с собственным поваром. Есть и спортивная палатка с теннисным столом.
На Эвересте в базовом лагере на высоте в пять тысяч метров есть палатка-баня с котлами, в которой можно даже попариться. А туалеты – это не дырка в полу, а настоящие удобные стульчаки. В общем, о таких условиях раньше можно было только мечтать.
В лагерях, где проводится ночь-две, условия проще, по-спортивному. Но на себе люди всю свою альпинистскую поклажу не тащат: наверх все доставляют шерпы. Именно поэтому, когда команда поднимается, их уже ждут готовые палатки.
Все это скрашивает нелегкие условия восхождений. Кроме того, мы стараемся брать с собой обогреватели, чтобы люди согрелись по вечерам. Берем также то, что позволяет хоть ненадолго почувствовать себя дома, – российский шоколад или сгущенку (особенно если экспедиция проходит не в нашей стране). Очень хорошо идут семечки и сушеная соленая рыба: соль из организма вымывается с потом, а с помощью рыбы ее можно сразу восполнить.
Сами альпинисты про восхождения шутят, что это часы скуки, перемежающиеся с минутами ужаса. Ты постоянно идешь, идешь… И не всем это нравится.
Когда мы брали сына в походы в Атласские горы в Марокко и на гору Кения, то видели, что он не получает от этого никакого кайфа. Позже он, конечно, втянулся, сейчас и сам не представляет своей жизни без гор, но раньше для него это было скучно. Это ведь будни альпинистов, в которые входят нередко моменты простоя и длительное ожидание.
Бывает, что на завтра запланирован выход, а утром просыпаешься – снег идет. Все, выход отменяется. Тогда каждый в лагере сам придумывает себе занятие: кто-то бродит где-то рядом, кто-то пытается поймать интернет (он в горах не всегда бывает). Кто-то спит, кто-то с кем-то общается. Кто к этому привык, спокойно все воспринимает. А для некоторых вынужденное безделье очень утомительно.
Подобное иногда случается за восхождение не по разу. Потому что подъем на семитысячник, к примеру, занимает примерно три недели или месяц. На восьмитысячник – уже полтора-два месяца.
К горе сначала надо подойти. Например, к горе К2 мы подходили дней десять. Прилетаешь, потом подъезжаешь, потом идешь пешком. Затем приходишь в базовый лагерь – это высота где-то в пять тысяч. Какое-то время отдыхаешь, чтобы организм акклиматизировался. Потом поднимаешься еще на километр – опять отдых. Потом выбирается день штурма – набираешься перед ним сил. Сам штурм – это четыре-пять дней вверх из базового лагеря. А потом спуск обратно. На Эвересте сейчас хорошо: сел в базовом лагере в вертолет и улетел. А с К2 еще неделю будешь идти вниз: там есть только военные вертолеты, которые не берут гражданских.
Эта постоянная дорога – возможность побыть наедине со своими мыслями. Но не все любят такое единение. На большой высоте, конечно, думаешь о каждом шаге, чтобы дойти, – там ничего в голову не лезет. А вот во время несложных переходов, длительной ходьбы иногда происходит озарение и возникают новые идеи. Потому что голова в это время работает совершенно по-другому. Да и на мир ты смотришь по-другому.
Людмила:
– Альпинисты – это в принципе ребята с другим взглядом на мир, для которых вся их жизнь – горы. У меня с самого детства так. В школьном возрасте я ходила в походы в родном Пятигорске. А в институте стала серьезно заниматься альпинизмом. Потом я встретилась с Александром Абрамовым и поняла, что возможно все. Возможно построить собственный мир, в котором горы не просто увлечение. Возможно совмещать роли альпиниста и предпринимателя. Возможно жить по зову сердца.
Моим первым запомнившимся восхождением был подъем на Эльбрус в 1996 году. Я очень серьезно к нему готовилась. Кто-то в это время выходил замуж, рожал детей, а мне хотелось подняться на вершину Эльбруса. И я это сделала. Для меня это было знаковое восхождение.
Но не стоит думать, что с тех пор я привыкла, поднаторела и поэтому не испытываю волнения перед очередной горой. А иногда и просто страх. Испытываю. Это нормальная часть восхождений. Особенно для женщин.
Главное, с этим страхом можно справиться. Всегда стоит помнить, что в горы ты идешь не один. Иногда смотришь на других людей, а у них и опыта-то такого нет, как у тебя. И ничего – идут вперед. Может, тоже боятся, но идут. И страх как-то сразу проходит. Раз другие могут, то и ты сможешь.
Иногда не получается достичь вершины. Но это и замечательно. Постоянные победы не дают какого-то опыта. Хороший опыт дают как раз неудачи. Именно поэтому, когда у вас не получилось взойти на вершину, радуйтесь – вы приобрели колоссальный опыт. Только для этого «неудачи» нужно анализировать: почему так случилось. Потому что ты не был готов психологически? Или не был готов твой организм? Неудачи позволяют избежать своих же ошибок при последующих восхождениях.
Однажды несколько часов я была в горах без сознания. Отек мозга. Это было на Денали (Мак-Кинли – самая высокая гора в Северной Америке). Я вообще обычно плохо переношу высоту после шести тысяч метров, страдая от сильных головных болей. В тот раз меня спасли: несколько дней я лежала в лазарете под кислородом. Но даже это не заставило меня отказаться от восхождений. Правда, потом я еще долго анализировала, из-за чего так произошло, ведь на такой высоте я была не впервые.
Может, сильно волновалась, а волнение отражается на психологическом состоянии, настрое и в итоге на всем организме. Может, слишком торопилась и шла не в том темпе. Как бы то ни было, после того случая я научилась контролировать свое эмоциональное состояние, не торопиться и стала внимательнее относиться к своему физическому состоянию.
В этом году у меня были две серьезные экспедиции: я была руководителем на пятой по высоте горе в мире – Макалу. Это один из самых трудных восьмитысячников для восхождения. И к этим экспедициям, учитывая свой прошлый опыт, я решила тщательно подготовиться.
Дело в том, что у меня всегда понижен гемоглобин, а в горах это очень важно, так как там происходит кислородное голодание. Именно поэтому перед Макалу я попросила врача проставить мне капельницы, чтобы повысить уровень железа в крови. Кроме того, я усиленно тренировалась физически. И – о чудо! – в этих двух экспедициях я чувствовала себя гораздо лучше! Головных болей почти не было. Так произошло только благодаря выводам из всех своих предшествующих удач и неудач и своего физического состояния.
Самым сложным восхождением для меня остается восхождение на К2. Это одна из самых опасных гор в мире, при подъеме на которую погибает почти каждый четвертый альпинист (смертность составляет почти 23 % восходителей). Долгие годы туда ходили только сверхспортсмены. Но за последнее время многое изменилось, и на К2 стали водить даже коммерческие экспедиции.
Перед К2 я очень волновалась. Но понимала, что если не сделаю это сейчас, то не сделаю уже никогда. В горах Пакистана в этом сезоне не было погодного окна: все время шел снег. Было тяжело и физически, и морально: когда мы поднимались, увидели труп человека, причем не на самой большой высоте. Я понимаю, что в горах такое бывает, но я не была к этому готова. Я еще подумала, что это, наверное, какой-то знак.
Верхний лагерь, откуда идут на самую вершину, поставить мы не могли – шансы сделать это в такую погоду были крайне малы. Именно поэтому приняли решение не терять силы и подниматься дальше. Шли медленно, снег был очень глубокий. И когда до вершины оставалось идти часа два-три, сверху поползла снежная лавина. Мы понимали, что никакие веревки нам не помогут и нас здесь даже не найдут. Но через минуту лавина остановилась. Мы пошли дальше, хотя было очень страшно.
Тогда все закончилось хорошо: мы поднялись на вершину. На спуске погода начала портиться. Но мы успели спуститься. В тот момент я осознала, что поднялась, выжила и… что все мои проблемы, которые были до этого внизу, на земле, – сущие мелочи.
Александр:
– На самом деле во время сложных восхождений человек приближается к границе между жизнью и смертью. А иногда, к сожалению, эту границу переходит. Во время каждой экспедиции на восьмитысячнике происходит гибель людей. За первое полугодие 2023 года на Эвересте погибло 15 человек. По этой причине многие люди перед экспедицией пишут завещание, понимая, что могут не вернуться.
Причина 90 % всех смертей в горах – это остановка сердца. Но произойти эта остановка может из-за разных факторов. В первую очередь из-за недостаточной подготовки – физической, финансовой. Последняя, между прочим, крайне важна.
Некоторые пытаются сэкономить и заявляют: «Да зачем мне все эти услуги? Зачем мне качественная экипировка, мне и в дешевой отлично будет. Зачем мне шерпы? Я и сам свой груз нести могу. И десять баллонов кислорода мне ни к чему. Я один возьму, и то на всякий случай – вообще без кислорода взойду».
Гордыня и ложная убежденность в своей силе и уникальности губят людей. Такие случаи в горах, к сожалению, нередки. Когда мне говорят: «С кислородом и дурак поднимется», я всегда возражаю: дурак и с кислородом не поднимется. Адекватные состоятельные люди не полезут без денег решать свои задачи. Восхождение на гору – такая же задача.
Иногда гибель происходит из-за плохих погодных условий, низкой видимости, схода лавин. Но это в большей степени от тебя не зависит. Кроме того, при восхождении могут быть горная болезнь, отек легких или мозга, обморожение, падение с высоты.
Но, с другой стороны, когда человек садится за руль машины, он может потерять управление и улететь в кювет, или в него может врезаться другая машина, или лось выбежит, если едешь по загородной трассе, – да много еще чего может быть. И это не мешает автомобилистам каждый день садиться за руль машины. Это позволяет им лучше знать все опасности, которые подстерегают их за рулем.
Так и в горах. Чем больше ты знаешь о смертельных опасностях, тем лучше будешь готов к любым ситуациям. А волков, как известно, бояться – в лес не ходить…
Я сам неоднократно попадал в экстремальные ситуации, мог погибнуть в антарктической вьюге, дважды падал с высоты 30 метров. А один раз – с высоты в 5000 метров на Эльбрусе. На вертолете.
Мы должны были сесть на высоте в 5300 метров. Но оказалось, что пилоты, управлявшие вертолетом, не имели доступа на посадку на такой высоте. Они были с Красной Поляны и имели доступ только на высоту на 3500 метров. Они не учли, что на 5300 метрах совершенно другая плотность воздуха – он более разряженный. Когда стали садиться, вертолет просто провалился и рухнул на землю.
Потом он перевернулся, зацепился винтами, его снова отбросило вверх. Потом он опять упал, у него оторвало все лопасти. Вот так нас и колбасило там. И самое страшное – топливный бак оказался сверху, поэтому даже одна капля горючего, упавшая на двигатель (он оказался снизу), могла обернуться катастрофой. Нам повезло, что вертолет не взорвался. И повезло, что он остался на гребне горы, а не полетел дальше вниз, к подножию – это была бы стопроцентная смерть.
Кое-как мы вылезли из иллюминатора, который оказался на высоте, и поползли по снегу подальше от вертолета.
Хорошо, что мы были в касках. Уже потом я увидел, что моя каска была разломана пополам. Если бы не она, пополам была бы расколота моя голова.
После этого я несколько лет не садился в вертолет. Но потом убедил себя, что я везучий по жизни человек. На том и выезжаю до сих пор. Именно поэтому по-прежнему летаю, хожу на полюсы и обожаю горы.
Горы – это стопроцентно то место, в котором происходит настоящая переоценка ценностей. Именно в горах, преодолевая и выживая, понимаешь, что жизнь гораздо важнее и интереснее каких-то вещей, которые заботили тебя в быту, выводили из себя, заставляли переживать. Все это кажется ерундой. Все, кроме жизни. В горах намного ярче и лучше понимаешь, что жизнь может оборваться в любую минуту.
Именно поэтому после гор вопросы в бизнесе и в быту решаются уже смелее, быстрее, без сомнений – они кажутся тебе уже не такими важными, какими казались раньше.
Некоторых после восхождения так клинит, что они даже уходят из семьи. У нас был случай, когда одной нашей клиентке муж запрещал исполнить ее давнюю мечту – купить мотоцикл. Первое, что она сделала после возвращения из гор, – развелась с мужем. Сейчас гоняет по Москве на мотоцикле.
После восхождения все люди меняются, никто не остается прежним. Все становятся лучше: более мягкими, но решительными, счастливыми, готовыми помочь другому. Горы показывают людям, какими они могут быть.
Кроме того, восхождения в разных частях света – это ведь настоящая кругосветка, во время которой ты видишь много стран, погружаешься в новую для себя культуру, знакомишься с огромным количеством интересных людей – как местных жителей, так и альпинистов. И без разницы, профессионалы они или любители.
В 2008 году мы познакомились со знаменитым российским теннисистом Маратом Сафиным (бывшая первая ракетка мира), который был тогда на пике популярности. Марат отправился с нами в экспедицию, чтобы перезагрузиться, так как у него тогда были какие-то неудачи в спорте. Он не прошел всю экспедицию – ему это и не надо было. Но он получил то, чего ему не хватало, – какого-то переосмысления, вдохновения, веры.
Он по-новому посмотрел на мир, на людей и на себя. После гор у него улучшились показатели в спорте – Марат даже написал нам об этом в благодарственном письме. Мы, в свою очередь, решили попробовать играть в большой теннис. И нам так это понравилось, что мы стали регулярно тренироваться. До сих пор тренировки продолжаем.
С Федором Конюховым нас тоже горы познакомили. Однажды мы даже ходили вместе на Эверест. Мы искренне восхищаемся этим легендарным путешественником. Так же как и знаменитым альпинистом из Непала Нирмалом Пурджей, которого мы встретили во время наших экспедиций. В 2019 году он совершил мировой рекорд: покорил все 14 восьмитысячников за полгода. Это просто невероятно! В мире всего 20–25 человек покорили все 14 вершин планеты. И 7 лет – это был минимальный, рекордный срок для восхождения (по одной-две вершины в год). Нирмал просто перевернул мир альпинизма, а вместе с ним и наше мышление.
Благодаря таким людям понимаешь, что нет ничего невозможного. Стоит лишь потрудиться. Потрудиться для того, чтобы жизнь заиграла новыми красками. И чтобы потом вы уже не смогли представить свою жизнь без гор. Как это произошло с нами.
В моей жизни было три серьезных восхождения. И если на первую гору, Килиманджаро, я шел, даже не представляя, что это такое, то на другие это было уже осознанное решение с пониманием, что после восхождения в моей жизни произойдут серьезные изменения к лучшему.
Каждая гора научила меня чему-то важному. Килиманджаро – тому, что самые крупные цели в нашей жизни достигаются большим количеством небольших рутинных действий. Кроме того, во время восхождения я понял, что значит выражение «У самурая нет цели – только путь». При достижении любых целей важна не цель как таковая, а то, что было на пути к этому результату: люди, действия и изменения человека в этом процессе.
На вулкан Орисаба я поднимался в одной связке с другом. И это восхождение показало, что люди со схожими ценностями мощно усиливают друг друга и способны покорить любые вершины. Аналогично и в жизни.
Эльбрус научил меня тому, что самые яркие эмоции можно получить только в команде единомышленников, а личные достижения вторичны. В этом восхождении важно было, чтобы все участники группы достигли вершины, – и мы это сделали.
По-моему, горы – лучшие учителя в жизни. Именно поэтому в скором времени я снова туда отправлюсь – учиться и становиться лучше.
До 2019 года у меня не было своего бизнеса, но была мечта подняться на Килиманджаро. И я поднялась. Это была моя первая гора. Она абсолютно поменяла мою жизнь, причем в двух плоскостях. Во-первых, в отношении к самой себе, понимании, кто я, на что способна, есть ли у меня предел и какой он. Во-вторых, в отношении к работе. После Килиманджаро я запустила собственный проект, и сейчас этому бизнесу уже четыре года. Именно на горе пришло осмысление, что я могу больше не только в физическом плане.
Мой недавний поход на Эльбрус позволил мне понаблюдать за работой команды во время восхождения и сделать выводы, которые я теперь применяю в работе. Я заметила, насколько важно не только то, что у команды есть общая цель, но и то, что все должны хотеть достичь ее. Для этого периодически нужно снимать шапочку своего эго, понимая и принимая тот факт, что все мы несовершенны и имеем уязвимости.
Команды не существует без помощи, поддержки и взаимной ответственности ее участников. Это ведь абсолютно потрясающе, когда незнакомые люди на второй-третий день начинают двигаться на горе как единый организм. Гора учит людей отдавать друг другу больше, чем брать, и делает нас человечнее. Именно поэтому чем больше гор будет в жизни руководителей и предпринимателей, тем больше клея будет между людьми в командах и тем крепче будут бизнесы.
Кроме того, горы научили меня распределять свои силы, чередовать периоды напряжения и отдыха. Научили терпеть, сжав кулаки и стерев ноги в кровь, понимая, что сейчас должно быть именно так, а потом будут драгоценные 10–15 минут привала. И нужно не ныть, а просто дождаться этих бесценных минут, во время которых ты должен максимально расслабиться и восстановиться. Горы учат отдыхать в любых условиях – даже в отсыревшей палатке.
Сделать рывок, потерпеть, не ныть, выложиться на отрезке, а потом, используя любую короткую паузу, восстановиться, кайфануть, поделиться конфеткой, попить чай и обняться – это ведь тоже про команду и про бизнес.
Горы также научили меня работать на цель. Если у тебя есть цель, то ради нее нужно менять свою жизнь: тренироваться, готовиться, выбирать экипировку, управлять своим расписанием. Одним словом, жить в фокусе, не делая ничего лишнего. В бизнесе ведь так же: когда все достало, когда какие-то сложности, когда эмоции льются через край, ты думаешь про свою цель, и она тебя отрезвляет.