На работу возвращаюсь в приподнятом настроении, мне действительно нужно было отвлечься. Даже снова начавшийся дождь не портил поднявшегося настроения. Варя очень странная девушка, но меня, по непонятным причинам, к ней тянет. Рядом с ней чувствую себя спокойно и уверенно.

– София Олеговна! – Слышу, что меня кто-то окрикнул и, обернувшись, вижу своего самого проблемного ученика.

– Никита? Что ты здесь делаешь? – Останавливаюсь и жду, когда парень ко мне подойдет. Странно, что мне совсем не нравится его красивая внешность, даже наоборот, отталкивает. А ведь девчонки за ним табунами бегают. Хотя за душой у этого парня – ничего, одна грязь… Только этого не видно за фасадом богатства и смазливого лица!

Удивительно, но я его совсем не боюсь. Мы не успели с ним поговорить о той возмутительной вечерней встрече. Думаю, ему была на пользу та встряска от незнакомца. Я вздрагиваю от страшной догадки, которая только что пришла в голову. Потому что тот незнакомец в толстовке… Это он был! Он меня защитил от капризного мальчишки, а потом похитил!

– Хотел с вами поговорить и извиниться.

– Я тебя прощаю. – Парень еще подрос за ту неделю, которую мы не виделись. Когда он стоит рядом, приходится задирать голову. Надеюсь, мальчишка не видит потрясения у меня на лице, я слишком поражена теми мыслями, что сейчас крутятся в моей голове! Как я могла быть такой забывчивой? Непроизвольно начинаю оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать в спешащих прохожих мужчину в толстовке с капюшоном.

– Не думал, что из-за меня вы уволитесь…

– Не из-за тебя! – Да… Самомнение у Соболева никуда не делось! – Все вместе совпало, словно… Так надо было, не знаю… Назовем это интуицией.

– Теперь ты пойдешь со мной на свидание? – Он резко переходит на «ты». Я в ответ смеюсь и качаю головой. Вот ведь какой настойчивый. Хотя в жизни ему пригодится это качество… Его смиренный вид мигом пропадает, и в голубых глазах снова загорается досада. – Что не так, София? Это из-за того, что я младше на 5 лет? Ведь со всем остальным полный порядок! Тем более сейчас ты не моя учительница, вообще ушла из школы!

– Никита, нет! Извини, мне некогда, я опаздываю на работу…

– Я не приму отказа, София! Кстати, поздравляю с прекрасной должностью, не ожидал! – Настроение Соболева снова меняется. Но он хотя бы соблюдает дистанцию и больше не хватает меня за руки. Может его смущают спешащие прохожие?

Ничего не отвечаю, я действительно опаздываю, поэтому убегаю, не прощаясь и не оглядываясь. Снова начался дождик, а я зонт не захватила, да и одета достаточно легко. Словно провинившаяся девочка забегаю в свою приёмную. Наверное, еще не скоро привыкну, что меня никто отчитывать не будет. И, увидев на столе Анны Леонидовны огромный букет красных роз, сначала даже обрадовалась, что у моего секретаря такой щедрый поклонник.

– Ух, ты! Прекрасный букет, Анна Леонидовна. Это от мужа?

– Это вам, София Олеговна. Принес курьер полчаса назад…

Я даже застыла от удивления. Я такого букета еще никогда в жизни не получала. Сколько здесь роз, пятьдесят? Семьдесят пять? Длинные метровые стебли, на лепестках блестит роса. Дрожащей рукой беру белый конверт из букета и разворачиваю записку.

«Мое извинение за неподобающее поведение. Никита»

Сдерживаюсь от истерического смеха, потому что Анна Леонидовна растаяла от этого букета. А мне его мальчишка подарил! Самый красивый букет в моей жизни я получила от бывшего ученика с раздутым самомнением… Стыдно признаться! Вернее, я никогда в этом не признаюсь… Никогда у меня рука не поднимется выбросить такие красивые цветы! Наверное, Никита именно на это и рассчитывал. Он серьезно надеется на мой положительный ответ?

– Цветы от коллег с бывшей работы! – Запинаюсь и краснею, потому что секретарь с такой надеждой на объяснение на меня смотрит. – Пусть стоит у вас на столе, Анна Леонидовна. У меня аллергия на розы…

И прячусь в своем кабинете. Пипец! Теперь весь банк будет судачить на счет этого букета. Вот только сплетни немного поутихли… Теперь начнутся по новой, потому что даже я понимаю, что бывшие коллеги такие букеты не дарят. С ожесточением рву на мелкие части записку и выбрасываю в урну.

Немного похлопываю себя по бардовым от стыда щекам. Надо поскорее успокоится и приступить к работе. Я только пару шагов к своему столу успела сделать, как услышала какую-то возню и ругань в приемной. Потом моя дверь без стука и предупреждения распахивается, и я вижу на пороге седого представительного мужчину в сером, строгом костюме. Среднего роста, с небольшим брюшком и аккуратной солидной бородкой. А еще, судя по взгляду, он очень разозлен!

– Я сам себя представлю, Анна Леонидовна, можете не беспокоиться! – Грубо отвечает он секретарю и захлопывает перед ее носом дверь.

– По какому праву вы вламываетесь ко мне в кабинет? – Спрашиваю, обходя свой стол. От этого разъяренного мужчины мне хочется держаться подальше! Почему охрана его пропустила? Я задам этот вопрос Льву Борисовичу! Мне хочется верить, что он никогда не пропустил бы ко мне посторонних, его просто нет на месте.

– Месяц назад это был мой кабинет, и я проработал в должности генерального директора 3 года! Меня зовут Вениамин Рафаилович Карпов!

– И что вы здесь забыли, Вениамин Рафаилович? – Незаметно отхожу от него еще дальше, а он, наоборот, застыл на месте и сверлит меня злым взглядом. Но перегородил мне дверь к выходу. Я начинаю немного волноваться.

– Пришел посмотреть на молодую девчонку, занявшую мое место!

– Я прошу вас уйти немедленно!

– Я ведь даже не могу понять, с кем ты переспала, претендуя на эту должность! Ты и твоя подружка Логинова… Думаете, что победили? Вас ждет неприятный сюрприз.

– Все сказали? Дверь за вашей спиной! – Стараюсь, чтобы голос не дрожал от страха.

– Моя жена – внучка министра экономического развития. Скоро перед вами закроются все двери! Будете знать, как увольнять без причины…

Дверь распахивается с такой силой, что ударяет об стенку. Я вижу в проеме разъяренного Сухого и падаю в кресло от облегчения. Теперь он меня защитит, я в этом не сомневаюсь. Просто вижу его и чувствую себя, словно за каменной стеной защиты…

– С тобой все в порядке? – Спрашивает меня, забыв о субординации. Я лишь безмолвно киваю в ответ. А потом Лев разворачивается к бывшему генеральному, хватает его за шею, нагибая, и тащит к выходу. Я не думала, что мужчины умеют так верещать и материться.

Невозможно не наблюдать за этой сценой дальше, я выбегаю вслед. Всю дорогу до выхода и даже лестницу Лев протащил бедного мужчину за шею, а когда выкинул за дверь, дал пинка для скорости. И бывший директор летел под крики «Я подам на вас в суд!» очень далеко! Я не верю в то, что вижу. Сухой возвращается в фойе банка, отряхивая руки, словно испачкался, немедля подходит к охраннику на посту, приподнимая его за грудки. Я думала, спектакль закончился, но он продолжается. Казалось, Лев еще сильнее разозлился.

– Я работал на Вениамина Рафаиловича 3 года, я не знал, что его нельзя пускать! – Верещит бедный охранник, побледневший от страха и болтающий в воздухе ногами.

– Ты уволен, можешь собирать вещи прямо сейчас! – Отбрасывает его от себя с омерзением и в несколько прыжков поднимается по лестнице. Боже, как он зол! Причем на меня, я по бешеному взгляду вижу! Что я сделала? Я с места от шока сдвинуться не могу. А Лев берет меня за плечо и ведет обратно в кабинет, мимо ошалевшей Анны Леонидовны и кучи персонала, выбежавших из своих кабинетов на крики.

Захлопывает за нами дверь, хватает меня обеими руками за плечи и трясет, как куклу.

– Что я сделала? – Кричу от возмущения, испытывая странное желание успокоить.

– Ты… – Хрипит он, возвышаясь, словно гора.

– Успокойтесь, Лев Борисович! – Я осмеливаюсь ладошкой прикоснутся к его щеке. Мне самой это очень нужно, и я потом подумаю, почему! Трепетно прикасаюсь пальцами к грубым шрамам… Что-то невообразимое в этот момент происходит, он носом утыкается мне в ладонь и закрывает глаза. Некоторое время тяжело дышит и вдыхает запах моей ладони… Держит меня крепко-крепко, не отпускает. А когда он через несколько минут открывает глаза, я вижу там арктический холод. Сухой успокоился, но зол по-прежнему. На меня…

– Мне стоило покинуть банк по делам всего лишь на час! И этого времени хватило, чтобы застать в вашем кабинете разъяренного мужчину, а в приемной огромный веник!

Снова на «вы»! Ярость прошла, и он вспомнил правила приличия! Только я почему-то разочарована. Мне хотелось… а впрочем! Ладно, я тоже могу разозлиться!

– По-моему, не ваша забота, кто дарит мне цветы, правильно? – Эх! Держите меня семеро… – Ваша прямая обязанность защищать меня от всяких психов, и вы с этим не справились! А после этого вправе спрашивать, кто принес мне букет цветов? Вы пили в обед, Лев Борисович? Потому что наш банк после вашей выходки ждет судебное разбирательство!

– Кто принес цветы? – Шипит он, сжимая мои плечи до боли. Я морщусь, но не отступаю. Мне, наверное, жить надоело, когда я шепчу храбрый ответ!

– Курьер! От поклонника…