Когда Алексей сильно сжал мои бедра и ткнулся толстой головкой члена мне прямо в попу, я поняла его желание. Застонала от того, что хочу этого не меньше его. Мечтаю принадлежать ему каждой частичкой своего тела, выполнить любое его желание, даже самое нескромное. Зря он думает, что я не хочу. Бессильно опускаюсь на локти, прижимаясь щекой к подушке и расслабляясь.

Пусть моя попа слишком маленькая, но я настолько ему доверяю… Просто мое тело мне теперь не принадлежит. Я так чувствую, до последней молекулки я его собственность. И это даже не больно, а на удивление приятно… Каждый медленный толчок и неумолимое проникновение в маленькую дырочку. Я чувствую капельки пота, падающие мне на попку, и хриплое дыхание. Знаю, что Алексей еле сдерживается, чтобы не сделать мне больно.

Чуть вильнула бедрами, подстраиваясь под что-то огромное у меня в попе, подыскивая угол, который позволит ему войти до конца, как ему хочется. Алексей стонет, начиная двигаться быстрее, до синяков сжимая мои бедра. Чуть нависая, каждый раз с тяжелым шлепком его яйца бьются об мою промежность. Когда понимаю, что он все-таки поместился во мне, расслабляюсь еще больше.

Это не так круто, как если бы он делал это по старинке. Не успеваю додумать эту мысль, как он вставляет мне пальцы во влагалище, начиная потирать клитор. И это все изменило. Наслаждение завинчивается тугой спиралью. С каждым ударом, сильнее и сильнее, пружина туго сжимается, чтобы после очередного грубого толчка распрямиться. И я взрываюсь, крича до хрипоты от наслаждения. Алексей стонет и кончает сразу вслед за мной, падая сверху и придавливая…

Обнимает меня, чуть сдвигаясь в сторону. Прижимает к своей груди, целуя в шею. Закрываю глаза от мысли, что умираю от любви к нему. Такой сильной и всепоглощающей! Неужели он не чувствует, как мы в единое целое превращаемся? Для этого мне не нужно быть ясновидящей. Сердечко бьется часто-часто от мысли, что он мне нужен сильнее, чем я ему…

– Скажи, что любишь! – Слышу тихое требование и тут же отвечаю.

– Люблю!

Не знаю, зачем ему нужно постоянно слышать от меня эти слова, но готова повторять их бесконечно. Алексей встает и идет в душ, а я тихонько лежу, обняв себя руками. Дрожу от мысли, что готова принадлежать ему настолько безоговорочно. А еще вспоминаю свой сон, которому очень много лет. Я смотрю сама на себя в зеркало, и отражение вдруг начинает со мной разговаривать.

– Он не любит тебя, Варя! – Я тогда строила серьезные отношения с молодым человеком по имени Кирилл, беззаботным, красивым, веселым парнем. Мы познакомились на первом курсе в институте, он просто подошел после лекции и пригласил на чашечку кофе. И все завертелось. У нас все было хорошо, просто идеально. Я не скрывала от него свой дар, он любил меня такую, какая я есть. Я чувствовала это. Поэтому с возмущением отвечаю своему отражению.

– Он меня любит! Что за глупости ты говоришь.

– Ты очень сильная и подавляешь его чувства. Он всего лишь чувствует то, что чувствуешь ты.

– Это неправда! – Я качаю головой, а вот мое отражение насмешливо отвечает.

– Знаешь, как это проверить?

– Как?

– Прикажи ему уйти и никогда не возвращаться. Забыть тебя. Если он это сделает, значит не любит…

Тогда, во сне, я разбила зеркало, а на утро попросила Кирилла уйти и меня забыть. Он забыл и больше не вспомнил. Во время учебы проходил мимо, словно никогда меня не знал. Тогда я поняла, что если могу хотеть чего-то очень сильно, то мое желание может заставить человека быть рядом.

Если мое желание заставляет Алексея хотеть меня? Мое неконтролируемое желание быть с ним рядом просто снова спроецировано. И тут единственный способ проверить. Приказать забыть… Но, если с Кириллом я смогла это сделать… Мне было больно, и это был горький опыт. Заставивший меня на много лет забыть об отношениях.

Алексея я очень хорошо чувствую, улавливаю его настроение, понимаю с полуслова. Но так, как вижу других людей – такого нет. По-прежнему вязкая паутина при очередном желании проникнуть в его мысли. Наверное, так и должно быть между близкими людьми. Чуть-чуть личного пространства. Разве я не мечтала об этом? А теперь нестерпимо хочу узнать, что он чувствует ко мне. Или это просто отражение моих чувств?

– О чем ты задумалась? – Вторгается в мои мысли хриплый любимый голос. Я поворачиваю голову и вижу, как Алексей, еще чуть мокрый после душа, присел рядом на кровать и внимательно на меня смотрит. – Пойдем пообедаем, а то скоро тебя унесет ветром.

– Ты знаешь, что хозяин этого дома не спит? – Спрашиваю, чтобы отвлечь от своих собственных мыслей. – Если он твой друг, то ему нужна помощь.

– Не знал! – Алексей хмурится и кивает. – Я скажу Антону, это его друг, не мой.

– Просто я думаю… – Широкая пятерня хватает меня за волосы так неожиданно и внезапно. Медленно Алексей накручивает мои растрепанные пряди на свою ладонь, приближая мое лицо к своему. Пока мы носами не соприкоснулись.

– Не смей ему предлагать свои услуги, ты поняла? Вообще к нему не приближайся!

– Но я лишь хотела…

– Он очень опасен, даже близко к нему не подходи! Это не просьба, а приказ!

– Так точно, генерал! Слушаюсь и повинуюсь! – Мурлычу в ответ, чуть щекоча ему нос своим носом. Я не чувствую опасности в странной энергии дома. Хотя хозяину этого красивого и уютного места остался шаг до сумасшествия. Но Алексей не привез бы меня сюда, если бы видел угрозу. Ничего этого нет, в другом причина. Ну, и ревность тоже.

– Варя, если ты сознательно еще раз подвергнешь себя опасности, клянусь, что возьму самый широкий свой ремень и с удовольствием пройдусь по твоей заднице!

– Ты освободил мне ванную? – Чмокаю в губы своего грозного генерала и бегом бегу в душ. Закрываю дверь, чтобы хоть немного побыть в одиночестве. Чуть-чуть, долго не смогу, выйду, чистая и вкусно-пахнущая, чтобы прижаться к его сильной спине и целовать, целовать, целовать…

Улыбаюсь в предвкушении. Моюсь очень быстро, потому что безумно хочу кушать, даже в животе урчит от голода. Потом выхожу на цыпочках и целенаправленно иду на кухню. Тарелка с пельменями для меня уже стоит на столе. Логинов сидит, уткнувшись в телефон, а на кончике вилки забытая пельмешка. Я не издала ни звука, но он поднял голову и кивнул на стул рядом с собой.

– Садись, твоя еда уже остыла.

Логинов даже не понимает, какой он заботливый. Все в мелочах. Армейское прошлое не дает ему зазнаться, даже кровать он заправляет, расправляя каждую морщинку на покрывале. У него есть деньги, но он предпочитает сам прибираться, следить за своей одеждой, ходить в магазин, готовить. Странный… И очень любит отдавать приказы. Вот только я раньше не замечала за собой желания перехватить эту инициативу. А тут просто невероятное желание заботиться о нем, покормить, погладить ему рубашку или…

– Я умею варить вкусный кофе. – Отправляю пельмешку в рот, подавляя безумное желание забраться к Логинову на колени. Плевать, пусть думает обо мне что хочет! Резко отодвигаю свой стул, протискиваясь в узкое пространство столешницы и гранитного мужского пресса. Чуть поерзала на его коленях, обнимая за шею и придвигая свою тарелку. И только прижимаясь к крепкой теплой груди, свернувшись калачиком, я могу есть. Он ничего не сказал, обнял меня покрепче и поцеловал в макушку…