- Рассказывай! – поторопила я подругу.

- Это насчет того участка земли… Помнишь, даже телевидение как-то приезжало? Снимали большой сюжет.

Я кивнула, смахивая выбившуюся прядь волос с лица.

Речь шла об элитной застройке в центре Москвы – «Апостол-групп» в ближайшее время приступает к строительству отеля в том месте.

- Я случайно услышала, как Кирилл говорил Толе, что они с Артемом решили продать ту землю. Представляешь?

Я недоверчиво посмотрела на подругу.

- Но они ведь столько бились, чтобы ее получить?

- Я сама удивилась, – Алина скрестила руки за головой. – Сегодня устрою Воронову допрос с пристрастием.

- Напиши, если что-нибудь разузнаешь, – задумчиво попросила её я, подметив, как девица, с которой пришел Паша, бесстыдно улыбается Артему.

Перехватив мой взгляд, Алина понимающе закатила глаза.

- А полчаса назад на кухне она крутила задницей перед Кириллом! Я чуть не огрела ее сковородой!

Я прыснула, с деланно мрачной интонацией добавив.

- Жаль, что не огрела.

POV Артем

- Паш, ты где ее откопал? – потягивая вискарь, спросил Кирюха, очевидно, имея ввиду спутницу Левицкого, перепутавшую наш дом с филиалом улицы красных фонарей.

- Снял на выходные, – отмахнулся Пашка, приклеив взгляд к моей жене, болтающей с Алиной возле бассейна.

Вот хрен зубатый.

- В следующий раз можно обойтись без шлюх? – нахмурился уже порядком подшофе мой братец-каблук.

- Отвали! – Левицкий влил в себя остатки вискаря, проигнорировав его недовольный выпад.

Теплый летний вечер заканчивался нашими посиделками в глубине сада. Давненько мы так не собирались, но сегодня сам Бог велел - распили бутылочку спиртного за здоровье моих дочерей.

- Не жалеете, что расторгли земельную сделку? – запустив пятерню в волосы, Паша расслабленно перебирал взлохмаченные пряди.

Его взгляд замер на уровне свисающей с яблони гирлянды.

Мы с братом переглянулись, понимая, к чему он клонит. Кирюха вздохнул. Я заметил, как сверкнули его глаза.

- Это была мечта отца, – я потер лоб ладонью. – Мы с братом долго обсуждали этот вопрос, но в итоге приняли решение отказаться от застройки. Нужно еще уладить кое-какие юридические нюансы, но в целом мы не останемся в накладе. Нашли покупателя.

- Через пару лет «Апостолол-групп» мог бы стать гигантом в строительной отрасли… – негромко заметил он.

- Всех денег мира не заработаешь, Паш… Мы больше не имеем права подвергать наши семьи опасности, – я устремил взгляд туда, где почивали мои принцессы. – Пора заканчивать кровавые войны.

Откидываясь на спинку плетеного кресла, Кирилл согласно кивнул.

Из другой части сада до нас доносилась музыка, смех и тихие разговоры, и я в очередной раз за последние месяцы поймал себя на мысли, что моя жизнь, наконец, обрела смысл.

- Кстати, заказчиков-то наказали? – почти беззвучно поинтересовался Левицкий, имея в виду уебков, виновных в покушении на мою скромную персону.

Прицокнув языком, я вспомнил дерзких горцев с Кавказа, приехавших вершить «большие дела» в Златоглавую. Но их решимость быстро поугасла, когда Толя с Дымовым заехали к ребятам на огонек…

- Твоими молитвами, Паша. Твоими молитвами… – подмигнув товарищу, я посмотрел на Сашку, инстинктивно облизав губы в ответ на ее нежную улыбку. – Пора закругляться. У нас ранний рейс…

Напомнив Левицкому о том, что завтра я лечу вместе с ним в Москву, поднялся, желая перед отъездом урвать немного времени со своей женой.

*Один день спустя*

*Москва*

- Наташ, что случилось? – обратился я к управляющей, заглядывая в ее прищуренные усталые глаза.

Не планировал здесь появляться, так как весь день провел в офисе, решая накопившиеся вопросы, чтобы ночью вернуться в Сочи.

Однако Леонидовна настоятельно просила меня заехать…

- Вон, полюбуйся! – пробурчала она, качая головой. – Дружок твой, набрался и устроил дебош! Уже два столика мне распугал! За одним, между прочим, сидели футболисты из сборной… – Наташа указала подбородком в сторону дивана, на котором развалился Павлик Левицкий, собственной персоной, вливая в себя бухло.

Картина маслом. Почему я нисколько не удивлен?

- Артем, ты поговори с ним… Мы столько времени зарабатывали репутацию премиального заведения, а Паша уже в третий раз за месяц устраивает здесь алкомарафоны, путая «Темную ночь» с третьесортной рюмочной, – добавила она, опираясь локтями на барную стойку.

- Наташ, все решим, – подмигнув управляющей, я направился к нашему «дебоширу», усаживаясь напротив.

- О, Артем Александрович… Физкульт привет! – Пашка пьяно заржал, – А что ты вечером делаешь в баре? Ай-ай… Ты же у нас примерный семьянин… – оскалился.

- Что с тобой? Во что ты превратил свою жизнь?

- А моя жизнь, Темыч, это танец на граблях! – он резко выпрямился, ударив по столу донышком полупустой бутылки. – Танцуют все!

- Мне охрану позвать или самому тебя вывести?! – сухо поинтересовался.

Паша ничего не ответил. Усевшись обратно, он лишь упрямо уставился в пол.

- Ну, поделишься наболевшим?

- У меня синдром картошки, – после непродолжительной паузы, произнес товарищ, глядя на меня с вызовом. – Хочется нажраться и лежать в темном углу, чтобы тебя никто не трогал.

- О как… Однако я в курсе ваших разногласий с твоим батей.

- Пришел позлорадствовать? Я настолько чмошник, что даже родной отец предпочел мне какого-то левого чувака? Ну, посмейся.

- Ты сам себя закапываешь. А твоему бате всего-то нужен достойный преемник. Достойный, Паш. Улавливаешь?

- Свали, Темыч, – его голос был совершенно лишен эмоций.

Я покачал головой, наблюдая за тем, как светится экран его айфона. Левицкий тоже это заметил, принимая вызов.

- Маш, ты где? – он откинулся на спинку дивана, недобро прищуриваясь. – Не можешь пройти фейс-контроль? Сейчас разберемся! – сказав это, Паша отключился.

- Мою Мышь не пропускают! – он зло ухмыльнулся. – Рожей не вышла для твоего элитарного заведения!

Сделав знак Наташе, я попросил ее сгладить инцидент на входе, и пропустить девчонку. Даже как-то неловко вышло, ведь я знал, что Маша помогает жене с кондитерской.

Вскоре помощница Левицкого подошла к нашему столу.

- Добрый вечер! – негромко поздоровалась девушка.

Я кивнул, непроизвольно отмечая ее нелепый наряд.

Выглядела Маша так, будто сбежала из общества защиты животных крайнего Севера – в бесформенном зеленом балахоне и штанах цвета хаки.

Дополняли образ старомодные босоножки с перфорацией и джинсовый рюкзачок, болтающийся на плече.

- Павел Романович, – она деловито протянула Пашке какую-то пухлую черную папку, - Там все, что вы просили. Ну, я поеду? – Маша поправила съехавшие на нос очки.

- Спешишь? – внезапно поинтересовался он.

- Вообще-то… да, - настороженно отбила девчонка, - Сейчас нерабочее время, и у меня есть планы на вечер.

- И как зовут твои «планы»? – докапывался он.

- Павел Романович…

- М?

- Мне нужно идти…

- У тебя ебарь-то есть?

Немая сцена.

Девчонка в миг побледнела, опуская глаза.

- Может, останешься? Я же вижу, как ты по мне слюни пускаешь, мышь!

И короночка – мой ополоумевший товарищ красноречиво посмотрел в сторону вип-кабинок.

Ой, дебил.

- Вы пьяны… - еле слышно заметила Маша.

- Мышь, представь, что ты выиграла лотерейный билет? Пошли потрахаемся, пока я добрый?! – приосанился этот идиот, оттягивая штаны в районе паха.

Я уже хотел вмешаться, но тут девчонка с чувством собственного достоинства произнесла.

- Павел Романович, будем считать, что я невезучая. В этом баре полно женщин – отдайте лотерейный билет кому-нибудь другому. Мне, правда, пора!

Приблизившись ко мне, она тихо шепнула.

- Вы только проконтролируйте, чтобы он в таком состоянии не садился за руль? А то он может.

- Обязательно проконтролирую, Маша.

Девчонка ответила мне слабой улыбкой, явно не ожидая, что я назову ее по имени.

- Че, тоже этому уроду глазки строишь?! Мышь, да ты для него слишком страшная! Видела бы ты, какая у него жена! Тебе до нее… - Левицкий развязно заржал, - Не надумала еще со мной трахнуться?! Благотворительная акция закончится через три… два… один…

Маша с гордо расправленными плечами направилась к выходу.

- Ну, и вали! Чемодан! Вокзал! Нахуй! Ты уволена!!! Слышишь, Мышь… УВОЛЕНА!

Игнорируя его бухие вопли, я догнал Машу около гардероба.

- Если все-таки уволит, устрою тебя к себе, - пообещал, чтобы хоть как-то сгладить долбоебическую выходку своего проблемного дружка.

Девчонка вздохнула, поправляя очки.

- Не уволит. Он завтра даже не вспомнит… - произнесла она с горечью, теребя лямку рюкзака.

- Подожди, я договорюсь, чтобы тебя подвезли.

- Спасибо, но…

- Считай, это компенсация за моральный ущерб. За работу с ним тебе вообще положена надбавка как за вредные условия труда…

***

Приехав в аэропорт, в зале ожидания я набрал Саше сообщение.

- Я соскучился. Как вы?

Вместо ответа любимая женщина прислала фотографию сопящих мордашек наших дочерей.

- Мы тоже соскучились. Сердце не на месте, когда ты уезжаешь… - следом написала жена.

- Скоро вернусь. Спи, пока они спят.

***

Полет прошел без происшествий, и поздно ночью я уже был в Сочи. Когда я вернулся, свет в доме не горел, в помещении царила такая непривычная уютная тишина.

Открыв дверь в спальню, я подошел к двум розовым кроваткам.

Вера и Люба крепко спали, причмокивая губешками. На морском воздухе у девочек, наконец, нормализовался сон.

Обернувшись, я увидел, что Саша тоже спит.

Присев на край кровати, я погладил ее по разметавшимся по подушке белокурым волосам, некоторое время любуясь женщиной, ради которой я готов был перевернуть весь мир.

Вот он, мой дом.

Она и мои дочери.

И нет на этой планете места теплее и уютнее, чем рядом с ними. Я знал это наверняка, потому что слишком долго был бездомным.

А еще я так и не понял, за что мне так повезло в этой жизни.

Спасибо.

Я вытащил из кармана телефон, и, положив его на тумбочку, отправился в душ. Вернувшись в спальню, я услышал тихую вибрацию.

- Артем… Ты вернулся… - Саша сонно улыбнулась, переворачиваясь на бок.

Присев, она протянула мне мобильник. Любимая переменилась в лице, стоило ее взгляду коснуться дисплея.

- Тебе Дым звонит…