- Спрашивай? – Артем смерил меня хмельным взглядом, он всегда был у него таким после нашей близости.

Я удобнее устроилась на его обнаженном мускулистом теле. Прошло уже несколько минут после того, как мы покинули душ и легли спать. В моей спальне. В моей кровати.

Лунный свет падал на лицо моего мужчины, делая его еще более соблазнительным и опасным. «Мама, я полюбила бандита!», так и хотелось прокричать на весь дом.

Артем свел густые брови, неторопливо скользя пятерней по моей шее к плечу и обратно. Время от времени его пальцы путались в моих волосах. Приятно до дрожи.

- Так почему ты не даришь цветы? – внезапно спросила я.

- А это так важно? – задумчиво уточнил он, уводя взгляд в темное окно.

- Мне интересно узнать причину, – я перешла на доверительный шепот.

- Причина… – прохрипел он, обхватывая мою щеку большим и указательным пальцами, грубо оглаживая, задевая мизинцем уголок моей верхней губы, слегка оттягивая его. – Нет никакой причины, Саша.

- Я уверена, что есть… – упрямо настаивала я, желая докопаться до истины.

Разумеется, дело было не в моем глупом капризе получить букет, учитывая, сколько делал для меня Артем. Я просто чувствовала, что первопричина гораздо глубже…

Какое-то время мы лежали в тишине.

Вытянув руку, я запустила ее Темному в волосы, легонько царапая ногтями кожу у него на затылке.

Артем прикрыл глаза. Продолжая гладить его, я обвела взглядом родные стены, тихонько затянув.

«Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя;

Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала;

Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь;

Мне б увидеть твой сон когда-нибудь.

Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай;

И до самого утра я останусь ждать тебя.

Баю-баю-бай…

И до самого утра я останусь ждать тебя».

Эту песенку часто пела мне мама, когда я болела. Сама не знаю, почему сейчас вспомнила.

- Последний букет я подарил, когда мне было десять. Накопил карманных денег, и утром сбегал в магазин… Хотел порадовать маму. Купил ей большой букет цветов. А через час ее не стало.

- Артем…

- Давай спать, – сухо попросил меня он.

Помолчав несколько секунд, я впервые озвучила то, что уже давно было на душе. И в сердце.

- Я тебя люблю, Артем.

POV Артем

*Несколько дней спустя*

- Ну что, тост! – ядовито выплюнул Паша, поднимая наполненный до краев бокал. – Пусть тебя так закалит семейная жизнь, чтобы ты загробной больше не боялся! – он развязно хохотнул.

Мы с Кирюхой переглянулись.

У брата было такое лицо, будто ему не терпится второй раз приложить Левицкого мордой о подлокотник этого дивана, ибо наш товарищ весь вечер только и делал, что нарывался.

Я покосился на телефон – несколько минут назад написал Сашке, зная, что она не любит оставаться дома одна, но так и не получил ответ.

Вчера они с Алиной и бывшей однокурсницей Олей устроили у нас во дворе что-то вроде девичника, а сегодня я собрал Кирюху и Левицкого на так называемый мальчишник в моем баре.

Да только Павлик опоздал, придя на мероприятие с дешманской лентой «Свидетель года» поперек груди, и прилично загашенным. Клоун.

- Артем Александрович, а что это мы экономим на пойле? М? – Паша прищурился с видом знатока, прямо из горла вливая в себя остатки янтарной жидкости.

Сделав официантке знак рукой, я вновь сосредоточился на недовольном лице товарища.

- Этот вискарь старше тебя. Стоит как однушка в Челябинске, – сухо заметил я, выдерживая его тяжелый взгляд.

- Ладно, тогда беру его на себя! – он показушно стукнул себя кулаком в грудь после того, как на столе материализовалась новая бутылка.

Моя мобила, наконец, засветилась, оповещая о входящем сообщении от Александры.

- Сейчас невеста выпишет тебе пиздов! – прокомментировал «свидетель года», продолжая лакать из горла.

Проигнорировав его «глубокомысленное умозаключение», я открыл наш с Сашей чат, пытаясь подавить непрошеную улыбку.

На вопрос «чем занимаешься», моя ведьма ответила.

- Планы наполеоновские! 😉

Ниже она прикрепила фотографию торта, и я сглотнул, с трудом удержав себя от того, чтобы не сорваться к ней, представив, как моя Сахарная колдует в коротком домашнем платье около огромного кухонного стола.

Бля. Пришлось незаметно оттянуть брюки в районе паха. Фетиш у меня такой – брать ее, пока выпечка доходит в духовке.

- Дождешься? – я закусил губу. – Поцелую тебя перед сном.

- Не обещаю… 😉

- Дождись.

- Хороша она в постели? – ни с того ни с сего поинтересовался мой так называемый друг.

Кирюха аж закашлялся. Чуть оливкой не подавился. Бедолага.

- Министерство не твоих собачьих дел, – сжав кулаки, мысленно я несколько раз уебал Паше между глаз.

- У нас вроде как мальчишник? Что я такого спросил?! – Левицкий криво улыбнулся, явно обдумывая очередную провокацию. – Хорошо сосет… да? – негромко добавил он.

Сука.

- Пасть завали! – подавшись вперед, я схватил его за ворот рубашки, хорошенько встряхнув. – У тебя был шанс, когда я не препятствовал вашему общению. Умей проигрывать.

Разумеется, никакого шанса у этого мудня не было.

Я бы попросту отрезал ему яйца и скормил на завтрак, если бы он продолжил катить их к моей женщине, однако Левицкому об этом знать не обязательно.

Пусть помучается, танцор херов.

- Паш, че происходит? – озадаченно поинтересовался мой брат, отодвигая бокал. – Ты конкретно перегибаешь. Через несколько дней они поженятся. А тебе бы не мешало поехать домой и проспаться…

Ухмыльнувшись, Левицкий стукнул донышком бутылки о стол.

- Стремный мальчишник. Ни шлюх. Ни хера. И про баб не посплетничать… – протянул он, заплетающимся языком. – Еще скажите, счастье любит тишину? – заржал. – А счастье, между прочим, любит путешествовать, смеяться и трахаться!

Мой горе-дружок шлепнул подошедшую к нам с подносом официантку по заднице, окидывая её голодным взглядом. Хихикнув, девчонка даже не потрудилась убрать его потную лапу со своей пятой точки.

- Девушка, тут такое дело… – зачастил этот загашенный придурок. – Мне сегодня цыганка нагадала, что за несколько минут до полуночи я встречу свою судьбу! – он посмотрел на нее своим фирменным щенячьим взглядом, от которого у меня еще сильнее зачесались кулаки.

Зато пустоголовая девка расцвела, как роза на помойке, широко разулыбавшись моему перебухавшему гостю.

- Мне нужно сказать тебе кое-что еще… один на один! – Левицкий приложил указательный палец к губам, кивая девчонке в сторону вип-кабинок. – Отойдем ненадолго?

- Ну… Артем Александрович… – официантка посмотрела на меня чуть ли не с мольбой.

- Считай, я этого не видел, – равнодушно бросил, ловя брезгливый взгляд Кирилла, сделав мысленную пометку попросить Леонидовну завтра же уволить эту шлюху.

- Вдруг, правда, судьба? – я пожал плечами, глядя вслед удаляющейся парочке.

- Че он нюхает? Я его совсем не узнаю, – разочарованно заметил Кирюха, качая головой.

- Я созванивался недавно с Константинычем, он сказал, что у сына черная полоса.

Брат вопросительно изогнул бровь, и тогда мне пришлось пояснить.

- Левицкий-старший предложил Пашкину кандидатуру на место его первого зама, но совет директоров ее отверг. Вот он и бесится.

- Отверг? Я думал, голосование – это чистая формальность?

- Похоже, он тоже так думал, поэтому, вместо того чтобы подготовиться и внятно выступить перед акционерами предприятия, пришел с бодуна, не сумев ответить ни на один вопрос.

- Зато другой крупный акционер выдвинул на место зама кандидатуру своего сынка – какого-то успешного бизнесмена, сумевшего с нуля запатентовать прибыльный старт-ап, и внезапно за него проголосовало большинство.

- И что теперь? – Кирилл нахмурился.

- Вопрос с назначением пока на паузе. Решающее слово все равно за Константинычем, тем не менее, для Паши это тревожный звоночек. Насколько я понял, они крупно повздорили с отцом, вот он и запил.

- А тут еще ты отбил у него Сашу, – брат покачал головой. – Все ясно.

- Скажешь тоже… отбил.

Она была рождена для меня.

- Тебе не хуже меня известно, что пока ты наводил порядок в своей башке, Левицкий неслабо запал на девчонку, и, судя по его долбоебическому поведению, его до сих пор не отпустило.

- Сейчас спустит пар и угомонится, – смяв салфетку, я усмехнулся, всматриваясь в напряженное лицо брата.

***

- Как посидели? – сонно пробормотала Сашка, когда я, предварительно избавившись от одежды и почистив зубы, залез к ней под одеяло.

Проигнорировав ее вопрос, я обнял свою девочку под грудью, глубоко вдыхая запах жженого сахара и каких-то специй.

От нее всегда так приятно пахло. Сквозь тело прошла уже привычная дрожь. Разгоряченная кровь забурлила в паху, как в жерле вулкана.

- Сахарная моя, – чуть перебухав, я не в силах был контролировать свой язык, – родная.

И стояк. Сдвинув маленькую ведьму ближе, так чтобы ее попка аккурат упиралась мне в пах, я прижался к ней еще теснее.

- Ну, Арте-е-м… Ты не ответил…

- М?

- Как посидели? – Александра заскользила ягодицами по моей эрекции.

- Скучно. Подумываю продать бар, – поцеловав Сашку в висок, я заправил ей за ушко несколько мягких прядей, сперва, зарывшись в них носом.

Шумно затянулся. Б-л-я. Блаженство.

Эта нескончаемая потребность трогать ее и ласкать до сих пор поднимала во мне волны самых противоречивых эмоций.

Хладнокровие? Выдержка? Принципы, закаленные, как твердые металлы? Ха-ха. Я готов был облизывать её ночь напролёт.

- Правда?

- Ага, – закинул на нее свою ногу, зажимая Сашку между моей тушей и матрасом.

- Но это же твое детище? Бар «Темная ночь». Самое модное заведение закрытого типа в городе…

- Наигрался с этим детищем. Перерос, - задрав ее сорочку, я дернул за резинку трусиков, стягивая их по бедрам.

- Паша был? – после небольшой паузы поинтересовалась Сахарная.

- А куда он денется?

- Вы помирились?

- Мы и не ссорились.

- Значит, все хорошо? – с облегчением предположила моя любовь.

- Прекрасно, – потянув за бретельку, я обнажил ее небольшую грудь с остреньким соском, умещая ее в своей ладони. – Потрахаю тебя?

Сашенька что-то проурчала, широко разводя ножки.

Ведьма моя.

- Хочу в тебя, – это был не вопрос, а, скорее, констатация факта, потому что в Японии мы перестали предохраняться.

Не позволяя любимой опомниться, я протаранил её своей каменной эрекцией, впитывая томный всхлип предвкушения, сорвавшийся с ее губ.