Разбирая коробку, я увидела в кухонном окне Артема.

Без шапки в расстегнутом пуховике, из-под которого выглядывал белый свитер с горлом, он шел через заснеженный двор, волоча за собой здоровенную елку.

- Какая красавица! – воскликнула Елена своим тихим мягким голосом.

Действительно, красавица. Большая. Пушистая. Зеленая.

Переглянувшись, мы с женщиной поспешили в гостиную, открывая для хозяина дома дверь.

- Всем привет! – бросив ель при входе, Апостолов стряхнул снег с волос, цепляя мой взгляд.

Внезапно он улыбнулся. Не только ртом, но и глазами, и мне, почему-то, захотелось сдуть снежинки с его покрытого щетиной раскрасневшегося лица.

- Лен, игрушки найдете? – хрипловатый голос Артема заставил мое сердце биться быстрее.

- Сейчас закончим с рагу, и займемся украшением дома, – деловито заверила она его, заправляя за ухо выбившийся из безукоризненной прически локон.

- Тогда… до вечера! – откашлявшись в кулак, мужчина на миг задержал взгляд на моем лице, после чего скрылся за дверью.

И хоть я не испытывала особого желания погружаться во всю эту новогоднюю суету, отказывать было как-то неудобно, поэтому вскоре мы спустились на цокольный этаж, где одна из комнат использовалась в качестве чулана.

Я с удивлением разглядывала бесчисленное количество ящиков и коробок, хранящих, очевидно, не один секрет Темного Артема.

- Вот здесь гирлянды, – женщина указала на среднего размера коробку в самом углу. – А елочные игрушки надо искать… – она разгладила пальцем крохотную мимическую морщинку на переносице. – Даже не припомню, когда он в последний раз ставил живую елку. На моей памяти такое впервые.

- Правда?

- Сколько я у него работаю, хозяин всегда отмечал Новый год вне дома. Я, конечно, наряжала ему искусственную, но такой интерес к празднику вижу впервые, – подмигнула мне собеседница.

Довольно продолжительное время мы, молча, разбирали многочисленные залежи всякой всячины, пытаясь отыскать там елочные игрушки.

- Саш, смотри, что я нашла, – негромко обратилась ко мне Елена, вытаскивая со дна коробки из-под обуви какой-то альбом и протягивая его мне.

Там было написано.

«Артем А.»

На миг мои щеки потеплели, и, почувствовав смущение, я быстро перевернула страницу, обнаружив там выцветшие детские рисунки.

Елена отвернулась, делая вид, что занята поиском в ящиках около противоположной стены, пока я продолжала разглядывать творчество маленького Артема.

Я попросту не могла представить его за этим занятием. Еще и цвета такие жизнерадостные… Красный. Желтый. Зеленый. Тут были радуги. Цветочные поля. Бескрайние океаны со смешными птицами-галочками… Натюрморты. Портреты.

«Мой папка»

«Брат Кирюша»

«Мамочка»

Далее много-много по-детски трогательных портретов его мамы…

В самом конце альбома я отыскала сложенный в двое лист в клеточку.

«Письмо Деду Морозу».

Вот это да! Неужели этот хмурый замкнутый мужчина, оказывается, когда-то верил в Деда Мороза?

Я провела пальцами по написанным расхлябанным детским почерком словам «Артем А. 7 лет», и дрожащими руками развернула послание.

«Дед Мороз, мне от тебя ничего не нужно! Можешь подарить мой подарок брату Кирюше. Он только родился и еще не умеет говорить. Но я точно знаю, что он мечтает о большой управляемой машинке и новом пистолете с пульками.

Только будь осторожен, у нас во дворе живет собака. Она не лает, но больно кусается… Если что, я предупредил…»

Закрыв альбом, я сама убрала его на место, испытывая чувство умиротворяющего спокойствия.

Вскоре мы, наконец, отыскали нужную коробку, и, подняв ее на первый этаж, принялись украшать дом.

Потом я ненадолго прилегла, однако, восстановив силы, спустилась вниз, обнаружив в центре гостиной елку, расправившую свои густые пушистые ветки. В доме так хорошо пахло лесом и свежей хвоей.

Повернув голову, я увидела Артема.

С сосредоточенным видом Апостолов заканчивал обматывать елку гирляндой. Подойдя к столу, он поднял крышку с коробки, и, достав оттуда красный шар, повесил его на елку.

- Ну, мне кто-нибудь поможет? – хозяин дома сосредоточил на мне хитрый, полный теплоты взгляд.

- Елена сказала, что неважно себя чувствует… – я подошла ближе, пожав плечами.

- Она в последнее время сильно сдала, поэтому через пару дней отправляю ее до конца каникул в профилакторий. Пусть немного подлатает здоровье.

- Это хорошо… Подлатать здоровье, я имею ввиду…

Я замялась, вдруг сообразив, что кроме нас с ним в доме никого не будет. Кажется, Апостолов догадался, о чем я подумала – я поняла это, ощущая смущение от его взгляда.

- Красивая елка, – пробормотала, почти заикаясь, чтобы сгладить неловкость.

Повернувшись к столу, я обнаружила коробку, полную стеклянных шариков, сияющих всеми огнями.

- Мама очень любила Новый Год. Она каждый год докупала шары в свою коллекцию. Этим игрушкам более двадцати лет – своего рода семейная реликвия. Даже не верится, что уцелели, – взяв золотую шишку, Апостолов нашел ей место рядом с красным шаром, а я потянулась к длинным серебристым бусам.

Какое-то время мы безмолвно вынимали игрушки, украшая ими елку.

Наконец, дойдя до блестящей красной звезды, я встала на носочки, силясь прикрепить ее на самой макушке, однако, немного не дотягивалась.

Артем подошел ко мне сзади и, обхватив за талию, легким движением поднял над землей.

От этого неожиданного прикосновения меня бросило в жар: я машинально промочила губы кончиком языка, сглатывая вязкий комок нервов.

Сама не ожидала, что тело отреагирует так. Остро… В ноздри забился до дрожи волнующий мужской запах. Запах Артема. А еще аромат шоколада. Он снова, похоже, ел мой невкусный шоколадный торт…

Во дает!

Пока я подрагивающими пальцами силилась установить звезду на елочную макушку, Артем часто дышал мне в шею, и я пыталась не думать о том, как с ним может быть сладко.

- Не получается вставить… – пропустив короткий смешок, я не сразу сообразила, как нелепо это прозвучало.

- Хочешь… я вставлю? – в его севшем голосе вибрировал смех.

- Я уже… почти, – ладони Артема сползли на открытый участок кожи между моей футболкой и домашними штанами, я тихо сглотнула. – Готово…

Опустив руки, я неуверенно скользнула кончиками пальцев по его большим горячим ладоням, сцепленным на моем животе.

- Готово, Артем… – повторила я, намекая, что уже не обязательно так крепко держать.

Не произнося ни звука, он отстранился.

Обернувшись, я дернулась, как от удара током, напоровшись на прямой сосредоточенный мужской взгляд. Он был горячим и тяжелым. Доминирующим. Я не сразу сообразила, что, попятившись, уперлась попой в край обеденного стола.

Вот дуреха.

- Ты верил в Деда Мороза? – тихо спросила я, впиваясь пальцами в хлопковую ткань штанов, пытаясь незаметно вытереть свои взмокшие ладошки.

- Я никогда не был доверчивым мальчишкой, Саша, – но в разрез его словам в глазах Темного я увидела маленького мальчугана, в жизни которого когда-то очень давно было место чуду.

Хозяин дома зажег гирлянды, отчего игрушки начали переливаться разноцветными огоньками. Красиво.

Мое сердце восторженно замерло, потому что вместе с запахом хвои вокруг распространился запах уюта и тепла.

Да, того самого волнующего предвкушения чуда родом из детства… Но больше всего вокруг пахло им. Я до сих пор ощущала на животе отпечатки шершавых мужских пальцев. И запах. Его запах.

- Мне нужно ненадолго уехать. К моему возвращению, испечешь что-нибудь? – поинтересовался Артем, всматриваясь в мое лицо.

Кивнув, я насуплено произнесла.

- Попробую приготовить имбирные пряники.

***

Выключив свет, я легла в кровать, ощущая в воздухе нотки пряного лакомства – увы, даже после душа кожа на руках до сих пор носила еле уловимый аромат праздничных специй.

Масло, мед, мука, яйца, пряности…

Благодаря этому нехитрому набору ингредиентов на кухне лежала целая горка имбирного печенья, а я, несмотря на усталость, чувствовала себя весьма довольной собой…

Я вздрогнула от еле слышного стука в дверь.

- Саш? – как и прошлой ночью, до меня донесся хриплый мужской баритон, за которым последовала оглушительная тишина.

Я догадывалась, что даже, несмотря на мой игнор, Артем все равно войдет. Спустя несколько секунд, я услышала поблизости звук уверенных мужских шагов.

Обнаженный по пояс Апостолов разместился в кресле, расположенном рядом с моей кроватью, откровенно заглядывая мне в глаза.

- Сахарная Саша… – прошептал он, добродушно посмеиваясь.

- Что смешного? – буркнула я.

- Я попробовал печенюшки, – нахальная улыбка хозяина дома стала шире.

И как? Чуть не спросила я, однако вовремя заставила себя промолчать, сделав вид, что меня не особо-то волнует его мнение. Хотя, на самом деле, мне было до жути интересно, тем более, я очень старалась, чтобы ему понравилось.

- Я бы переименовал их из имбирных человечков в десять негритят, – выдал Артем. – Вкусно, но немного пахнет горелым, – негромко добавил он, сверля меня теплым взглядом.

Промолчав, я отвернулась к стене. Снова, видите ли, ему не угодила! Погрузившись в самоедство, я, кажется, и сама не заметила, как уснула…

Проснувшись посреди ночи, я подскочила, ожидая обнаружить комнату опустевшей… Однако, он все еще был здесь… Заснул прямо в этом кресле.

- Артем… – прошептала я, осторожно взяв его за руку, после чего Апостолов моментально открыл глаза. – Ложись ко мне… тут еще полно места…