- Пашке было лет четырнадцать, когда он обнаружил свою мать на дне бассейна. Мертвой.

Пиздец.

- Что с ней случилось? – я поморщился, всматриваясь в непроглядную черноту глаз старшего брата.

- Передозировка запрещёнными веществами, – поджав подбородок, Артем замолчал.

- Она на чем-то сидела? – уточнил я.

- Причем конкретно.

- Да ладно…

Мне всегда казалось, что Левицкий вырос в образцово-показательной семье. По крайней мере, Роман Константинович, его батя, производил впечатление мирового мужика.

Не так давно я заезжал к Левицкому-старшему в загородный дом, обратив внимание, что в гостиной были развешаны фотографии, сделанные еще при жизни его супруги. Поэтому я никак не ожидал услышать такие подробности.

Если вкратце, родители Паши – выходцы из простых рабочих семей. В середине девяностых его батя, что называется, «попал в струю» – занялся бизнесом, да как поперло.

Но этого Константинычу оказалось мало. В начале нулевых у многих бизнесменов был бзик на депутатстве, и Пашкин отец тоже полез в народные избранники.

Он переоформил свой уже немалый бизнес на жену, а сам погрузился в думы о России-матушке, хотя, конечно, продолжал руководить предприятием через подставных лиц.

- Так что насчет его матери? – от нетерпения я прикусил щеку.

- Типичная история светской львицы, – Артем помолчал, растирая переносицу. – Что называется – дорвалась. Модная тусовка. Новые друзья. Вседозволенность. Пока муж с утра до ночи трудился на благо своих избирателей, жена уж слишком увлеклась, покоряя высший свет.

- Насколько я понял, сперва, она покуривала травку. Потом кто-то из подруг предложил что-то потяжелее… И понеслось. Увы, Пашка с отцом не сразу заметили неладное, но, чтобы дойти до своего дна, женщине потребовалось около двух лет.

Брат сделал паузу, отодвигая сахарницу.

- В ту ночь Константиныч находился в командировке, а Пашку мать отправила к бабке, устроив дома очередной «светский раут». Левицкий пытался ей дозвониться, но тщетно, тогда он сбежал от бабки и пошел домой – они жили в одном поселке. К моменту его возвращения дом опустел, а его мать уже некоторое время была мертва.

- Жесть, – прошептал я, ощущая ком в горле.

- Это еще не все, – произнес Артем сипло. – Паша всю ночь провел возле ее трупа, пытаясь ее откачать. Только рано утром позвонил отцу…

- Почему я не в курсе? Всегда думал, что его мать умерла от онкологии.

- Роман Константинович замял историю, – пояснил брат, – но было еще кое-что… Паша загремел в частную клинику с психическим расстройством. Никак не мог принять тот факт, что мать ушла, ведь они были очень близки. Однако он нашел в себе силы жить дальше, – брат бросил на меня пытливый взгляд. – Знаешь, что ему помогло?

Я отрицательно мотнул головой.

- Занятия актерским мастерством. А потом наш товарищ еще и увлекся стенд-апом. Улавливаешь параллели? – Артем склонил голову в бок.

Улавливать то, я, конечно, улавливал, только все это напоминало мне какой-то безнадежный бег по адскому кругу. Как только из него вырваться?

- Поэтому ты не собираешься препятствовать его общению с Сашей. Я правильно понял?

Брат кивнул, и от его тяжелого помутневшего взгляда мне стало не по себе. Как бы Артем не пытался это скрыть, но в выражении его лица отчетливо улавливалась ядерная ревность.

Откинувшись на спинку кресла, я удрученно покачал головой.

Мне всегда казалось, что его нервная система стабильна, как бетон, поэтому настоящее откровение видеть Темыча настолько подавленным и уязвимым.

И все из-за этой девчонки.

- Кирюх, я облажался по полной, и чуть ее не потерял. Теперь все, чего я хочу, чтобы она просто улыбалась. И если для этого мне придется потерпеть рядом с ней Пашу или кого-то другого… Да похуй, – ухмыльнувшись, он потянулся к новому кусочку сахара.

- Ну, а если… Паша слишком увлечётся своей помощью? Тебе такое не приходило на ум?

- Тогда я потеряю не только невесту, но и лучшего друга, – взяв рафинад в рот, он судорожно сглотнул.

- Что за бред? Может, еще отдашь ее ему?

Брат промолчал.

Однако то, что я увидел на дне его глаз, красноречиво поведало, что смириться с таким исходом он не сможет…

***

Вечером у меня были дела в районе тюнинг-центра, принадлежащего Левицкому, и я решил повидаться с Пашей.

Припарковав мерс, я вошел в главное здание, где располагался офис друга. Поднявшись на лифте, я миновал длинный коридор, направляясь к кабинету. Не обращая внимания на секретаршу, я отворил дверь.

- Здорово!

Товарищ даже не соизволил оторвать взгляд от огромного монитора, на котором что-то читал.

- Ты прямо как ложка к обеду, Кирюх, – буркнул Павлик.

- Павел Романович, он без записи! – за моими плечами возникла секретарша.

- Павел Романович, – спародировал я ее пискляво-озабоченную интонацию. – У вас будет пара минут на общение со мной?

- А куда тебя девать? – его пальцы порхали по беспроводной мыши, – Все в порядке, – не глядя на меня, обратился он к секретарше, – Маш, кофе нам сделай.

Когда мы остались одни, Левицкий, наконец, оторвался от экрана компьютера.

- Кирилл Александрович, чем могу быть полезен? – произнес не самым дружелюбным тоном товарищ.

На несколько секунд в кабинете повисло молчание.

- Что нового? – поинтересовался я, усаживаясь напротив.

Паша откинулся на спинку навороченного обтянутого бордовой кожей кресла, сверля меня задумчивым взглядом.

- Ты приехал, чтобы полюбопытствовать, как у меня дела? – ухмыльнулся он.

В этот момент секретарша нарушила наш тет-а-тет.

- Ваш кофе, – она ловко поставила перед нами две красные фарфоровые чашки с логотипом модного дома.

В этом был весь Левицкий, даже кофе пил из брендированной посуды, наверняка еще и изготовленной на заказ.

- Спасибо, – равнодушно отозвался он, небрежным жестом поднося чашку ко рту.

Пытаясь собраться с мыслями, я последовал примеру товарища.

- Отличный американо! – искренне похвалил напиток я.

Впервые в офисе Левицкого меня почивали настолько вкусным кофе – не удержавшись, я повернул голову в сторону секретарши, отметив, что не видел раньше эту девчонку.

Она была среднего роста. С гулькой помпезно собранных, будто собралась на вручение Оскара темных волос, и в нелепых круглых очках на пол-лица.

При этом вырядилась в безразмерный серый костюм с цветочным узором, сродни вологодской росписи.

Дополняли образ коричневые колготки и черные туфли с перфорацией, больше подходящие для нафталиновой сокровищницы какой-нибудь престарелой кошатницы.

Новая секретарша Левицкого была достаточно стройной, статной, но в глаза сразу бросалось полное отсутствие вкуса.

Испытывая удивление, я сделал еще один глоток обжигающего бодрящего напитка, исподтишка разглядывая девчонку.

Настолько инородно смотрелась она в офисе директора тюнинг-центра элитных авто, нарушая «золотой стандарт» Пашиных секретарш – однотипных белокурых дьяволиц с огромными ненатуральными сиськами.

Мне даже казалось, товарищ намеренно выбирал себе в качестве помощниц девчонок, мозги которых были надежно спрятаны под литрами силикона, потому что при общении они казались умственно отсталыми.

И тут это «чудо».

- Да, Маша варит отменный кофе, – отстранённо согласился со мной Паша.

- Павел Романович, платье и туфли я упаковала в подарочную упаковку, а букет поставила в воду. Вы ведь уезжаете на сальсу минут через тридцать?

Избегая моего взгляда, Левицкий кивнул.

- Еще какие-то распоряжения будут? Все, что вы просили в понедельник на планерке, я выполнила. Могу сегодня уйти пораньше?

- Да, ты молодец. Можешь идти.

Платье и туфли я упаковала в подарочную упаковку, а букет поставила в воду.

Ни хера не ясно, но очень интересно…