Тишина сводила с ума.

Когда Апостолов вернулся, я так и не сдвинулась с места, некоторое время не решаясь посмотреть ему в глаза. Босые ступни начало покалывать от ощущения прохладного пола под ними.

Казалось, было слышно, как смертоносной автоматной очередью заходится мое измученное сердце. Однако молчание становилось невыносимым, и я все же подняла голову, ловя внимательный мужской взгляд.

Ох.

Было в нем нечто демоническое. Откровенное. Глубокое и устрашающее. Этот взгляд… Будто Артем забросил удочку и, поймав меня за жабры, вытягивает душу.

Еще немного, и я начну задыхаться.

- Саша, – внезапно он присел передо мной на корточки. – И когда ты собиралась мне сказать? – вкрадчиво поинтересовался он.

- Сегодня, но… тебе все время названивали, а потом я уснула, – лихорадочно выдохнув, я перебирала пальцами подол сорочки.

- А кольцо почему не приняла? Собралась безотцовщину растить? – мрачно усмехнулся отец моего ребенка, дотрагиваясь кончиками пальцев до трепещущей венки на моем запястье.

Его прикосновение стайкой мурашек расползлось по позвоночнику, вызывая волнующий трепет во всем теле.

- Потому что я должна была убедиться, что ты созрел для семьи, – устало вздохнула я, утопая в черноте его проникновенных глаз, пока Артем медленно водил подушечкой пальца по моей коже.

- Убедилась? – он смотрел на меня исподлобья.

- Возможно.

- Саша, – мне показалось, Апостолов немного дрожал. – Ты должна была рассказать мне до того, как я тебя… – произнес он почти беззвучно, и я уловила нотки сожаления в его голосе.

Мое сердце снова начало кровоточить.

Наверное, не так я представляла себе его реакцию… Складывалось впечатление, что Артем… не рад? Несмотря на то, что он находился рядом, что-то в его взгляде, мимике, дерганных жестах настораживало.

Он выглядел…расклеенным? Дезориентированным? Сбитым с толку?

- Ты…не планировал ребенка, да? – попыталась докопаться до сути я.

И снова эта оглушающая тишина, накалившая воздух до предела.

- Можно сказать и так, – отозвался Артем, уводя взгляд куда-то поверх моей головы.

Он прочистил горло, после чего тихо спросил.

- Ты уже была у врача?

- Нет… Прием послезавтра. – Я покосилась на подсвеченный циферблат на телефоне, отмечая, что технически уже утро. – Вернее, завтра в первой половине дня. К этому врачу всегда непросто попасть: я уже у нее наблюдалась, когда в школе были проблемы с циклом.

Ответом мне послужил его короткий кивок, породивший новый виток неловкого молчания.

- Ты совсем не рад, да? – наконец, прохрипела я на сиплом вздохе.

- С чего ты взяла? – отозвался он загробным голосом.

- Потому что я сообщила тебе, что ты станешь отцом, а реакция такая, будто кто-то умер!

Продолжая избегать моего взгляда, Апостолов устало помассировал виски.

- Саш… – он протянул руку, цепляя мои пальцы, однако я резко ее одернула, отсаживаясь от него на безопасное расстояние.

- Если ты не хочешь ребенка или не готов к отцовству, то прямо так и скажи! Я сама его воспитаю… Получилось же как-то выживать без тебя почти два месяца…

- Саш, давай спать?

- Извини, что я не сказала тебе сразу… Просто ты вышвырнул меня как бездомного котенка. Даже не поздравил с днем рождения… А потом на горизонте замаячила эта твоя первая любовь, на которую ты смотрел с благоговением… Обольстительная… Мудрая… Настоящая женщина… Не то что я, девчонка сопливая! И все это время, пока ты определялся, у меня никого не было ближе… Мой родной… – в защитном жесте я скрестила ладони на животе. – Знаешь, как мы с ним сроднились?!

- Сашенька, – я увидела влажный отблеск на дне любимых бездонных карих глаз.

- Не надо делать нам одолжение! Не нужны – имей смелость сказать это, глядя в глаза! Ты же весь такой до хрена смелый!

Апостолов с минуту прожигал меня разрывным взглядом – было в нем столько всего невысказанного: и любовь, и боль, и отчаяние, и нежность… И все это переплеталось в термоядерный коктейль кричащих-бурлящих чувств…

- Нужны. Больше всего в этой жизни нужны, – подавшись вперед, Артем сгреб меня в охапку, утягивая в кровать. – Понимаешь, я сейчас в том моменте, когда реальность многократно превзошла даже самые смелые мои ожидания, – пугающе сипло изрек он, будто каждое слово давалось ему через невыносимую боль. – Дай мне немного времени? Ладно? – еще крепче меня обнял.

- Тогда давай спать…

Его объятия напоминали мягкий теплый кокон. Боясь испортить мгновение этого блаженства, я прикрыла веки, пока реальный мир не начал ускользать…

***

Я проснулась от холода.

До меня вдруг дошло, что в кровати я находилась одна.

А где Артем?

Приподнявшись на локтях, я часто-часто моргала, не ощущая его присутствия в квартире, потому что стояла такая оглушающая тишина…

- Артем? – с неспокойным сердцем позвала его я.

Не дождавшись ответа, я поднялась, выбегая в коридор. Проверила в ванной – никого. На кухне – никого. От накатившего отчаяния даже заглянула в комнату соседки, но, разумеется, и там его не оказалось.

Неужели ушел, даже не попрощавшись?

Вернувшись в спальню, я на негнущихся ногах доковыляла до окна, безучастно разглядывая парковку. Обнимая себя руками под грудью, мой взгляд зацепился за силуэт знакомого внедорожника.

Но если машина все еще находилась в моем дворе, тогда, где Артем?

Внезапно в окне со стороны водителя я заметила крохотный пляшущий огонек, напоминающий пламя зажигалки.

Он, все-таки, не уехал, а пошел покурить? Так, что ли?

Покусывая губы от волнения, я не отводила взгляд от автомобиля, все время ожидая, что он вот-вот сорвется с места… Однако спустя пару минут огонек снова вспыхнул…

Он там курит одну за одной?

Во дает!

Спустя несколько минут я издала робкий смешок, наблюдая за тем, как Артем покинул машину, поспешив в сторону моего подъезда. Идиотка! А я уже накрутила себя, на чем стоит свет…

Услышав, как хлопнула входная дверь, я забралась под одеяло, и, чтобы не быть рассекреченной, прикрыла глаза, поворачивая голову к окну.

Вскоре отец моего будущего ребенка вошел в комнату. Очевидно, избавившись от одежды, он забрался ко мне, прижимаясь так близко, что между нашими телами не осталось пространства.

- Я тебя люблю… – почти беззвучно произнес, обдавая меня легким флером жевательной резинки со вкусом мяты.