Глава 17. Катя/Хасан

Катя

Катя проснулась среди ночи, ей послышалось, что комнатах кто-то ходит. Сердце начало ускорять ход. Стало страшно. Приподнявшись на локтях, сонными глазами, пыталась сфокусироваться на предметах, прислушиваясь к посторонним звукам. Дверь в её спальную была приоткрыта, и через неё струилась полоска света.

«Нет, не послышалось, это он!» – заключила девушка. Она почувствовала его, вовсе не по шагам. Обоняние уловило до боли знакомый запах: тонкий шлейф сигарет, смешанный с древесными и мускусными нотками его парфюма. Только дверь в спальной распахнулась, Катя сразу опустила голову на подушку, и притворилась спящей. Это было сложно, но Катя себя не выдала.

После, когда Хасан вышел, прикрыв за собой дверь, девушка от внутреннего возбуждения зажмурилась. Она так и не услышала, когда он ушёл, но шаги давно стихли.

Ворочаясь в кровати больше часа, решила встать, попить воды. Накинув на себя халатик и надев тапки, вышла из комнаты, пересекая зал, внезапно остановилась, увидев расслабленное тело Хасана на диване, он спал. Всматриваясь, подумала:

«Кажется, что и во сне держит контроль над всеми, кто подчиняется ему». Ноги врозь, голова запрокинута и покоится на спинке дивана. «Боже… какой всё-таки, он крепкий.» У него красивая сильная шея, не могу отвести взгляда от его кадыка. Рядом с ним постепенно схожу с ума. Вынырнув из тапок, чтобы быть максимально бесшумной, маленькими шажочками и на носочках, приближалась к нему. Остановилась в нескольких миллиметрах от него, чувствую выброс адреналина в крови.

«Мне хотелось прикоснуться к нему, как сегодня утром, буквально одно движение, ну два и всё, я также тихо уйду».

Хасан

Я почувствовал прикосновение девчонки буквально с первого движения, ещё со времён детдома у меня чуткий сон. Хотел посмотреть, насколько далеко она зайдёт, мягко касаясь пальцами, спустилась от скул к шее, не выдержал, перехватил её запястье, рефлекторно дёрнулась в попытке вырваться из моих пальцев.

– Что такое, птичка, не спится? – спросил, открыв свои глаза, впившись в растерянное лицо,

– Я случайно, проснулась, и… и увидела свет в зале, а тут Вы.

– Вроде с утра на «ты» перешла. Вернулась к исходной позиции?

– Разве? – вскинула она идеальные брови.

– «Разве», – ответил, и чуть резче обычного потянул девочку на себя. Её маленькая попка плюхнулась на мои колени.

– Ой! – воскликнула она.

– Ну так, что это было, Катя? – уставившись на свои сцепленные пальцы и пряча глаза за волосами, которые выбились вперёд, скрывая часть лица. Говорила, настолько тихо, что мне пришлось напрячь слух:

– Я знаю, что не должна была так делать, извини…те, пожалуйста.

– Не должна была или хотелось? Говори конкретней.

– Можно я пойду уже?

– Нет, – ответил, убирая её волосы назад и моему взору открылось пунцовое лицо. – Тебе стыдно?

– Мне неловко.

Хасану не доводилось нежничать с девушками, даже с такими, только правда в том, что такой у него даже в юности не было.

Сидя на коленях Хасана, девушка развернулась корпусом к нему, взглянула в его глаза. При движении, полы, халата разошлись, приоткрыв девичью грудь, облачённую в полупрозрачную комбинацию.

Открывшийся вид, заставил меня опустить свой взгляд на небольшие соски, просвечивающиеся через полупрозрачную материю. Потянулся к тонкой бретели, медленно стягивая, под натиском моей руки, ткань затрещала. Птичка даже не пыталась закрыться, лишь взволнованно дышала, от чего грудь вздымалась, привлекая ещё больше внимания к себе.

– Девочка выросла… да, Катя? – глядя на её прелести, задал очевидный вопрос.

– Я не маленькая, – сбивчиво ответила, девочка, в голосе слышались нотки обиды.

– Вижу, птичка, – грудь больше, чем мне показалось в прошлый раз. Большим пальцем провёл по розовому соску, его обладательница не была против, и твёрдый сосочек тому доказательство. Раскрыл полы халата, спуская его по плечам, вместе с комбинацией, она повисла на середине живота, собравшись гармонью. Кожа такая светлая, если сравнивать с моей. Изящные ключицы, такая тоненькая, как балеринка, смотрит на меня во все глаза, немного подрагивая, и это не от страха, отнюдь. Хочется вгрызться зубами в призывно торчащий сосок. Рядом с хрупкой и молчаливой птичкой, просыпаются звериные инстинкты. Резким движением встал, подбросив лёгкое тело, перехватив под бёдра, и понёс на кухонный стол. Прижавшись ко мне, она сложила свои больные ладони на мои грудные мышцы, словно ища во мне защиты. Усадив её на поверхность, расположился между стройных ног, стал спешно срывать с неё этот чёртов халат. Не в силах остановиться, с рычанием вгрызаюсь в розовый сосок. Мои предохранители перегорели! Толкаюсь твёрдым пахом между стройных бёдер, с силой двигая их навстречу, крепко сжимая круглые ягодицы.

– Хасан… – меня выводит из густого тумана похоти, её голос, я мгновенно вскидываю голову в раскрасневшееся лицо.

– Ты девственница? – вдруг меня озаряет. Чёрт, ну конечно… – Можешь не отвечать, надо было догадаться.

– Это что, так плохо, да? – спросила, опустив стыдливо голову.

Я не в состоянии сейчас трезво мыслить, мой член настолько твёрд, что доставляет болезненный дискомфорт.

– Нет, это вовсе не плохо, тебе не стоит стыдиться, уж точно не своей девственности.

– Хасан, – она вдруг вскинула голову, обращаясь ко мне.

– Говори.

– Ты многих людей убил? – после этого вопроса, с меня слетел туман похоти.

– Много. Что такое, испугалась? – спросил угрожающе. – Чего же ты не подумала, когда взрослого дяденьку лапала своими чистенькими пальчиками, к тому же убийцу?! – сыпал я вопросы в испуганное лицо, сжав ей скулы. – Ну, говори!

– Я не испугалась… не испугалась, честное слово, – затараторила девчонка.

– Я всё испортила.

«Чёрт!» Меня стала отпускать вспышка гнева, вызванная глупым вопросом. Вздохнув, я окончательно пришёл в себя. Мой взгляд остановился на её покрасневшей груди после моих укусов, тянущихся до середины живота. Твою мать!

– Иди спать.

– Хасан, – подняв на меня вопросительно опущенный взгляд.

– Иди, сказал, – на её предплечье следы, оставленные моими пальцами, после утренней стычки. Меня немного напрягло увиденное.

– Хорошо, пойду, раз просишь, – ответила с грустью.

Не дождавшись, пока она спрыгнет со стола и отправится в свою постель. повернулся пошёл к выходу и уже ухватившись за ручку двери, услышал её тихое, но чёткое: «Я всё равно люблю тебя». Помешкав и через пару секунд, покинул её комнаты. Оказавшись за порогом, глядя на Яра, при виде меня, принял сидячее положение, подняв голову на звёздное небо, подумал: «Мне нужно охладиться», и, обращаясь к своему псу, сказал:

– Ну что, пойдём поплаваем? Уверен ты не будешь против, – Яр ответил мне радостным, коротким лаем. Что означало, он согласен.

Глава 18. Катя/Хасан

Катя

После, как Хасан ушёл, я ещё долго сидела на столе в полуголом виде осмысливала происходящее. Вспоминая его слова: «Чего же ты не подумала, когда взрослого дяденьку лапала?».

Если верить экономке, Хасану тридцать пять лет, мне девятнадцатый год, что с того… тоже мне, «дяденька». Есть уйма примеров, когда разница в возрасте не помеха. И вообще, он выглядит гораздо моложе. Я же люблю его, разве это не главное?

Спрыгнув со стола, минуя тапки, что сняла в зале, поплелась в спальную.

«И зачем только задала этот дурацкий вопрос? Что мне это дало?» – корила себя, натягивая на ходу спущенные лямки комбинации обратно на плечи. Нахмурилась. Надо завтра набраться смелости сходить в особняк и попросить нитки с иголкой, чтобы подшить надорванный край атласа.

Легла в кровать, кутаясь в одеяло, наверное, с минуту никак не могла улечься.

«Я уже приняла его таким, какой он есть. Всё! К чему тогда лишние вопросы?» – спрашивала Катя у своей совести, что бесконтрольно грызла её. Напрочь забыв о больных руках, в нервном порыве взбивала подушку. Наконец опустила голову на перьевое «облако» и какое-то время сверлила темноту в комнате, пока мысли не вернулись к ночному событию. Черты лица расслабились, настроение приняло совершенно другой характер.

Рука потянулась к пульсирующему соску после укуса Хасана.

«Больно», – сморщилась, ощупывая сосок. Прикусила губу, чтобы не расплыться в торжествующей улыбке, как будто он сидел напротив меня и мог наблюдать, хмуря брови в своей привычной манере. Я люблю его хмурое лицо, каким бы оно ни было бы, люблю – и всё тут! Сложила ладони между ног, завалившись набок, сжала внутренние мышцы от настойчивой пульсации своего возбуждения. Но сон оказался сильнее. Мне хватило тридцати секунд: перед тем как веки потяжелели и меня унесло в царствие сна, пробормотала:

– Больше никогда не стану его спрашивать о таком, даже если очень захочется.

Хасан

– Яр, ещё кружок и закругляемся, давай, не отставай, – обращаясь к своему псу, оттолкнулся от бортика, поплыл на последний круг, рассекая воду.

– Выходим, – доплыв, подтянулся на руках и вылез из бассейна, а четвероногий воспользовался ступеньками, отряхиваясь на суше от воды, забрызгал полдвора.

– Твою мать, Яр! Идём в душ, и не вздумай такое повторить в моей ванной.

Помывшись, надел банный халат, направился на террасу. Не спалось. Устроившись в дубовом кресле, вытянул ноги на мягкий пуф, похлопал по пустым карманам в поиске сигарет.

– Принеси мои сигареты, – сказал, обращаясь к лежавшему у ног Яру. Он повёл янтарными глазами на меня, издав жалобный скулёж.

– Давай-давай, иди, лентяй, – через три минуты мой доберман вернулся с сигаретами в пасти.

– Молодец, – вынимая из пасти пачку, похвалил пса, потрепав по влажной голове. Вынув одну штуку из пачки, потянулся к зажигалке, лежащей рядом с пепельницей, на небольшом столике. Прикурив, затянулся едким дымом, наполняя свои лёгкие до отказа.

– Чёрт бы побрал эту девчонку, – говорил, выпуская дым изо рта. – Какого хрена со мной происходило? – не унимался. В сознании всплыло стройное тело с красивой формой груди и бледно-розовыми сосками, член под халатом начал твердеть.

«Надо закругляться и идти спать, а то чего доброго вернусь к птичке, наверняка уже спит и пускает слюни на подушку.» Жадно делая ещё пару затяжек подряд. Торопливо затушил недокуренную сигарету. – Яр, пошли спать, поздно уже…

* * *

Спускаясь к утреннему кофе, столкнулся с помощником:

– Что-то важное?

– Доброе утро, Хасан, – отмахнулся.

– Якудза, давай по делу.

– К нам менты пожаловали.

– Хм…интересное начало дня. И что им нужно?

– Не сказали, требуют тебя. Хасан, менты не наши, – я остановился, взглянув на своего помощника.

– Разумеется, наши не пришли бы, а позвонили. Не наши, ещё и требуют, значит, умгу… – рассуждал вслух. – Пусть вызывают повесткой, – сказал, открыл смежную дверь, выходя на террасу. Зашевелились выходит, ну посмотрим, кого к нам заслал Рома.

– А если откажутся по повестке?

– Тогда пошли их на хуй. Мне что, тебя учить Есен? – не порть сложившегося о тебе мнения.

– Понял.

– Вот и хорошо, раз понял. Свободен…

Мне подали кофе, буквально я шагнул на полы террасы, изготовленные из дерева лиственницы. Люблю запах дерева. Прошёлся до перил, опёршись об него правым бедром, отпил глоток, вдыхая пряный аромат бодрящего напитка и заглядывая за горизонт восходящего солнца, обдумывая свой грядущий день…

Пересекая двор, следуя к ожидавшему меня водителю, сегодня на мне поло, джинсы свободного кроя и кроссовки, – это мой стиль, в нём я себя чувствую комфортней, нежели в костюме. Проходя мимо газона, машинально повернул голову направо в сторону гостевого домика, где так хорошо расположилась птичка-Катя. Собственно, а вот и она. На секунду замедлил шаг, но тут же выровнял и последовал к «Мэрсу», дверцу которого мне услужливо открыл охранник, и прежде, чем сесть в салон обратился к помощнику:

– Ну и каков результат?

– Пришлось послать нахуй.

– Молодец! – хохотнул, хлопнув его по плечу перед тем, как нырнул в комфортабельный салон из кожи и красного дерева.

– Вить, сделай круг мимо газона через запасной выезд, – сказал водителю.

– Как скажете, Хасан Алиханович, куда едем?

– Давай в городской парк, есть кое-какие дела там, – ответил на «автомате», моё внимание на данный момент было сосредоточено на девчонке. Её заплетённые в детские косы волосы, доходили почти до пояса сарафана, в который, она была одета.

«Рановато сняла повязки», – подумал, опустив взгляд на ладошки…

Катя

Встав утром, я обнаружила в зале забытые Хасаном: пиджак и галстук. Взяв со стула, небрежно скинутый пиджак, поднесла к лицу зарывшись в него носом, вдыхая его запах. Позже, аккуратно развесив на вешалке забытую им одежду и убрала в гардероб.

Приняла водные процедуры и выйдя из ванной, отправилась на кухню приготовить себе завтрак. После того, что между нами произошло вчера, Хасан не позовёт к утренней трапезе, составить ему компанию, за чашечкой кофе. Не знаю откуда, но знаю это наверняка. Поэтому, позавтракала в одиночестве. Подумав, решила не делать перевязки у меня практически зажили ранки, думаю, что могу уже работать. Твёрдо решила подойти к Агате Львовне с этим вопросом. Только вышла из дома, как увидела его… нас разделял зелёный газон, что лежал огромным ковром во дворе. Хасан шёл свободной походкой, утренний ветерок играл с его волосами, пытаясь навести в них свой порядок.

«Хасан», – шепнула я, и он словно услышав, повернул голову, отреагировал на моё появление буквально, единожды взглянув, снова продолжил путь к ожидавшей его машине цвета граффити с тонировкой стёкол в тон, и хромированными дисками.

Глава 19. Катя/Хасан

Катя

Катя стояла неподалёку от своего дома и провожала выезжающий кортеж Хасана, чувствуя на себе пристальный взгляд карих глаз. Грустно вздохнув, пошла по гранитово-серой плитке так грамотно выстроенной мастерами, передав грани оттенка, подчеркнув всю глубину геометрического рисунка.