– Разумеется, «не», мне и так хорошо, – но как напряглась её спина, я заметил.

– Ну и молодец, помни, что я твой работодатель. Если ты подведёшь меня, будешь уволена, – говорил, заправляя член в боксеры, вжикнув молнией на брюках. – А это означает, что цацки, которые так любишь, приобрести будет не на что. Будет жаль. Согласна? – посмотрел на свой галстук, перепачканный в слюнях и помаде, выкинул его в рядом стоящую урну. Расположившись в кресле, прикурил сигарету. Ну так что, согласна?

– Хасан, что ты, я умная девочка и всё знаю, мне и так хорошо, – оживившись, подняла со стола своё грациозное тело.

– Умгу… – произнёс я, выпуская изо рта однородную струю дыма. Иди тогда. – Опустила задранное платье на перепачканный спермой зад. Присев, Инга подобрала свои стринги, зажав их в кулаке. Удаляясь, вертела аппетитным задом, цокая высокими шпильками.

«Хороша шлюшка», – глядя сквозь завесу дыма, провожал взглядом до выхода.

За Ингой закрылась дверь. Расстегнув ещё одну пуговицу на рубашке, запрокинул голову на подголовник кресла. Затянувшись глубоко, выдохнул с шумом сизый дым, громогласно позвал Якудзу.

– Звал?

– Зайди, – помощник прошёл сел напротив. – Проводил гостя?

– Со всеми почестями.

– Хорошо, – выпрямившись в кресле, посмотрел на Есена. – Ну и каковы твои прогнозы?

– Предлагаю усилить охрану, – затянувшись в последний раз, встал, подошёл к столу затушить окурок в пепельнице.

– Считаешь, этот Антошка нам угроза? – направился к бару, взяв пару стаканов и графин с коньяком, вернулся обратно.

– Пока будем проверять уйдёт время, к чему нам рисковать.

– Продолжай, – открыл хрустальную пробку, разлил янтарную жидкость по стаканам, один из которых подал своему помощнику.

– Благодарю, – ответил он, приняв спиртное. – Есть мысль, что ветер столичный, а там, сам знаешь, люди серьёзные, – глотнув коньяк, посмотрел на Есена, сказал:

– Умгу… Там как раз круг сужается. Ну это пока лишь догадки, а мне факты нужны.

– Уже проверяем.

– Хорошо… это мне и нравится в тебе, ты не бежишь за разрешением как делал твой предшественник. Главное не переусердствуй. Ты же понимаешь меня?

– Вполне. Я не забываю, кто из нас работодатель.

– Исчерпывающий ответ.

– Мэр нас всё ещё ждёт.

– Подождёт до завтра. Поехали заедем ещё в пару мест и домой, но вначале дам указания управляющему…

Не люблю, когда делают что-либо на половину. Претендуешь на качество – сделай на сто процентов. У меня так. Мой клуб начинает работу с шести вечера и до четырёх утра. А утром приходит смена, занимающаяся внутренними работами, прочими заготовками, есть ответственный на качество продуктов и блюд, в дневное время работает только бар…

Яр мчался на встречу, как только моя «Бэха» пересекла линию ворот. Вышел из припаркованной машины к томившемуся в ожидании псу, пока я выйду.

– Ну, иди сюда, чертяка! – Яр радостно вилял купированным хвостом. – Хулиганил без меня? – погладил его по лощёной шерсти. – Ну всё, идём в дом.

– Добрый вечер, Хасан Алиханович. Мне забрать мальчика?

– Добрый, Алексей Степанович. Яр побудет со мной, отдыхайте.

– Как прикажете.

Этот седовласый старик уже полтора года, как работает на меня и без единого нарицания. Предлагал ему жить здесь, в доме для прислуги. Отказался. Крепкий старик, ни разу не брал больничный.

– Ну признавайся, попрошайничал на кухне? – склонившись к четвероногому, слегка потрепал того за холку и направился в дом. – Домой, Яр.

Принял душ, переодевшись в футболку и шорты, вышел поужинать на террасу. Накрытый стол уже ждал меня. Присаживаясь, закинул дольку помидора в рот. Мой сытый пёс улёгся на деревянный пол, прикрыв глаза. Убрал клошер* с блюда, от него шёл пар. Вдохнул аромат запечённой телятины и жареной картошки.

Отрезал кусочек мяса с хрустящей корочкой и с удовольствием отправил его в рот, быстро пережёвывая. Вдруг замедлился, оторвавшись от еды, повернулся нахмуренным взглядом в сторону домика, где проживала птичка. «Сизый, мать его! Почему я должен думать, сделала ли она чёртову перевязку или нет?» – спрашивал себя, отправляя очередной кусок мяса в рот, запивая его красным вином из погребов двоюродного брата Талхана.

Завершив свой ужин, направился в кабинет, Яр шёл рядом. Домоправительница уже ждала меня подле дверей.

– Добрый вечер, Хасан Алиханович.

– Проходите, – ответил в своей манере, – открывая дверь.

– Благодарю, – сказала, войдя следом.

Уселся в своё большое кресло, четвероногий как обычно устроился у моих ног. Включил компьютер.

– Разве я Вам сказал садиться? – обратился к экономке. – Такого приказа вроде не последовало.

– Простите, я просто подумала…

– Как раз нет, Агата Львовна, как раз нет, – вставил флешку в USB port*, которую мне принесли парни из компьютерной, достал один наушник из футляра, вставил его в ухо. – Если бы Вы думали, то сейчас не пришлось бы стоять передо мной в неурочный час.

Не думал, что интеллигентная Агата входит в число тех людей кому нужно указывать пальцем на своё место. Выходит ошибался.

– Все Ваши указания я исправно исполняю.

Домоправительница сняла очки, стала их натирать белоснежным платком. В этом не было необходимости, стёкла и так были начищены. Был заметен градус её напряжённости. Она себя чувствовала не комфортно, стоя перед хозяином, как нашкодивший подросток, перед родителем.

– Всё ли? – оторвавшись от монитора, поднял на неё глаза. – Почему Катю не поставили на кухню, как я приказывал?

– Пищеблок весь укомплектован, мест нет… тогда пришлось бы кого-то уволить… И я решила…

– Вы решили? Решаю здесь я, или забыли?

– Нет, я помню. Не хотела по таким мелочам, Вас беспокоить, я думала, это такая мелочь…

– Хм… – откинулся на спинку кресла. – И снова Вы думали… Я всегда чувствую, когда мне лгут. Уверен, запись сегодняшнего утра на террасе, расставит все точки над «i», – сказал, подавшись вперёд, включил кнопку «воспроизвести», правой клавишей мышки.

Женщина заметно побледнела, надела очки, затем вновь сняла, лихорадочно соображая, что же ей делать. Ведь основной ответ придётся держать именно после того, как хозяин посмотрит видеозапись.

– Я… хочу сказать, – выпрямив спину, начала было она, но Агату тут же остановили. Хасан, выставив указательный палец в её сторону, призвал замолчать, чтобы не упустить ни одной детали…

Досмотрев видео до конца, вернул наушник обратно в футляр, щелчком закрыв крышку. Глубоко вздохнув, посмотрел тяжёлым взглядом на свою экономку.

– Полагаю, после ярких речей будет не уместно обращаться к тебе на «вы».

– Вы неправильно меня поняли…

– Замолчи! Мы "правильно" тебя поняли. Выходит, твои мысли крутятся вокруг моего члена, а шлюхой ты выставила Катю.

Женщина закрыла глаза и поникшим голосом спросила:

– Хасан Алиханович, Вы хотите меня уволить?

– Именно так.

– Такого больше не повторится, прошу Вас, я это от злости… бес попутал, не знаю, что на меня нашло, я же никогда, Вы знаете, столько лет и ни одного нарицания. Прошу… не увольняйте…

Экономка склонила голову и сложила руки в молитвенном жесте.

Хасан поднял руку в кулаке и с силой ударил по столу, да так что собака подскочила, села ожидая команды. Агата в страхе сжала виски ладонями, не знала, что ожидать от хозяина.

И снова эти слова: «Не увольняйте, дайте второй шанс», но Хасан был категоричен в этом и не любил нытьё.

Встал и пошёл медленно на неё.

– Бес попутал? В глаза смотри!

Экономка боязливо подняла глаза.

– Бес здесь я, а ты моя нанятый персонал, прислуга, которая исполняет мои приказы, за что и получает свои деньги! И если я сказал, что девчонка должна работать на кухне, значит, так и должно быть! Два месяца без зарплаты, а премию, что перечислила тебе бухгалтерия, переведёшь девчонке до копья. Поняла?

– Да-да… всё сделаю.

Склонился ближе к ней и сказал:

– Исполняй приказ! Второго шанса не будет.

– Я всё поняла… всё поняла… – женщина, тихо соглашалась, пятясь к двери, вытирая выступившие слёзы.

Хасан хмурым взглядом, посмотрел на четвероногого, повернулся и пошёл к окну, открыл его, достал сигарету, подкурил, с шумом выдохнул сизый дым.

Я не хотел давать Агате второго шанса, никому не давал, и ей не собирался… Мать возникла перед глазами. Вспомнился её образ: молитвенно сложенные ладони и заплаканные глаза…

*Клошеры – это стеклянные или металлические крышки, используемые для защиты блюд.

*USB port (Ю-Эс-Би порт) – разъём, на компьютере или любой другой цифровой технике, куда можно подключить устройство, поддерживающее работу по интерфейсу USB.

14 глава. Катя

Минувшие дни

Сегодня выходной день, лето, Катя с мамой поехала в город есть мороженое и кататься на каруселях. Для девочки такая поездка в город равносильна празднику, всё от того, что мать девочки не часто балует свою дочь.

– Не устала?

– Не-а, – захихикала Катя, – обожаю карусели! Спасибо, мамочка!

– Дурная ты у меня, замуж скоро, а ты всё никак не повзрослеешь, – сказала ей Виктория, так звали мать девчушки.

– Ма…

– Ладно-ладно, не буду, сегодня выходной, гуляем доча! А поехали в торговый центр поедим вредного фастфуда. Ну, раз уж мы здесь, не отказываться же, – лукаво подмигнула мать.

– А можно мы поедем в торговый центр «Аркада»? – спросила Катя.

– А что, там какие-то особенные гамбургеры? – пошутила Виктория.

– Вроде да, там вкусно. Пожалуйста-пожалуйста, – девочка не удержалась и стала пританцовывать на пальчиках ног, глядя умоляющим взглядом на маму, прижав свои кулачки к подбородку.

– Ну, невозможно смотреть на тебя без смеха… поехали уже, – Вика посмотрела на дочь с улыбкой.

– Спасибочки, мам, ты лучшая!

– Ну, разумеется…

– А можно я сначала в туалет схожу? – спросила Катя, как только они приехали в торговый центр.

– Кать, ну давай быстрее, я такая голодная, ещё и по бутикам хочу побродить.

Девочка сорвалась с места и отвечала уже на ходу:

– Да-да, ма, я мигом.

Ни в какой туалет Катя вовсе не хотела, соврала, чтобы снова очутиться в том самом месте, где впервые «познакомилась» со своим военным, как она его для себя нарекла. Поэтому так и рвалась именно в «Аркаду».

И вот она здесь, на том самом месте, стоит одна. В глубине души ей хотелось бы вновь увидеть ЕГО! Кате уже не восемь лет, сейчас ей шестнадцать. Приятное тепло разлилось по девичьему телу, сердце билось чуть быстрее обычного… Простояв в пустом помещении минут десять, и только после покинула его…

– Катя-я… что так долго-то? – спросила мать с укором. – Заждалась тебя.

– Очередь была, извини, что заставила ждать, – ответила, пряча глаза.

– Ну ладно, идём, я жутко голодная!

Мы поднялись по эскалатору, на этаж «фудкорта».*

– Вот это выбор! – Восхищалась мама, вызвав у дочери улыбку.

– Ну что ты смеёшься? Сегодня можем позволить себе немного расслабиться, а завтра уж будем о фигуре думать! – пошутила родительница, направившись с дочкой к автоматам самообслуживания».

Взяв по одному комбо гамбургеру, картошку фри и стакану сладкой газировки, разместились за свободным столиком для трапезы.

Наевшись досыта, отправились в уборную.

Девочка вымыла руки, а Виктория подводила свои чувственные губы алой помадой, попутно ведя диалог с дочерью:

– Я бы ещё и порцию сырных палочек с удовольствием съела, но деньги, к великому сожалению, имеют свойства таять… а нам ещё целый месяц жить.

Взяв пример с родительницы, извлекла из своей вязаной сумочки блеск для губ и нанесла его на свои губы.

– Не верю, – сказала Катя.

– Хм… почему это? – спросила мать, щелчком закрыв колпачок губнушки, убрав в сумочку.

– Ну… – играя бровями и разглядывая себя в зеркало, Катя думала:

«До чего же они светлые, практически не видны. Кого такая внешность может привлечь? Да никого. И плевать! Плевать на всех парней, на всех, кроме…».

– Катя, где ты летаешь? – улыбнулась мама.

– Ой!

– Ты что, дочка, влюбилась? – весело засмеялась родительница.

– Нет, с чего ты взяла?

– Вижу.

– В общем, хотела сказать, ты такая стройная в тебя бы вряд ли влезло, – решила увести разговор в сторону.

– Влезло бы. Когда ещё попадём сюда, неизвестно. Эх… был бы твой папка жив… Так, всё, не будем себе настроение портить, – сказала мама, переключившись и поправляя свое каре, напевая себе под нос какой-то мотив.

– Ты у меня такая красивая, мам, – девчушка посмотрела на мать с восхищением.

– Верно, доченька, а ты пошла вся в свою красотку-мать.

– Нет…

– Глупости всё это, просто ты немного стеснительная, всё придёт, когда станешь старше, уверенность и понятие о красоте. Ну всё-всё, хватит болтать, идём.

Взяв дочь за руку, вытянула из уборной, в буквальном смысле этого слова, не замечая за собой излишнюю резкость.

– Куда теперь? – проходя мимо ярких витрин, поинтересовалась девочка.

– А давай зайдём в этот бутик!

– Ма… так это ж брендовый, нам не по карману, мы там будем смотреться как белые вороны.

– И что? Кто нам запретит? За спрос денег не берут. За мной, крошка моя! Раз не можем купить, то хотя бы посмотреть можем…

На обратном пути домой, сидя в автобусе, Катя всё же заметила, как мама сникла.

– Не переживай, это всего лишь одежда. Мы же можем похожую сшить, сами.

– Нет, детка, не можем. Твой отец мне позволял красиво одеваться, баловал, ты не помнишь, совсем малышкой была. Ну что уж теперь об этом говорить, я уже давно успокоилась и отошла от горя. Всю жизнь я не буду горевать по нему. Мне нужен достойный мужчина, который будет содержать, и потакать моим капризам, а капризничать я умею, – в шутку толкнула дочь плечом. Катя напряглась от последних слов матери.

– Достала эта нищета, – полушёпотом сказала Виктория.