«Сука! Жалею только о том, что не прикончил этого ублюдка собственноручно».

Глава 7. Катя

Устала оттирать здесь всё от въевшегося налёта, присела на скамейку. Похоже, этим помещением давно не пользовались, а может, и вовсе не было необходимости его натирать до блеска.

– Устала? – я вскочила с места, как только услышала голос Агаты Львовны.

– Немного, – ответила ей взволнованно.

Она посмотрела по сторонам, брезгливо сморщив свой нос.

– Грязновато. Это место длительное время было заперто, а сейчас мы хотим снести сюда старый инвентарь, чтобы обновить кухонную зону и столовую.

Обращаясь ко мне, экономка следовала вальяжным шагом, разглядывая стены в помещении.

«Думаю, под словом «мы» идёт желание хозяина».

Подойдя, сцепила руки за спиной, смотрела на меня немигающим взглядом, хмыкнула.

– А тут хозяин приводит «просто Катю», – выделяет саркастически, показывая кавычки в воздухе. – Или всё-таки Вы, Екатерина, приходитесь кем-то большим Хасану Алихановичу? Признайтесь, всё останется сугубо между нами и Ваше существование в этом доме станет лучше. Здесь всем управляю я, – домоправительница едко улыбнулась. Наверное, эта женщина не привыкла дарить кому-либо свою улыбку, как мне кажется.

– Я уже Вам всё сказала, Агата Львовна.

– Что ж, хорошо, – Что ж, хорошо, – спрятав свою улыбку за маской хладнокровия, скосила свой взгляд на скамью, где лежали мои перчатки. Подошла, взяла двумя пальцами и, держа их на весу, повернувшись, обратилась ко мне. – Чтобы я не слышала из твоих уст слово «устала» и перчатки тебе не нужны. Принимайся за дело, даю тебе срок до конца дня.

– До конца дня? Одна, я не справлюсь, чтобы закончить к сроку.

– Ну, значит, в этом месяце останешься без зарплаты.

Можно перевести дух, она наконец то ушла, прихватив мои перчатки. Разумеется, сделала это нарочно. Хотела показать, свой авторитет? Рассердившись кривя её: «Здесь всем управляю – Я!» Ну и управляй себе на здоровье, кто тебе мешает?

Можно перевести дух, она наконец-то ушла, прихватив за собой мои перчатки. Разумеется, сделала это нарочно.

Хотела показать свой авторитет?

Рассердившись, передразнила её: «Здесь всем управляю Я!»

Ну и управляй себе на здоровье, кто тебе мешает?

Кушать хочется…

Справившись с поставленной задачей, закончила работу только за полночь. Кожу на руках пекло после моющих средств, но зато зарплата осталась при мне, единственный плюс, радующий меня. Перед уходом я оглянулась окинула его придирчивым взглядом. Чистота. Оставшись довольной результатами своих трудов, вышла, прикрыв за собой дверь.

Уже ночь, но двор хорошо освещён, пересекая его, подошла к бассейну. Вдохнула свежий воздух через нос… как же красиво светит луна, освещая воду своим холодным цветом, это безумно завораживает.

Я так голодна, но красота сегодняшней ночи помогает хоть на время справиться с сильным чувством голода.

«Интересно, а мама звонила?» – подумала я, опустившись на бортик бассейна глядя на луну. – Да нет… вряд ли».

Положила голову на колени, устала, глядя на серебряные блики воды, глаза слипались…

Ощутив что-то мокрое на своём лице, нехотя выплыла из сморившего сна. Тихое рычание донеслось до моего слуха, резко подорвалась уперевшись руками о бортик. Вскрикнув от боли, потеряла равновесие и плюхнулась в воду. Работаю руками и ногами, чтобы удержать тело на плаву.

– Тихо, Яр.

Спокойным тоном приказал он своей собаке, стоя в одних шортах. Я засмотрелась на его рельефное тело, покрытое множеством татуировок. Впервые вижу Хасана обнажённым. Будоражит, а может, это просто из-за того, что я барахтаюсь в холодной воде?

– Решила искупаться в моём бассейне?

По сравнению к своей собаке, обращение ко мне было куда жестче. Перевела свой взгляд с тела на его лицо.

– Нет! Просто сидела у бортика. Это запрещается прислуге?! – он демонстративно положил руки на свой торс и сказал, передёргивая мои слова:

– «Это запрещается прислуге».

– Думаете, испачкаю? – не удержавшись, съязвила.

– Думаю, ты много говоришь. Не накупалась ещё… вылазь, – прозвучало жёстко в ответ.

– Я и не собиралась, – тихо произнесла и подплыла к краю бассейна. Мне стало обидно.

«Я ни в чём не виновата, вдвойне обидно от такого обращения человека, который пустил корни в моём маленьком сердце».

– Шевелись, и чтобы больше я тебя здесь не видел, – от интонации голоса хозяина, пёс вновь зарычал. – Тихо, Яр! – собака утихла.

От обиды накатили слёзы, хотелось рывков выбраться из бассейна. Подтянулась на руках, но, вскрикнув от боли, плюхнулась в воду.

– Справа ступеньки.

Повернула голову, действительно, ступеньки. Ловлю себя на мысли, что рядом с грозным Хасаном я перестаю рационально оценивать ситуацию. Поднималась, слегка опираясь о поручень, стараясь не причинить себе ещё больше боли. Вышла, обошла его, направившись к себе.

– Спокойной ночи, – буркнула напоследок.

– Разве я тебе разрешил уйти?

Остановилась. Оказались спиной друг к другу. С меня капала вода, одежда прилипла к телу, обувь, что мне выдали, слетела в бассейне.

– Мне надо переодеться, и я хочу спать, – мой голос дрогнул.

– Подойди ко мне.

Моё сердце забилось быстрее, тут же позабыв все обиды, оно снова хочет растаять в жёстком взгляде карамельных глаз и почувствовать горьковатый аромат табака. Повернулась и подошла к нему на ватных ногах.

– Покажи руки.

Не сразу поняла, поэтому переспросила:

– Руки? – он раздражённо повторил:

– Покажи свои руки ладонями вверх. Подняла их перед ним. – Это что?

– Не знаю, – удивилась я, глядя на ладони. – Они были просто покрасневшие, такого точно не было, – кожу покрыло кровавыми язвочками.

– Ты больна? Говори правду!

– Вы думаете, что я заразна? – в недоумении уставилась на него, это вывело меня из себя.

– Это тогда что?

– Ваше подсобное помещение отмывала, вот что! А это от химии!

Нахмурившись, Хасан ещё раз опустил взгляд на мои руки, – инстинктивно, завела их за спину.

Взял с рядом стоящей скамьи махровый халат и всучил его мне.

– Надевай и давай за мной, – приказал мне, повернувшись уходить. – Яр, домой, на сегодня водные процедуры отменяются, – собака издала обиженный скулёж и поплелась в сторону дома. Не раздумывая надела мягкий халат, он очень велик, укуталась в него.

– Зачем? – спросила, уставившись на его широкую спину. Я заметила шрамы, и мой гнев мгновенно улетучился.

«Откуда они?» – задалась я вопросом.

– Вопросы задавать я тебе не позволял. Шевели ножками.

Прибывая под впечатлением увиденного, поплелась за ним, тайком поглядывая на его спину…

Глава 8. Хасан/Катя

– Хасан –

– Сядь в кресло, сейчас приду, – надо принести аптечку и накинуть что-то на тело.

– Кто это сделал?

Развернувшись, я не сразу сообразил, о чём девчонка говорит.

– Сказал, сесть, а не вопросы задавать и сотри этот жалостливый взгляд со своего лица! – повернулся и пошёл за аптечкой, гаркнув:

– Яр, за мной!

«Хотел поплавать, после тяжёлого дня, чёрт побрал бы эту сердобольную девчонку!»

Вернулся одетый в спортивное трико и футболку с аптечкой в руке. Катя сидела напряжённо, опустив глаза в пол. Я сел напротив, одним движением подтянув её кресло к своему. Оказавшись в кольце моих ног, вся съёжилась. Извлёк из аптечки перекись водорода.

– Давай свои ладони и прекрати трястись.

– Угу… – не поднимая головы, буркнула.

Обрабатываю раны.

– Ай!

– В чём дело, больно?

– Угу.

– Терпи, – раньше мне не приходилось иметь дело с девушками. – Скажи, птичка-Катя, что такое перчатки, тебе известно?

– Известно, – ответила, продолжая рассматривать мой пол.

– Умгу… и что же не воспользовалась или не выдали?

– Выдали.

– И что же пошло не так? – промокнув сухим бинтом, многочисленные раны после перекиси, начал покрывать зелёнкой.

– Ай-ай… щиплет…

Снова посмотрел на неё, прервав процедуру.

– Терпи, по-другому никак, – в этот раз она просто кивнула головой не осмеливаясь поднять взгляд. – Продолжай, мне интересно по какой такой причине, я сижу и обрабатываю раны своему рабочему персоналу, ещё и ночью?

– Отпустите меня, и я перестану быть Вашим «персоналом».

– Я жду ответа, – проигнорировав её выпад.

– Большие перчатки, очень, они только мешали, я бы не справилась до вечера. Без них комфортней.

– В каком смысле «не справилась бы до вечера»? – оторвался от занятия, вопросительно глянув на неё.

– Так ведь надо же было успеть, чтобы инвентарь кухонный разместить, – ответила, наконец оторвавшись от моего пола, посмотрев открытым и чистым взглядом. В нём читается наивность.

– Вот оно что, ясно, – отложил ватную палочку с зелёнкой и взял бинт. – Сейчас забинтую, пойдёшь спать, и с завтрашнего дня сиди дома до моих распоряжений.

– Дом мой в станице, а баба Таня, наверное, волнуется за меня.

– Кто такая баба Таня? – посмотрел на неё строго, завязывая узел у запястья.

– Соседка моя, – ответила грустно, пряча взгляд. – Могу я хотя бы позвонить?

– И что будешь говорить?

– Скажу, что уехала на неопределённое время… Скажу, что так получилось, а предупредить не успела. Позволите мне?

– В глаза смотри.

– Зачем… Вы же меня и без этого слышите.

– Хочу ещё и видеть, а если ты решила меня таким образом развеселить, зря, я это не люблю.

– Я и не собиралась… Выходит, Вы не веселитесь?

– Сказал же, не люблю.

– И что, даже не улыбаетесь?

«На самом деле не понимаю, почему сижу и беседу веду с какой-то девчонкой, но тем не менее…».

– С чего ты так решила?

– Не знаю… просто спросила.

– Я говорил, что ты любопытна.

– А я говорила, что это не так. Мне интересно, только и всего.

– Между интересом и любопытством – очень тонкая грань.

– И всё же она есть, – украдкой на какие-то доли секунды подняла свой зелёный взгляд и снова спрятала.

– Да, есть, – ответил задумчиво, рассматривая её волосы, опущенные веки, трепещущие ресницы; цвет лица и шеи; то, как она прикусывает нижнюю губу, обращая внимание на позу, в которой она сидит. Всё говорит о скромности птички. – Иди спать…

– Да… уже поздно, мне пора… Позвольте мне встать, – продолжая следить за ней, сдвинулся вместе с креслом назад. Бережно прижав забинтованные ладони к телу, сделала пару шагов от меня, остановилась, повернув голову, посмотрела своим зелёным взглядом. – Спокойной ночи.

Ничего не ответил на её «спокойной ночи». Она ушла. На кресле, в котором сидела птичка, осталось сырое пятно, заострив на нём своё внимание…

– Катя –

Шла по освещённому двору к своему дому, если, конечно, его так можно назвать. Прихожу к выводу, что в сложившейся ситуации так и есть. Иду, укутавшись в халат, стала зябнуть, прибавила шаг. Улыбнулась, глядя на свои тщательно перебинтованные ладони, а фаланги пальцев оставил открытыми. Подсознательно ищу в убийце положительные качества… я такая дура, но всё равно люблю его! Спрашиваю себя: «За что?» Не могу ответить на этот вопрос.

Открыла дверь, быстро прошла в ванную.

«Как бы мне теперь снять мокрое платье, чтобы не причинить себе боль?» Справилась и даже обмылась в тёплом душе, правда немного всё же замочила бинты.

После душа, заплела просушенные волосы в две косы, получилось дольше, чем обычно из-за временной скованности в конечностях, итог уже рассматривала в зеркало.

«Вполне сносно», – сказала себе. Обернувшись в банное полотенце, и прежде, чем выйти потянулась к халату, висевшем на вешалке. Уткнувшись в него носом, глубоко вдохнула еле ощутимый аромат, преследующий меня на протяжении долгих лет, улыбнулась и вышла. В голове промелькнула мысль:

«Надо подумать, как незаметно достать обувь из бассейна, а ещё набраться смелости и сказать об одежде Хасану…»

Остановившись напротив дивана, я нахмурилась, увидев на нём ворох из пакетов, стоявших в ряд. Подошла ближе, заглянув в один, потом в другой, потянулась и кончиками пальцев достала из одного красивую комбинацию. «О-о-о… красота-то какая! Это он для меня? Ну конечно, для меня раз принесли ко мне»

Пересмотрела все пакеты, у меня теперь есть: халат, спортивный комплект… «А стильный какой!»

Юбка, брюки, пару кофточек, пару сарафанов, несколько комплектов белья, ещё и обувь: тапки, туфельки и кроссовки. С удовольствием обула тапочки, пробуя внутри на ощупь пальчиками.

«Мягкие и по размеру», – улыбнувшись, констатировала. Оставила всё на диване, только надела комбинацию, на абсолютно нагое тело.

«Как же приятно».

Материал холодит – это атлас, в тканях я разбираюсь, в силу своей работы. Сидела за оверлоком, через мои руки прошло не мало тканей, в том числе и атлас. Жутко хотелось есть, но я так устала, меня клонило ко сну. Зевнув, поплелась в спальную, предчувствуя мягкость подушки и приятную свежесть постельного белья…

Глава 9. Хасан

Утром следующего дня направился к домику, где жила птичка.

– Доброе утро, Хасан Алиханович!

Повернувшись, на ходу услышав голос своей экономки, притормозил.

– Агата Львовна, не уходите сегодня после работы, у меня к Вам будет разговор.

У женщины изменилось выражение лица, она побледнела, предчувствуя неприятность.

– Да… конечно, как прикажете, Хасан Алиханович.

– Хорошо, что Вы понимаете, ЧЬИ приказы в этом доме исполняют.

– Э-э-э… Да-да, конечно, но я не понимаю…

Продолжил свой путь, оставив домоправительницу в недоумении, продолжил свой путь.

«Пусть помучается до вечера».

Вошёл внутрь. Тишина. Ну, разумеется, птичка ещё спала. Сел на диван, сдвинув картонные пакеты в сторону. Громко провозгласил:

– Пора вставать!

Полез в пакет и вытащил оттуда женское бельё. Вернул его обратно. Через пару секунд, услышал, как она закопошилась в кровати.