– Говори, – сбегая по ступенькам, сказал в телефон.

– Хасан, мент идёт прямо к тебе.

– Он уже у меня.

– Я почти приехал.

– Не суетись, всё под контролем.

– Я всё равно страхую.

– Договорились.

– Смотрите, король жизни пожаловал, – это было обращение ко мне, разумеется, когда я подошёл к месту, куда его привели.

– Вы свободны, ребята, – обратился я к охране. Оставшись с ним наедине, я прошёл и присел на деревянную лавку.

– Надо было тебя, тогда убить, на стройке, когда ты ещё сопляком был!

– Убивать детей и женщин это всё, что ты можешь, а противостоять сильным нет. Пресмыкаться – да. Жаль, что у тебя яйца появились лишь перед смертью, когда ты осмелился прийти ко мне, – сказал и достал свой «ТТ», положив его на колено.

– Решил меня запугать? Да мне терять нечего, ты у меня всё отобрал! Всё!!! От меня даже жена ушла, когда узнала, что я «гол как сокол» и звания вдобавок лишили. Это всё ты!

– Это всё я, абсолютно правильно. План был другим, хотел тебя спалить в доме, чтобы, ты, сука, сгорел и превратился в пепел. Мразь! Хотел убить мою женщину! Не вышло… но ты убил моего неродившегося ребёнка!

– Ха-ха… ну хоть кто-то сдох! А то прямо вся работа насмарку.

– Ублюдок! – быстрым движением снимаю пистолет с предохранителя и направляю его на него, а он тем временем скидывает обувь и молниеносно достаёт из неё дамский пистолет, помещающийся в ладонь, и тоже наставляет на меня.

– Ну, давай, кто первее?! – его глаза блестят, зрачки расширены как у безумца, и я только понял, что он под наркотой, отсюда и его смелость.

Катя

Наигравшись, Яр сидел рядом и грыз лакомство, которое я ему дала, а я тренировалась стрельбой из лука. Увлечения меня отвлекают, и я меньше думаю о произошедшем.

«В десятку!» – сказала себе, радуясь своим успехам. Вдруг Яр встрепенулся, навострил уши и рыкнул.

– В чём дело, малыш?

До меня донеслись посторонние звуки. Я нахмурилась.

– Тихо, Яр. За мной.

Я пошла к основному двору, никого не видно, но шум доносился и чем ближе мы, тем больше беспокойней становился пёс.

– Тихо, малыш.

Я стояла прямо напротив и слышала разговор моего Хасана и какого-то взрослого мужчины, он был одет в куртку и стоял ко мне спиной. А Сан сидел на скамейке, я заметила оружие у него на колене. Между ними шёл диалог. От услышанного мои виски сдавило тяжестью. Я теперь понимаю, что человек, который стоит в нашем дворе, заказчик. Выходит, он хотел меня убить и лишил нас с Хасаном нашего малыша. Слёзы стали застилать глаза. Яр вёл себя беспокойно, тихо рыча, он ждал только моей команды.

– Нельзя, Яр. Сидеть.

И вдруг Хасан и стоящий заказчик направили оружия друг на друга. Кровь отлила от моего лица, слёзы тут же просохли, а в голове забило тревогой, я интуитивно закинула руку за плечо, достала из колчана стрелу. Не раздумываю, мною движет инстинкт защиты и мышечная память. Напуганная тем, что ЭТОТ человек лишил меня ребёнка! А теперь хочет отобрать у меня МОЕГО Хасана! Вложив стрелу в лук, натянула тетиву, прицелилась, задержав дыхание. Каждый нерв напряжён. Секунда, другая, и я выпускаю стрелу.

Хасан

Никита вдруг заткнулся, его лицо исказилось гримасой боли, и он рухнул мне в ноги. В его спине со стороны сердца торчала стрела. Я вскинул голову и увидел свою птичку, стоящую в осеннем комбинезоне и застывшую с луком в руках. Сглотнув собравшийся комок в горле, встал, не глядя на лежащий ничком труп ублюдка, всё внимание было сосредоточено на Кате, убрал за пояс оружие, перешагнул через мёртвого мента, направился к Кате. Её глаза были прикованы ко мне.

– Катя…

– Я… я… у-убила его?

– Да, – прохрипел, в ответ.

– Хорошо, – глядя вдаль, глухо произнесла, и сделала шаг, собравшись уйти, но я не позволил, дёрнул её на себя, крепко сжав в объятиях и Катю прорвало: она тряслась в рыданиях, а я лихорадочно целовал мокрое от слёз лицо.

– Я испугалась я думала… думала, что он убьёт тебя… убьё-ёт! Я не хочу тебя потерять, Хасан!

– Не потеряешь, не потеряешь, моя родная, любимая девочка. Я тебе обещаю, не потеряешь! Уедем, мы с тобой уедем, увезу далеко, только ты и я, плевать на всё… на всех, только ты! Люблю…

Эпилог

Девять месяцев спустя

Хасан

Подбоченившись о косяк двери, я стоял в одних бриджах и курил, наблюдая, как на берегу острова, Катя в коротеньких шортиках и топе, играла с Яром. Усмехнувшись, выдохнул никотиновый дым через нос. Катя спрятала мячик за спиной, засунув его в шорты, а добик устроил истеричный лай.

– Хорошо-хорошо, ты прав, мячик у меня, – она достала спрятанный предмет и с размахом кинула его вдаль. Яр помчался за ним, поднимая песок испод лап.

После того дня, когда Катя выпустила смертельную стрелу в мента, для меня её поступок стал в какой-то степени открытием, маленькая, но такая сильная птичка, моя птичка! Решение пришло само, не хотел больше видеть страдания на лице Кати, и вспоминая слова Ефима Яковлевича: «Самое дорогое в нашей жизни это сама жизнь. А будешь ли ты в ней счастлив, это уже решать тебе». Мне понадобилась неделя, на решение по вопросам бизнеса, всё остальное можно решать с помощью ноутбука. Мой управляющий будет подворовывать, я знаю. Да и хрен с ним. Много не наворует, за всем с островов не уследишь. Моя птичка здесь счастлива, разве может быть что-то важнее этого… Вместе выбирали место, куда отправиться. Мальдивы, остров на двоих, вилла на берегу, катер, сюда нужно приезжать только с любимой женщиной, я так и поступил. Никто из нас не возвращался к теме того дня, когда ублюдок пришёл ко мне, где и нашёл свою смерть. О потерянном ребёнке, тоже не заговаривали. Мы решили двигаться дальше, вот что важно. Держа в руке пепельницу, стряхнул в неё сигаретный пепел, глядя на Яра с прищуром. Наблюдал, как он зарылся мордой в песок, а после лёг на него животом. Катя приложила руку козырьком кол лбу и собрав брови у переносицы, посмотрела в мою сторону, увидев меня расплылась в довольной улыбке.

– Яр, пошли домой! – крикнула, увлечённо тискающему в песке свой мячик. Он тут же повернул свою морду в её сторону. Услышав команду, потерял всяческий интерес к своей игрушке, отряхнулся от песка, раскидав мелкие крупинки в полуметре от себя, резво побежал за Катей.

– Проснулся? – приблизившись, спросила меня птичка.

– Доброе утро, красавица.

– Доброе утро, милый, – её руки обвили мой голый торс, она прильнула ко мне. Затушил сигарету, обнял стройное тело.

Вчера я работал по проекту нового дома, строительство которого началось спустя неделю, как мы приехали на Мальдивские острова. Я прагматичный и понимал, что нам, всё равно придётся вернуться домой, и хочу начать с чистого листа, и в данном случае с нового дома.

– Как насчёт кофе?

– Согласна. Из нас троих сытый только Яр. В отличие от нас этот парень ест по часам.

– Попробуй его не покорми, может скандал устроить, – Катя хихикнула.

– Мне повезло, что ты не скандальный.

– Ну-у, – поглаживая её поясницу, сказал:

– Ты просто меня голодным не оставляла, – она снова хихикнула.

– Идём тогда, приготовлю тебе кофе, а себе тосты с авокадо и какао.

– Уговорила, – произнёс с театральным вздохом.

– И всё же, куда мы идём? – стоя возле зеркала, поправляя свою причёску, задаёт мне вопрос, уже в третий раз за этот вечер.

– В место, где, думаю, вряд ли тебе доводилось бывать, – одетый в хлопковый костюм серого цвета, под белую рубашку и мокасины в тон.

– У меня с тобой всё впервые, поэтому, даже сомнений нет в твоей правоте.

– Скажу от лица собственника коим я и являюсь – рад тому, что я, во всём у тебя первый, и что со мной, ты познаёшь мир, и я рад буду, тебе его показывать, – приблизившись к ней сзади, поцеловал открытый участок на её шее. – Ну что, ты замерла? – Катя смотрела на меня через отражение в зеркало.

– Каждый раз, когда ты говоришь философски, подтверждаешь мою теорию о том, что мой мужчина самый лучший.

На несколько секунд застыл на её изумрудных глазах, цвет которых перекликался с колье, что мягко оплетало нежную кожу шеи. Нет, я не нуждаюсь в том, чтобы меня восхваляли и раздаривали комплименты, это для женщин, но, чёрт возьми, приятно, когда твоя женщина говорит: «Ты лучший мужчина», да! Для неё я и должен быть лучший из лучших, ровно, как и она для меня.

Катя

Я мягко улыбнулась Хасану, и ещё раз оглядела свой наряд: кремового цвета платье, приталенное до колен с открытыми руками и вырезом на шее, уходящий назад сужаясь каплей к лопаткам. Чёрные, плетённые босоножки на высокой шпильке, этим, я компенсирую свой низкий рост, хотя Хасана мой рост ничуть не смущает, но высокая шпилька, придаёт мне уверенность в себе. Как это объяснить? Да никак! Меня могут понять исключительно низкорослые девушки. Провела пальцами по бриллиантовому колье с изумрудами, безумно дорогая вещь и настолько же красива. Ну вот если мужчина сам приходит к такому выводу, что его женщине нужны бриллианты и меха… то почему бы и нет, мне приятно внимание моего мужчины.

– Ну, всё, я уже вспотел, бери сумочку и поехали.

– Да-да, я уже всё, – ещё разок окинула себя, хлопнула накрашенными ресницами, развернулась, нырнув рукой под локоть Хасана, и мы пошли вниз к выходу, задней части виллы, где есть подъезд для автомобилей.

– Ой! Хасан, я сумочку забыла! – воскликнула, остановившись.

– Катя! – укоризненно посмотрел на меня Сан, – а я уже развернулась назад к лестнице, назад за сумочкой. – Стоять!

– Я быстро, – сказала, глядя на него щенячьим взглядом.

– Нет, я сам. Знаю я твоё быстро. Женщины… – пробурчал и пошёл за моей сумочкой.

– Прости-и, – крикнула вдогонку.

– Ничего не поделаешь, придётся простить, – донеслось в ответ.

Пока мы ехали, я рассматривала зелёный пейзаж за окном и проезжающие достопримечательности.

– Прибыли, детка.

Выйдя из салона автомобиля, я спросила:

– Сан, где мы? – поинтересовалась, разглядывая местность

– Мы приехали на остров, расположенный по соседству от нашего.

– А… – я немного была обескуражена, почему именно сюда, ведь наш остров ни чуть, не хуже этого.

К нам приблизился невысокого роста, смуглый мужчина, одетый во всё белое, на вид, лет сорока и на ломанном русском обращаясь к Хасану, сказал:

– Доброго вечера, мы вас ждём, прошу за мной, – и указал жестом на мостик, который соединял ресторан, расположенный в воде на сваях.

Мы пошли за ним, но прошли мимо ресторана.

– Куда мы идём? – В нетерпении, шёпотом поинтересовалась я, у Сана.

– Уже пришли.

Остановились у куполообразного судна, держащегося на плаву.

– Это что подводная лодка?

– Да, давай свою ладонь, – я вложила свою ладонь в руку Хасана и крепко её сжала, было боязно. Он меня повёл за собой, я шагнула во внутрь. – Индийский океан это красиво, а его подводное царство ещё красивее.

– Боже, Хаса-ан! Ты не перестаёшь меня удивлять, – я услышала, как нас зашвартовывали и резко обернулась.

– Ничего не бойся, я же с тобой, – мягко обнял меня Сан.

– Да, и что это я… – Спустились по ступенькам в комнату, где был сервирован стол на двоих, с интерьерным букетиком, в углу была большая постель с белоснежными простынями, на прикроватных тумбочках, в вазах по обе стороны, стояли белые франжипани, это местный цветок, очень красивый с белыми широкими лепестками и немного жёлтые у самого основания. Большое панорамное окно, мы как будто в аквариуме, я шагнула ближе. – Ого! И такое бывает?

– Бывает, птичка.

– Красиво как, – сказала, глядя на морской пейзаж и мелких рыбок. Наш подводный шаттл стал неторопливо погружаться.

– Присаживайся, – пригласил меня Хасан.

– Спасибо.

Я открыла своё блюдо, мы неторопливо ели и вели беседу больше говоря о будущем, что через несколько месяцев возвращаемся домой, по которому скучала. Вспоминаю ли я, что убила человека? Такое разве можно забыть? Никогда. Сожалею ли я? Лишь о том, что этот человек встретился на пути Хасана и переплёлся со мной, а в остальном – нет, да и человек ли это был… Я уже говорила, что готова бороться за свою любовь, Хасан, моя любовь, я защищала своё. К сожалению, без потерь не бывает. У меня обязательно будут дети, но я всегда буду спрашивать себя, кем бы мог стать мой малыш, если бы ему суждено было родиться…

– Десерт? – вырвал меня из ностальгических мыслей Хасан. Посмотрев на него любящим взглядом, ответила:

– С удовольствием. Мне так хорошо с тобой, – повернув голову, затаила дыхание. Рядом с нами проплыла стая рыб с жёлтым окрасом. – Хасан, ты видел?! Я вскочила, подойдя к окну разглядывая красоту океана.

Приблизившись ко мне, встал позади.

– Действительно красиво. Я хотел спросить тебя, – выдохнув, он продолжил:

– Согласилась бы ты стать моей женой на остаток жизни, что отмерено мне судьбою? – на мою ладонь легла открытая бархатная коробочка с кольцом.

– Ха-аса-ан… – ахнула я. – Я думала, ты уже никогда не предложишь мне, – развернувшись, бросилась на радостях в его объятия.

– На какой ещё остаток? Мы с тобой будем бесконечно жить! – он усмехнулся.

– Не знал, как лучше сделать тебе предложение, не нашёл более разумного решения, чем на дне океана, – меня пробило на смех, от радости побежали слёзы.

– Так я не понял, это «да»?

– Да! Да-да-да!

– А чего ревёшь?

– От счастья!

– Иди ко мне, моя впечатлительная, – наши губы соприкоснулись, языки переплелись, этот поцелуй был другим, особенным, не похожим на Хасана, он волновался.

– Давай надену его тебе на палец, – сказал мне после поцелуя. Надев кольцо, спросил:

– Тебе нравится?

– Очень. Оно такое красивое, – я поиграла пальцем, и бриллиантовые грани разлились блеском.

Хасан стал спускать по плечам моё платье, пока не оставил меня обнажённой в одном колье. А после разделся сам, толкнул меня в кровать и накрыл своим телом.