Наутро вся честная компания собиралась ехать на циммеровскую дачу, благо мест для пяти человек там хватало. Но за ночь произошло непредвиденное: Даниловна со Стивом вышли пройтись по ночному Хельсинки, и американский студент в центре чистенького аккуратного европейского града умудрился найти пол квадратного метра чистого льда и громыхнулся так, что отбил себе все локти и получил сильное сотрясение мозга. Как и положено всякой природной россиянке, Даниловна тут же помчалась со Стивом в больницу — и ни о какой автомобильной поездке речь уже не шла.

— Я не знаю, как и быть. — Голос Даниловны по телефону был само уныние. — Надо ехать в авиакассы менять билеты на обратный рейс. Может быть, мне удастся выкроить один час и приехать к тебе в гостиницу.

— Боюсь, что это будет напоминать собачьи свадьбы, — сказал Алекс. — Я столько ждал не для того, чтобы все время теперь смотреть на часы.

— Ты прав, я этого тоже боюсь. Как все это глупо получилось.

— Предлагаю свидание возле авиакасс.

— Ты не будешь кислым?

— Постараюсь, — пообещал он.

Свое обещание он выполнил: быстро переоформив билеты на ближайший рейс, они сумели выкроить себе минут сорок для променада по старому Хельсинки. Стараясь развлечь свою теперь уже намертво платоническую подружку, Алекс рассказал и про собственное похищение фээсбэшниками в Москве, и о вчерашней вербовке в банке. Не стал лишь распространяться о своем ковбойском подвиге с велосипедом и «береттой», по прошествии полугода это уже отошло в разряд тех вещей, которыми не стоит гордиться. Про занятия со Стасом тоже умолчал — кому интересно про школярское занудство?

Даниловна слушала по высшему разряду: где надо — восхищенно цокала, где требовалось — уточняла детали, где предполагалось — задавала испуганные вопросы.

Потом с той же мерой откровенности поведала о своих делах. Что Стив, у которого папа трехзвездочный генерал, — это одновременно и задание, и веление женского сердца. Что, оставив прежнюю фамилию, ей слегка подправили биографию — теперь она дочь не полковника ФСБ, а геолога из Забайкалья. Что, судя по всему, в Америке она всерьез и надолго, однако сильно подозревает, что ее шпионство будет равно нулю.

— Давай сделай так, чтобы хотя бы у тебя был результат, — подытожила она свой рассказ с таким каким-то надрывом, что у Алекса невольно дрогнуло сердце.

— Я постараюсь, — пообещал он и понял, что действительно постарается, как бы сам он ко всему этому ни относился скептически.

— Жаль, конечно, что я не увидела твою дачу и теперь вряд ли увижу, но в Питер Стива я все равно рано или поздно вытащу.