По дороге на площадь Декабристов Алекс попросил остановиться у магазина электроники и купил себе маленький диктофон:

— Пускай будет. Мне хочется свою запись иметь, вдруг ваша техника заест.

— Еще ни разу не заедала, — возразил Стас, но препятствовать не стал.

Из вишневой «шестерки» инструктора Копылов вылез за целый квартал, так чтобы было похоже, будто он шел со стороны метро «Адмиралтейская».

И вот сам сквер позади хвоста императорского коня. На мобильнике 19.14. В легком сумраке «шестерки» Стаса не видно, но она, несомненно, где-то поблизости. Прохожих мало, но они есть: возникают и проходят мимо.

— Дима, привет! — Фээсбэшница не подкралась, а подошла напрямую со стороны набережной.

— Привет, — отозвался он, оценивающе окидывая взглядом ее очкастый приятный лик и короткую фасонистую курточку — на тайного агента она никак не тянула, но, рассмотрев под стеклами ее строгие, совсем неулыбчивые глаза, Алекс понял, что перед ним вполне состоятельная офицерша, не ниже старшего лейтенанта, наверное.

— Здесь сильно дует. Пошли? — Она просто взяла его за кисть левой руки, и они пошли прочь от набережной, изображая из себя взявшихся за руки влюбленных. Однако после ворвавшейся к нему в семь утра Веры Алекса сия штыковая атака мало смутила. Рука офицерши была в тонкой перчатке, и через минуту он уже вовсю поигрывал ее пальчиками, с любопытством ожидая результата своего флирта.

— Какое женское имя больше всего тебе по душе? — между тем безмятежно ворковала фээсбэшница.

— Бронислава, — пошутил Копылов.

— Отлично. Броней я еще не была. Значит, я для тебя Броня, запомни это.

— А отчество пусть будет Африкановна, — попросил он.

— Отчество мы пока пропустим, так же как и фамилию. Кто-нибудь проявлял интерес к твоему двухсуточному исчезновению?

— Только староста группы. Сказал, что за пропуски я первый на отчисление.

— Компьютер и принтер дома есть?

— Есть.

— Будешь мне писать отчеты раз в неделю обо всех твоих встречах и важных разговорах.

— Мы куда-то конкретно идем? — поинтересовался он, когда они свернули с Адмиралтейского проспекта на Гороховую.

— Нет. Я доведу тебя до метро, и все. Так ты понял про отчеты?

— На имя кого?

— Без имени. В произвольной форме: такого-то числа в такое-то время я встречался с тем-то и тем-то. Только учти, мы выборочно время от времени будем проверять твои отчеты, и если там что-то будет не так, ты можешь оказаться в черном списке.

— В каком смысле?

— На тебя вдруг начнут сыпаться всякие неприятности. И ни на одной работе в Питере или в Москве ты долго не задержишься.

— Хорошо, Броня, я тебя понял. Буду неукоснительно соблюдать все твои инструкции. — Этот ответ больше предназначался Стасу, чем спутнице.

— Похоже, ты меня пишешь? — вдруг как тисками стиснула она его ухажерскую кисть.

— Только чтобы лучше сохранить в памяти каждое твое заветное слово. — Он невозмутимо достал из кармана и протянул ей свой диктофон.

— Больше так не делай, — сказала Броня и сунула его диктофон к себе в сумочку.

До метро они дошли уже как просто знакомые, с разомкнутыми руками. Войдя в вестибюль станции, Броня проследила, как Алекс прошел через турникет и стал на эскалатор. Не видела только, как ее сексот прямо на эскалаторе, пока не исчез сигнал, набрал номер Стаса и сообщил ему, что выйдет из метро на Садовой.

Чуть задержавшись на платформе, он быстро набросал на специально захваченном листе бумаги портрет Брони.

— Увы, не знаю такой, — сказал Стас, разглядывая на Садовой в своей «шестерке» его рисунок. — Ты сам заигрался со своей иронией. Только совсем бестолковый не догадался бы, что ты говоришь это все под запись. Хорошо еще, что она мой микрофон на тебе не стала искать. А за предусмотрительность с диктофоном тебе отдельный респект.

Тем же вечером уже за полночь инструктор позвонил снова:

— Это Виктория Гоголева, по прозвищу Альфа-луч. Говорят, у нее сильные экстрасенсные способности.

— А звание у нее какое?

— Старший лейтенант.

— Тогда прошу меня впредь называть Бета-лучом, — попросил Копылов.

— Ты доборзеешься когда-нибудь. — Это у Стаса прозвучало, как пожелание доброй ночи.