На Ленинградский вокзал Алекса отправили в той же машине, в какой привезли на конспиративную квартиру. Водителя не было, Узденцов сам сидел за рулем. Он же купил Копылову и билет на поезд. Вручил его вместе с документами, портмоне и пластиковым пакетом, в котором лежали старая рубашка, носки и трусы Алекса. Вид у Узденцова был самый невозмутимый и слегка надменный. Чтобы сбить с него эту спесь, Копылов раскрыл свое портмоне и пересчитал деньги — за вычетом платы за вещи, все было на месте. А железнодорожный билет?

— За счет заведения! — довольно ухмыльнулся его проверке фээсбэшник.

Он был высоким и костлявым и явно превосходил Алекса и силой, и бойцовскими навыками. На таких, как знал Копылов, сильнее действуют удары в голову, чем в живот, но выбирать не приходилось. До отправления поезда оставалось минут двадцать.

— Кто-нибудь отсюда пасти меня в Питере будет? — спросил Алекс.

— А что, хочешь, чтобы отсюда? В Питере тебя свои пастухи найдут.

— Мне в туалет, — попросился Копылов.

— В поезде сходишь.

— Там еще час туалеты открывать не будут. А мне надо.

Делать нечего — Узденцов поплелся в туалет следом за поднадзорным. Пока тот был в кабинке, капитан перед зеркалом поправлял прическу и прилаживал на голову свою фасонистую кожаную кепку.

— Давай уже, а то опоздаешь, — недовольно поторопил он Алекса.

Копылов вымыл руки и вытер их носовым платком.

— Ну! — совсем занервничал Узденцов.

— Извини, все только личное! — произнес Алекс и коротко ударил капитана в солнечное сплетение. Как ни крепок был фээсбэшник, а задохнулся и почти вдвое согнулся, к изумлению двух стоящих у писсуаров мужиков.

А Алекс, сорвав с головы капитана его кепку, уже вовсю спешил к поезду. Показывая билет, заскочил не в свой, а в последний вагон, бросив проводнице:

— Меня подруга обещала проводить. Можно я здесь пока постою?

Две минуты спустя поезд тронулся, на платформе не появилось ни подруги, ни Узденцова, и успокоенный Алекс отправился в свой вагон.

«Заведение» все же сэкономило на новом сексоте, обеспечив его только сидячим местом. Но новобранец был не в претензии: пусть хоть так, зато снова свободен.

С хищным удовлетворением вертя в руках трофейную кепку, Алекс нервно вскинулся, когда сзади подошла проводница и остановилась рядом с ним. Миловидное простое лицо смотрело на него с каким-то непонятным участием.

— Ну как вы тогда? Выздоровели?

Он продолжал смотреть на нее, ничего не понимая.

— Вы тогда ночью ехали с температурой. Я еще вам аспирин принесла.

— А, да-да! Спасибо. Мне тогда это здорово помогло.

— Может, чайку?

— Конечно! Обязательно!.. Секундочку, — остановил Алекс проводницу. — Не могли бы вы дать мне чистые листы бумаги и ручку?

— Я посмотрю, — пообещала девушка.

Он ждал чай, а в голове словно звучал издевательский голос:

— «Я, Волков Дмитрий Николаевич, согласен сотрудничать с Федеральной службой безопасности Российской Федерации. Обязуюсь не совершать неправоправные действия и сообщать любые сведения о тех людях, с которыми мне придется вступать в контакт. При этом обязуюсь никому не открывать свое сотрудничество с ФСБ. Я предупрежден о том, что за нарушение этого обязательства подлежу строгой уголовной ответственности…»

Во всем этом был единственный плюс, что ни разу не прозвучала аббревиатура ГРУ, хоть за это ему не будет светить уголовный срок. А за остальное только успевай загибать пальцы: участие в расправе над Николаевым, двухтрупная разборка с элисовцами, теперь еще это стукачество…

— Извините, я нашла только это, — молоденькая проводница вместе с чаем подала ему какие-то железнодорожные инструкции, ручку и старый иллюстрированный журнал, на котором было удобно писать.

— Отлично, — просиял он, — то, что надо!

И по свежей памяти стал на оборотной стороне инструкций рисовать всех четырех персонажей, которых ему довелось увидеть на конспиративной квартире: кроме привезших его оперов, запечатлел Фролова и дежурного, что приносил ему разогретые в микроволновке сосиски с гречкой.

Когда Верочка, так звали приятную проводницу, забирала пустой стакан, он раскрыл было рот, чтобы заговорить с ней, однако несносная соседка-пассажирка раньше его заговорила с ней, и проводница упорхнула, прежде чем он успевал ей что-то сказать. Ночью Копылов дважды проходил к туалету, надеясь завязать с ней легкий флирт, но всякий раз заставал ее в служебном купе в компании других проводников и в досаде проходил мимо.

Зато утром ему повезло. Выходящий следом за ним из вагона мужчина перекрыл своими баулами выход другим пассажирам, и секунд на тридцать Алекс оказался на перроне с проводницей наедине.

— Верочка, а вы надолго здесь, в Питере? — напрямик спросил он.

— Еще точно не знаю. Ночным, наверно, назад в Москву. А что?

— Хотите, я вам покажу здесь свои любимые места? Или вы только по магазинам?

— Мне еще вагон сдавать. Это час-полтора.

— Давайте я вас подожду через полтора часа у центрального выхода с Московского вокзала?

— Давайте, — просто согласилась она.