Много лет спустя

— Михаил, мне нужно, чтобы ты освободил свое расписание на ближайший месяц, — говорю я мужу.

Он прекращает печатать и смотрит на меня.

— Зачем?

— Мы должны поехать в Италию. Тетя Холли запланировала воссоединение семьи.

Михаил смотрит на меня, нахмурив брови.

— Котенок, твоя семья бывает здесь каждую неделю. На кой хрен им нужно это воссоединение? — спрашивает он меня.

— Понятия не имею, но тетя Холли хочет, чтобы мы все приехали в Италию на целый месяц. Это странно, согласна, но мы должны поехать, — говорю я ему.

— А мы не можем просто прилететь на выходные или что-то в этом роде? Разве не здорово провести целый месяц в Нью-Йорке, зная, что никто из твоих кузенов не приедет? Это же настоящее, мать его, счастье. — Он ухмыляется.

— Ты будешь скучать по ним. Но все в порядке. Твое присутствие там не обязательно. Я поеду с детьми. — Это предложение ему явно не по душе. Как я и ожидала.

Лицо Михаила каменеет.

— Ты хочешь меня убить? Неужели ты думаешь, что я хочу, чтобы ты целый месяц провела вдали от меня? Я ведь умру от того, что буду слишком сильно по тебе скучать.

Самое страшное, что… он действительно верит в то, что говорит. Мой муж не может провести ни дня без меня. Он привязан ко мне больше, чем наши дети, когда они были маленькими.

— Ну, полагаю, ты едешь в Италию. Мабилия уже собирает вещи. Нео и Лекс скоро вернутся от моих родителей. Я скажу им, когда они придут домой.

Мы назвали нашего третьего и последнего ребенка в честь правой руки моего мужа. Когда Нео подрастет, он займет место Лекса. Учитывая, с какой скоростью он растет, это случится довольно-таки скоро.

— Как думаешь, что-то произошло? Может, кто-то умирает или что-то в этом роде? Почему тетя Холли хочет, чтобы мы все остались в Италии на целый месяц? — спрашиваю я Михаила.

— Изабелла, твоя семья словно свора кошек — у всех них по девять гребаных жизней. Ты при всем желании не сможешь их убить, — улыбается Михаил.

— Да, ты прав, но у меня просто плохое предчувствие. Что-то не так... — Я грызу ноготь, обдумывая все наихудшие сценарии.

— Уверен, все будет хорошо, — говорит он. Затем Михаил встает, обходит стол и прижимает меня к своей груди. Только здесь я чувствую себя полноценной. В объятиях своего мужа.

— Люблю тебя. — Я запрокидываю голову.

— Я чертовски люблю вас, миссис Петрова, — говорит он и прижимается к моим губам.

Конец.