— Мы — да, а ты полезай к нему, — гоблин грубо подтолкнул девчонку в сторону меха. — Будешь его глазами. Предупредишь, если твари попытаются напасть со спины, нэк.

Талли замерла и перевела взгляд на мех.

— Нет, — выдохнула она и отступила на шаг. — Прошу вас… не заставляйте.

Зуг’Гал нахмурился.

— Ты можешь спасти ему жизнь, нэк.

— Я пойду с вами, — голос Талли дрогнул, но в нём прорезалась неожиданная твёрдость.

Гоблин несколько секунд смотрел на неё в упор. Девчонка, которую Менос вытащил с пира, которую кормил, защищал, тащил через лес и подземелья — сейчас просто разворачивалась и уходила, оставляя его одного в железной ловушке.

— Я не хочу за него умирать, — добавила она значительно тише, кутаясь в свои обноски и с опаской поглядывая на мех. — Пожалуйста.

Старик на это лишь усмехнулся, обнажив острые зубы. Менос сейчас всё равно не мог их услышать. Он был слишком занят борьбой с собственным страхом и непослушным железом, так что ему попросту было не до подслушивания чужих разговоров.

— Пошли, — в радиус магического зрения шамана попало сразу несколько крупных стай. Задерживаться дольше было нельзя.

* * *

Когда старик надсадно закричал, требуя, чтобы я немедленно убирался из кабины, моё тело отреагировало быстрее разума. Я попытался рывком вскочить из кресла, но вместо того, чтобы броситься к скобам, ведущим вниз, лишь болезненно дёрнулся и повалился обратно.

Только в этот момент я с изумлением обнаружил, что намертво пристёгнут к пилотскому ложе. Широкий, многосоставный пояс из тускло поблёскивающего металла плотно перехватывал мою талию, прижимая к сиденью. Похоже, я настолько увлечённо разглядывал раскинувшийся внизу подземный город, залитый призрачным светом гигантских кристаллов, что совершенно упустил момент, когда механизмы голема сработали и зафиксировали пилота.

Проблема была даже не в моей невнимательности, а в том, что я совершенно не понимал, как работает этот замок. В том же, что мех нужно покинуть как можно скорее, сомнений не оставалось.

Гоблины трусливы по своей природе — это общеизвестный факт.

Но одно дело, когда панику поднимает какой-нибудь Арах, готовый в ужасе бежать даже от собственной тени. И совсем другое, когда от страха срывается голос старика Зуг’Гала. За те полтора цикла, что я провёл среди них, я усвоил одно незыблемое правило: если шаман напуган, то для этого есть все основания.

Я яростно дёрнул ремень, но освободиться не получилось. Концы металлической ленты сидели в пазах так плотно, будто всегда были частью монолитного корпуса. Попытка использовать стихию теней тоже провалилась. Ни разорвать звенья, ни даже хоть сколько-то согнуть их не удалось.

Тогда я схватился за цепочку жетона-ключа. Если я смогу выдернуть его из панели, голем деактивируется, а вместе с ним, возможно, отключится и фиксирующий механизм. Я потянул изо всех сил, но жетон словно врос в гнездо. В итоге цепочка со звоном лопнула, а пластина так и осталась внутри панели.

— Проклятье! — прохрипел я, понимая, что время стремительно уходит.

Не желая сдаваться, я призвал сциллу и активировал руну стихии огня. Максимально втянув живот, чтобы не поджарить самого себя, я начал вливать пламя в металл. Пояс был шириной в три пальца и толщиной с монету, он не казался чем-то непреодолимым для рунной магии. Я был уверен, что концентрированный жар превратит его в капли расплавленного металла довольно быстро.

Внизу старик уже несколько раз рявкнул, что моя минута уже почти закончилась.

— Да чтоб вас всех! — выругался я, осознав неладное.

Я не чувствовал ни капли жара, который должен был исходить от раскалённого металла. Более того, ремень даже не сменил цвет — ни покраснения, ни характерного свечения. Развеяв руну, я осторожно коснулся поверхности пальцами и скрипнул зубами.

Металл оставался таким же ледяным, как и весь корпус голема. Он не просто сопротивлялся огню, он его вообще словно игнорировал.

В этот момент старик «обрадовал» меня очередным выкриком. Он сообщил, что совсем скоро из всех щелей полезут твари, для которых этот заброшенный город гномов давно стал не только домом, но и охотничьими угодьями. И единственное, чего они будут жаждать — это разорвать меня на куски.

Кто-то другой на моём месте, возможно, испытал бы к Зуг’Галу некое подобие благодарности за то, что он не сбежал сразу и до последнего оставался со своим учеником, поддерживая того и подробно описывая масштаб грядущей катастрофы. Но я слишком хорошо знал этого старого лиса. Зуг’Гал задержался вовсе не по доброте душевной.

Я видел, как он периодически замирает и прикрывает глаза, словно прислушиваясь к чему-то невидимому. Старик поддерживал активной руну поиска жизни. Он ждал вовсе не меня, а подхода основной волны монстров, чтобы по их движению вычислить самый безопасный путь для себя и не столкнуться с ними лицом к лицу.

Несмотря на кажущуюся неотвратимость смерти, подыхать в этом проклятом подземелье в мои планы не входило. Страх, едва не парализовавший волю, сменился холодной, злой решимостью и я взялся за работу.

Пока твари появлялись лишь редкими парами, у меня был призрачный шанс освоить хотя бы базу управления этим железным гробом. Я поудобнее перехватил рычаги, вставил ботинки в массивные педали и попытался сделать первый осознанный шаг. В теории всё выглядело просто: вперёд, назад, влево, вправо.

Обычная координация простейших движений.

Однако реальность больно ударила по моим ожиданиям. Стоило мне попытаться шагнуть левой ногой, как правая педаль дёрнулась сама собой, словно пытаясь «догнать» ведущую ногу. Мех опасно накренился. Я едва не завалился на спину и только чудом, судорожно вцепившись в подлокотники, сумел сохранить равновесие.

Оказалось, что педали имеют крайне ограниченный свободный ход и жёстко связаны друг с другом сложной системой тяг. По сути, мне предстояло научиться не просто ходить, а бегать в кандалах, которые диктовали длину и ритм каждого шага. Учитывая, что каждое моё микродвижение дублировала многотонная махина, задача казалась невыполнимой.

Впрочем, решение нашлось быстро.

Если наплевать на эстетику движений, а сейчас мне было абсолютно всё равно, насколько нелепо я выгляжу со стороны, то голем становился вполне послушным, если передвигаться короткими, «семенящими» шажками. Этакая железная пародия на походку столетнего, немощного старика, зато устойчиво и предсказуемо.

Я настолько увлёкся борьбой с механизмами, что лишь в последний момент заметил краем глаза Талли. Она тенью проскользнула вслед за гоблинами в узкий проулок между печами.

— Хааа! — короткий, злой смешок вырвался из моей груди.

Девушка утащила с собой и мой баул со всеми припасами. Единственное, что они оставили, был мой двуручный меч. Тяжёлый клинок сиротливо стоял на прежнем месте, прислонённый к каменному выступу.

На мгновение меня захлестнул укол горькой обиды.

То, что меня бросили, я ещё мог понять. Но они забрали всё. Если вопрос с водой здесь ещё можно было решить, то где добывать пищу, я не имел ни малейшего представления. Этот поступок окончательно подтвердил мою догадку: шаман ни капли не верил в мои шансы. Для него я был уже мертвецом, которому вещи ни к чему.

Но я не стал тратить силы на злость против гоблина или глупой девчонки. Всю свою ярость я перенаправил на гномьих инженеров, создавших это чудо техники.

Пока монстров было мало, моя примитивная тактика работала безотказно: я их просто давил.

Подловить этих прыгучих тварей оказалось несложно. Главное было поймать момент, когда гадина отталкивалась от пола для прыжка, сделать короткий шаг назад и тут же навалиться всей массой вперёд. Гулкий удар подошвы о плиту и из-под металла разлетаются кровавые брызги.

По-своему это было даже весело.

Попутно я продолжал дёргать рычаги, торчащие из подлокотников, пытаясь разобраться с руками. Я прекрасно понимал, что когда тварей станет больше, «топтать» их станет невозможно. Они просто облепят корпус и начнут пробираться к пилоту.

И вот тут моё недоумение по поводу гномьей логики достигало апогея. По какой-то совершенно безумной причине у меха напрочь отсутствовала защита импровизированной кабины. Пилот сидел фактически на виду, прикрытый лишь символическими поручнями.

— Если выживу, — прошипел я сквозь зубы, — первого же попавшегося гнома подвешу за бороду. И он будет висеть, пока не объяснит, почему эти умные идиоты оставили пилота беззащитным!

Зачем было тратить бесценный мифрил на пояс, который намертво приковал меня к креслу, если голову пилота может оторвать любая прыгучая тварь?

Почему нельзя было сделать хотя бы решётку?

И почему, демоны их раздери, рычаги управления руками разбросаны между подлокотниками так хаотично, будто их устанавливал пьяный механик?

Спустя четверть часа и полсотни раздавленных монстров я начал нащупывать свой стиль. Если какая-то тварь на рефлексах уклонялась от многотонной подошвы, её тут же накрывала широкая железная ладонь, превращая в бесформенное месиво.

Это не только увеличило мой атакующий потенциал, но и добавило устойчивости.

Используя руки как дополнительные точки опоры при резких поворотах, я во многом начал копировать стиль движения песчаных троллей. Он оказался невероятно эффективный для такой громадины.

Глава 25

Желая выслужиться и доказать свою полезность, девчонка, не спрашивая разрешения, метнулась в сторону и перед самым уходом прихватила вещи Меноса. Будь у неё достаточно сил, то утащила бы и его тяжёлый двуручник, но баул оказался пределом её возможностей.

Зуг’Гал не стал её останавливать. Мертвецу вещи ни к чему, а в случае, если Менос всё же выживет… Этот странный человек уже не раз доказывал, что способен выскользнуть из лап смерти даже там, где у других не оставалось ни единого шанса. Если он вернётся, гнев ученика будет направлен на девчонку, а не на наставника. Удобный громоотвод.

— Вы уверены, что мы правильно идём? — раздался робкий голос девушки.

— Заткнись! — Арах подзатыльником заставил её замолчать.

Зуг’Гал даже не обернулся. Он понимал её замешательство: для человеческой самки их путь действительно выглядел безумным лабиринтом. Уже добрых двадцать минут старик водил группу сквозь бесконечные ряды одинаковых печей, сворачивая то в одну, то в другую сторону. Со стороны могло показаться, что они бесцельно бродят кругами.

На самом деле гоблин ни на секунду не гасил руну поиска жизни. При малейшей угрозе, попадавшей в радиус действия, он мгновенно менял маршрут. Из-за этого звуки боя то затихали, когда они отдалялись, то вновь нарастали неистовым лязгом, если Зуг’Гал уводил группу назад ближе Меносу, обходя очередную стаю тварей, спешащих на зов меха.

— Ещё раз без разрешения откроешь рот — разорву глотку, — Арах угрожающе поиграл когтями перед лицом девушки.

Шаман лишь хмыкнул и, обернувшись, добавил:

— Ты тоже не шуми, Арах.

Прошло ещё несколько минут блужданий, прежде чем они вышли к едва заметному подъёму. Небольшая лестница спряталась за одной из колонн.

Поднявшись, шаман затаился в тени обрушенной балюстрады. Вековая копоть въелась в камень, сделав его чернее ночи, что позволяло оставаться практически невидимыми.

С этой точки весь зал открывался как на ладони. Ряды гигантских печей, застывшие бронзовые желоба, а в центре древний голем, в чьём кресле, словно нелепая кукла, застрял его ученик.

В этот момент мех Меноса как раз прикончил пару тварей, впечатав их в каменные плиты тяжёлой ладонью.

Старик прикрыл глаза, в последний раз активируя руну поиска жизни на полную мощь. Бесплотная волна сорвалась от источника в груди гоблина, прошивая пространство. Высота давала неоспоримое преимущество, из-за отсутствия преград в несколько раз увеличивалась область действия магии.

Шаман и сам удивился, когда осознал, что его восприятие достаёт даже до самых дальних туннелей. Там, во тьме, вспыхивали сотни багровых искр.

Твари слышали «крик» машины и сломя голову мчались к источнику звука. Они шли отовсюду. Даже сверху. Из-под сводов по колоннам уже скользили шаргаты. Их суставчатые лапы со скрежетом вгрызались в барельефы гномов, высекая искры. Из технических резервуаров лениво выползали слизни, о которых рассказывал Менос.

— Мастер, а откуда вы узнали об этом месте? — Арах присел рядом, во все глаза наблюдая за залом.

Шаман тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда от боя, ответил:

— Если я ещё хоть раз услышу, как ты умничаешь и насмехаешься над зрением Меноса, я выколю твои глаза и с удовольствием сожру их под соусом из личинок пятнистых жужжек.

— Простите, я не думал… — Арах мгновенно потупил взгляд.

— В том и беда, — прервал учитель. — Нужно хоть иногда думать, а не только полагаться на других или на руны. Шаман обязан использовать все возможности, которые дарованы ему.

Зуг’Гала взяла злость на ученика.

Что бы этот идиот делал, если бы старик первым делом, как только появилось освещение, не высмотрел несколько мест для безопасного отхода? А если бы учителя вообще не оказалось с ним рядом? Никакая, даже самая мощная руна не укажет тебе путь, если ты сам не знаешь, куда идти. И руна поиска жизни — не исключение.

— Подождите… неужели вы думаете, что Менос выживет? — только сейчас до Араха дошёл смысл сказанного.

— А по-твоему, мне заняться больше нечем? Думаешь, я от скуки решил забраться повыше и посмотреть, как сожрут человека, нэк?

Зуг’Гал не стал говорить, что на самом деле не особо верит в Меноса в этой ситуации. Но даже если шанс — один на десять тысяч, старик обязан увидеть всё своими глазами. Чтобы точно знать, что на этот раз фортуна окончательно отвернулась от его ученика.

— Не представляю, что должно случиться, чтобы он справился, — хмыкнул Арах. — С каждой минутой тварей становится только больше. А вот и наги появились, нэк.