— --

НА САМОМ ДЕЛЕ, У МЕНЯ ЕСТЬ ПРИЧИНА ИДТИ НА РАБОТУ, О КОТОРОЙ Я НЕ ХОЧУ РАССКАЗЫВАТЬ МО.

Поэтому, как только я останавливаюсь в своём кабинете и заполняю заявку на номера файлов, которые Энглтон нацарапал мне на том клочке бумаги — мы не можем добраться до хранилища напрямую сейчас, оно в пятидесяти метрах под стройплощадкой, которой является Сервис-хаус, но есть два ежедневных забора и доставки — я направляюсь вниз по коридору, через переход и вверх по лестнице в Службу безопасности.

«Гарри у себя?» — спрашиваю я парня в синем костюме за стойкой. Он читает послеобеденный *Metro* и выглядит скучающим.

«Гарри? А кто спрашивает?» — он садится.

Я достаю удостоверение. «Боб Ховард, при исполнении. Я хочу поговорить с Гарри — или, если его нет, с тем, кто занимается выдачей, — о личных средствах защиты».

«Личных сред…» — он вглядывается в моё удостоверение: затем его глаза перестают косить, и он резко меняет отношение. «О, вы один из *них*. Понял. Подождите здесь, сэр, мы вас быстро устроим».

Вопреки распространённому мнению, не существует такой вещи, как «лицензия на убийство». И уж точно секретные агенты не носят с собой огнестрельное оружие для самообороны. Я, например, даже не *люблю* оружие — я имею в виду, с ним весело, если всё, что ты хочешь, — это делать дырки в бумажных мишенях в тире, но для их реального предназначения, спасать твою задницу в критической ситуации, нет: это не входит в мой список весёлых занятий. Меня учили не отстрелить себе ногу (и я регулярно практиковался с тех пор, как случилась та история на Сен-Мартене), но я чувствую себя намного безопаснее, когда *не* ношу оружие.

Однако два дня назад мой основной защитный амулет сгорел в гражданском инциденте со смертельным исходом, вчера меня навестил убийца-зомби с Дзержинской площади, и теперь у меня тупая боль в полисе страхования жизни, подсказывающая, что пора вооружаться. Что в моём случае означает, по сути, зайти к Гарри, что означает…

«Боб, сынок\! И как оно у тебя? Подружка разбила тебе голову?»

Гарри Лошадь — наш штатный оружейник. Он выглядит как массовка из фильма «Долгая страстная пятница»: выпирающий из-под ремня живот, который постоянно пытается сбежать, редкие седые волосы и пиратская чёрная повязка на глазу. В прошлый раз, когда я его видел, он объяснял тонкости ухода и кормления «Глока 17» (на котором мы стандартизировались, чёрт возьми, из-за плохо продуманного требования об унификации боеприпасов и запчастей с СО19); я ответил, показав ему, как разделывать медузу (то, в чём у меня, к сожалению, слишком много опыта).

Я прихожу в себя после хлопанья по спине и выпрямляюсь: «Нормально, Гарри. Ну, типа того. Мой амулет сгорел пару дней назад, и у меня повышенная готовность — был инцидент…»

«…Как я вижу по твоей голове, сынок, так что ты думаешь, что тебе нужно бронироваться. Проходи сюда, давай посмотрим, что мы можем тебе подобрать». Он рывком открывает внутреннюю дверь и втаскивает меня в свою маленькую мастерскую…

Помните сцену в «Матрице»? Когда Нео говорит: «Нам нужно оружие», и белый фон превращается в нечто среднее между аэропортом Хитроу и подсобкой оружейного тира? Временный офис Гарри в зоне безопасности на Третьем этаже Новой Пристройки немного похож на это, только тесный и освещённый голой шестидесятиваттной лампочкой накаливания под присмотром маленького и очень сонного паука.

Гарри снимает со стены что-то, похожее на М16 на стероидах, и берёт барабанный магазин размером с небольшую автомобильную шину. «Могу я заинтересовать тебя автоматическим дробовиком Atchisson AA-12? С переключателем режимов одиночный/автоматический? Берёт двадцатизарядный барабан с патронами двенадцатого калибра магнум, и у меня есть особая загрузка специально для подавления паранормальных проявлений — чередование стабилизированных оперением гранат FRAG-12, патронов с белым фосфором и патронов с цельной серебряной картечью размера 000, каждый шарик микрогравирован Литанией Кхар-Неш — прямо по твоей части, сынок». Он передёргивает затвор на AA-12 с лязгом, похожим на засов врат ада.

«Э-э, я думал о чём-то немного поменьше? Что-то, что я мог бы носить скрытно, не выглядя так, будто провожу противотанковые ружья в автобусе?»

«Неженка». Гарри вешает AA-12 обратно на стойку и тщательно убирает барабанный магазин в ящик. Я вижу, что он гордится своей новой игрушкой, которая, судя по звуку, определённо снесёт любого незваного гостя прямо с моего порога — и садовую дорожку, и тротуар, и соседей напротив в доме 27, и их задний сад в придачу. «Так скажи мне, что ты *на самом деле* хочешь?»

Это сигнал к делу. «Во-первых, мне нужно получить новый защитный амулет четвёртого класса, сертифицированный, личный, безопасный для ношения 24/7». Я замолкаю. «Я также хочу взять РС, третьей категории с посеребрённым основанием и подходящим чехлом. И…» — я беру себя в руки. «Я послушаю твоего совета на счёт следующего, но я подумывал взять личное защитное огнестрельное оружие — у меня есть сертификат на «Глок» — и коробку патронов. Я не буду носить его постоянно, но оно будет храниться дома для отражения непрошеных гостей».

«Тебе не нужен «Глок», чтобы избавиться от жильцов, сынок». Он замечает моё выражение. «Была проблема?»

«Ага, попытка физического вторжения».

«Хм. Кто ещё будет иметь доступ к оружию?»

Я тщательно подбираю следующие слова: «Дом — объект второго уровня безопасности. Единственная другая жительница — моя жена. У доктора О'Брайен нет сертификата на огнестрельное оружие, но у неё есть другие компетенции, и она знает, что не надо играть с чужими игрушками».

Гарри тщательно обдумывает *свои* следующие слова: «Я не хочу давить на тебя, Боб, но мне нужно больше, чем твоё слово. Учитывая, что это для тебя и восхитительной Доминик — передавай ей привет — я думаю, мы можем достаточно прогнуть правила, чтобы подогнать, но мне нужно будет поставить амулет на скобу спускового крючка».

«Аму… Как?» — Это для меня ново.

«Новая техника, которую разработали умники из Кью-Проектов: они берут каплю твоей крови и настраивают скобу так, что единственный палец, который пройдёт в неё, — твой». Его голос понижается до доверительного шёпота. «Конечно, это не помешает плохим парням отрезать тебе палец и использовать его, чтобы нажать на спуск; но им придётся забрать пистолет *и* палец, прежде чем они смогут застрелить тебя им. Скажем так, это больше для того, чтобы пистолеты не гуляли на публике, чем для того, чтобы твоя жена не прикончила тебя в припадке ревности».

Я закатываю глаза. «Ладно, с этим я могу жить».

Он оживляется: «Также мы можем сделать его невидимым и бесшумным».

«Чего… Эй\! Ты хочешь сказать, у вас есть *реальное* скрытое ношение?»

Он подмигивает мне.

«Ладно, я бы *этого* тоже хотел. М-м. При условии, что оно будет невидимым не для меня. И, э-м, кобура тоже. Невидимый пистолет в видимой кобуре был бы несколько неудобен…»

«Он будет невидим для любого, у кого нет удостоверения, сынок, или деньги назад».

«А мою страховку жизни вы тоже оплатите, если это не так и какой-нибудь умник наведёт на меня команду СО19?» (Одна из причин, по которой я не хочу носить пистолет на публике, заключается в том, что лондонская полиция придерживается политики абсолютной нетерпимости к ношению оружия кем-либо ещё, и хотя их спецподразделения официально не придерживаются политики стрельбы на поражение, *вы* попробуйте найти бразильского сантехника, который работает по вызову во время террористической угрозы в наши дни.)

«Думаю, мы можем это подтвердить, да». Гарри звучит забавно. «Это всё?»

«На сегодня да». Новый амулет для себя, Рука Славы на случай, если понадобится быстро и стратегически отступить, и пистолет, чтобы держать дома и носить на людях, если совсем прижмёт. Чего ещё можно желать крайне обеспокоенному шпиону? *А, знаю*. «У вас есть сигнализация?» — спрашиваю я.

«Я думал, ты был твёрдо настроен на домашнюю оборону своими силами». Гарри на мгновение выглядит презрительно, затем задумчиво. «Дела ещё не настолько плохи, да?»

«Могут быть». Я засовываю руки глубоко в карманы и стараюсь выглядеть как можно мрачнее. «Могут быть».

«Ого». Лоб Гарри морщится ещё сильнее. «Слушай. Может быть проблема: ты берёшь РС и пистолет, а твоя благоверная со своей скрипкой — это же целый арсенал, да? Теперь, если бы я выдавал сигнализацию, скажем, той милой миссис Томпсон из Отдела кадров» — я вздрагиваю, — «проблем бы не было, потому что она и её муж, и их никчёмный сын не сертифицированы для боя и не отличат приёмник от затвора, даже если защемят ими пальцы. Верно? Но позволь мне просто предположить: допустим, я выписываю сигнализацию тебе, ставлю тебя и твою жену в список наблюдения, и плохой парень приходит к твоей двери. Вы с доктором О'Брайен уходите в глухую оборону, и вы активируете сигнализацию, и, будучи собой и женой, вы даёте сдачи не хуже, чем получаете. Через тридцать секунд команда наблюдения выходит на вас и врывается. В пылу боя, в пылу боя: откуда команде знать, что стреляющие изнутри твоего дома — это ты и твоя жена? Что, если вы ушли через заднее окно? Вот так и случаются дружественные огни, сынок. Думаю, тебе стоит ещё немного поразмыслить над этим».

«Ладно». Я оглядываю компактный арсенал. «Наверное, ты прав».

У нас есть тревожная кнопка, она входит в комплект, которым нас оснастили Водопроводчики; но сигнализация такого рода, о которой я говорю, — портативная, личная, носимая на теле, и список тех, кто их носит, ограничен — такое прикрытие требует больших вычислительных затрат — и если ты в списке наблюдения и нажимаешь тревогу, просыпается «СКОРПИОНИЙ ВЗОР» и начинает искать тебя. И всех, кто может тебе угрожать. Не хотел бы я нажать эту кнопку случайно, поверьте мне.

«Один амулет, одна РС и магический пистолет невидимой кары +2. Ещё что-то нужно знать?»

«Ага. Возвращайся через час, и я подготовлю все бумаги для подписи. РС и амулет я могу отдать, как только получу твою подпись; пистолет займёт немного больше времени». Гарри пожимает плечами. «Всё, что могу, нормально?»

«Ты чемпион». Я прощаюсь и ухожу. У меня есть и другие дела, прежде чем идти домой.

— --

Я НАПРАВЛЯЮСЬ К КАБИНЕТУ ЭНДИ, КОГДА МЕНЯ ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ИРИС.

«Боб\! Что ты здесь делаешь? Я же велела тебе взять неделю выходных?» — Она звучит слегка раздражённо и немного запыхавшись, будто бегала в поисках меня. «Эй, что у тебя с головой?»

Я пожимаю плечами. «Кое-что случилось».

Она выглядит обеспокоенной. «В мой кабинет».

Я уклоняюсь: её кабинет — её территория. «Слушай, Мо вернулась из… одной работы… в разобранном состоянии, очень напуганная. Потом эта работа пришла за ней домой, и *это* уже полномасштабная паника…»

Её глаза сужаются. «Насколько плохо?»

«Настолько плохо». Я указываю на ряд швов-бабочек на голове, и она морщится. «Ты слышала что-нибудь о… об активизации деятельности неаффилированных агентств в Лондоне на этой неделе?»

«*В мой* кабинет», — говорит она очень твёрдо, и на этот раз она не шутит.

«Ладно».

Оказавшись внутри, она запирает дверь, включает красную лампу «НЕ БЕСПОКОИТЬ», затем опускает жалюзи на стеклянном окне, позволяющем ей видеть коридор. Затем поворачивается ко мне. «Какие кодовые слова тебе известны?»

«Меня утвердили для КЛУБА НОЛЬ» — она резко вдыхает, — «и ОПЕРАЦИИ КОШМАР ЗЕЛЁНЫЙ. Не говоря уже о MAGINOT BLUE STARS, но Гарри Лошадь не дал бы мне сигнализацию без твоей подписи на бланке заказа. И Энглтон только что сказал мне замещать его по КРОВАВОМУ БАРОНУ, хотя меня ещё не вводили в курс».

«Ого. Немало». Она настороженно смотрит на меня. «Энглтон много взваливает на твои плечи». *Для кого-то настолько младшего по званию*, — оставляет она невысказанным.

«Да». Я пристальнее смотрю на неё: волнистые каштановые волосы, сейчас неприбранные и начинающие серебриться у корней, гусиные лапки тревоги в уголках глаз, беспокойство в её позе, говорящее о том, что она намного занятее, чем хочет мне показать. «Твоя очередь».

«Погоди, сначала — что случилось вчера?»

«Энди был с Водопроводчиками на зачистке; это должно быть в сегодняшнем утреннем отчёте о событиях за ночь».

«Это было…» — её глаза расширяются. «Ты? Активное вторжение и нападение сущности третьего класса, отражённое агентами? Эти швы, это было *то*?»

«Ага». Я плюхаюсь на её стул для посетителей без приглашения.

«Они пытались изменить мои черты лица: было близко. Я пришёл сегодня, чтобы взять личные средства защиты, но также чтобы спросить, какого чёрта происходит? И эта история с Энглтоном…»

«Ты видел его позавчера».

«Да». Я замолкаю. «Он всё ещё пропал? Верно?»

Она кивает.

«Ты хочешь, чтобы я осмотрел его кабинет? На случай, если он что-то оставил?» Ирис фыркает. «Нет». Я думаю, она плохая лгунья. «Но если ты что-то знаешь…?»

«Мне не нравится, когда меня держат в неведении». Переходить на резкость с человеком, который является моим номинальным руководителем, неумно, я знаю, но на данный момент у меня заканчивается самообладание. «Мне кажется, что прямо сейчас происходит куча довольно плохих вещей, и это пахнет вражескими происками». Я повторяю Энди. «Кто бы ни был врагом в данном контексте. Ладно, продолжай играть в игры, меня это устраивает — кроме того, что это не так, правда, потому что одна из этих игр только что пришла за моей женой домой и пыталась убить её. Нас». Я указываю на ряд швов-бабочек на лбу, и, к её чести, она морщится. «Помни, это *чего-то стоит*».

«Ты доказал свою точку зрения, — тихо говорит она, садясь за свой стол. — Боб, если бы это зависело только от меня, я бы сказала тебе — но это не так. Завтра, правда, состоится заседание комитета, и я подниму твои вопросы. Спроси меня снова в понедельник, и я, вероятно, смогу ввести тебя в комитет по КРОВАВОМУ БАРОНУ и, по крайней мере, добавить в список рассылки по КЛУБУ НОЛЬ. А пока, если не возражаешь против моего вопроса — что именно Гарри тебе выписал?»