Восемнадцатого сентября я отчего-то просыпаюсь с чувством, что вот-вот должно случиться чудо.

Сегодня мой день рождения. И в любой другой семье, наверное, чудо было бы возможным.

Но в моей вряд ли, ведь планов как-то отпраздновать никаких.

Словно в подтверждение своих мыслей, я получаю от мамы пару сообщений еще до того, как успеваю встать с кровати.

Первое: «С днем рождения».

Второе: «Прибери на кухне, помой посуду, постирай белье».

Именины сердца…

Вроде бы ничего обидного мама не написала. Она всегда скидывает мне задания сообщениями. Будь это любой другой день, я бы молча и без внутреннего протеста пошла выполнять все наилучшим образом. Но не сегодня же!

К предыдущим добавляется третье сообщение от мамы: «Буду поздно».

То есть она вообще никак не собирается отмечать со мной день рождения?!

Хоть вшивым покупным кексом?

Иногда мне кажется, что после ухода отца она узнала, что меня в роддоме подменили или еще что…

Как можно любить-любить своего ребенка, а потом так резко разлюбить?

Понимаю, они с папой женились по залету, и возможно, я виновата в том, что она сделала такой выбор мужчины, пошла с ним по жизни. Не будь меня, может, за другого бы вышла.

Но боже мой… Это же не я спала с папой и залетела на первом курсе меда!

И не я так пакостила на кухне, что тут надо полдня прибирать.

Это я обнаруживаю, когда иду туда прямо в ночной рубашке, чтобы оценить размеры бедствия.

Мама вчера в кои-то веки что-то решила приготовить.

Я из комнаты не выходила, чтобы перед ней не мельтешить. В последнее время стараюсь пореже показываться ей на глаза.

В результате ее стараний меня ждет полная раковина грязной посуды, выпачканная плита и еще сюрприз на столе. Пустая бутылка вина и бокал.

Мама выпила всю бутылку? Как же она пошла сегодня на работу… Теперь по крайней мере понятно, почему ничего не прибрала за собой. Поди, ей так захорошело, что она просто на это забила.

Открываю холодильник, чтобы проверить, что она там приготовила. А там нет ничего…

То есть еды мне не оставили, а грязную кухню — пожалуйста. Действительно, отчего бы мне не развлечься генеральной уборкой в свой день рождения. Это, видимо, подарок такой, другого все равно не ждать.

— Да сколько можно! — кричу я.

И не начинаю прибирать.

Не хочу! Не буду!

Разворачиваюсь и ухожу в ванную, злющая на весь мир.

Долго лежу в теплой воде, вдыхаю приятный розовый аромат пены. Усиленно лечусь от стресса.

Получаю сообщение от Лизки: «Настюш, все в силе? Рекламное агентство пришлет за тобой машину ровно в два часа дня. Не красься, прическу тоже не делай, там будут визажисты».

Визажисты… Профессиональный макияж…

Ни разу не пробовала, но я уже в предвкушении.

Убитое мамой настроение резко идет на взлет.

Хоть что-то хорошее сегодня случится — пофотографируюсь со старой подругой, потом выпьем с ней кофе, посплетничаем.

Уже совсем в другом настроении заканчиваю купаться.

Решаю, что день рождения — достаточно хороший повод, чтобы достать заначку и поесть где-то вне дома. Иду в кафешку неподалеку, заказываю там блинчики с джемом.

М-м-м, вкуснотища!

А когда возвращаюсь к подъезду ровно к двум часам, вижу припаркованный рядом красный лексус с номерами, которые мне скинула подруга.

Только вот она написала: «Красная машина с таким-то номером…» И не уточняла, что это будет лексус.

Однако, вау.

Подхожу к машине и с улыбкой машу водителю.

А там женщина! И какая…

Ей лет пятьдесят-шестьдесят, но как стильно выглядит в красном пиджаке под цвет машины, с черными волосами, убранными наверх. И ресницы у нее такие, ух! Длиннющие, хотя видно, что свои.

— Настенька, это ты? — спрашивает она, приоткрыв окно машины. — Я за тобой. Присаживайся, отвезу тебя в фотостудию.

Я точно знаю, что никогда не видела эту женщину, но… Она мне кажется дико знакомой и даже какой-то родной. Ее глаза, форма губ, тембр голоса…

Честно говоря, до этого момента я ни разу не каталась на лексусе, а тут…

Просто чудесная поездка, причем под вполне себе отличную музыку. Не знаю, как так получилось, но в машине звучало как минимум несколько композиций из моего плейлиста в ВК. Откуда бы водителю их знать? Или это совпадение такое? Но настроение повышается кратно.

Солнечный сентябрьский день становится для меня еще чуточку ярче.

Когда меня привозят к воротам двухэтажного дома, где находится фотостудия, со двора буквально вылетает Лизка.

Выпрыгиваю из машины, несусь к ней на всех парах и визжу от счастья.

— А-а-а… — кричим мы в унисон.

Осматриваем друг друга, как диковинку.

Хоть мы и общались по переписке довольно часто, но по факту три года не виделись — с тех самых пор, как мы с мамой уехали из Ростова. Я-то не сильно изменилась, а вот Лизка — очень даже. Вымахала, теперь на полголовы выше меня, а лицом такая же хорошенькая, голубоглазая. Между прочим, натуральная блондинка, прямо как я.

— Пойдем, я тебе все покажу, уже полчаса тут осваиваюсь!

Она хватает меня под локоть и ведет во двор.

Как только попадаю туда, у меня невольно вырывается возглас:

— Вау…

Тут фонтан и зеркальная стена прямо на улице — такая фотозона. Причем по этой стене можно пустить воду для пущего эффекта.

Чуть дальше веревочные качели, а еще лавочка и красиво накрытый стол на веранде.

В каждом месте, куда ни глянь, можно с комфортом устроиться и селфиться до потери пульса. А уж с профессиональным-то фотоаппаратом революцию можно совершить в мире фотографии.

— Красиво тут, — говорю я.

— Это только начало, — хихикает Лизка.

И снова тащит меня вперед — на этот раз в дом.

Большой, двухэтажный, он имеет кучу комнат, в каждой из которых своя фотозона.

— Но нам сначала в гримерку, — заговорщически улыбается Лизка.

Я бегу за ней по ступенькам на второй этаж.

Очень скоро мы оказываемся в просторной комнате с двумя креслами возле зеркал, обрамленных по контуру светильниками. Всегда мечтала о таком столе для макияжа! Тут нас ждут аж четверо работников с целыми чемоданами косметики, лаков, средств для укладки и прочей прелести.

Следующие два часа мы с Лизкой балдеем.

Нам делают маникюр, педикюр, шикарные укладки.

Мои волосы теперь вьются крупными локонами и приобрели такой объем, как никогда раньше. А какой нежный и элегантный мне сделали макияж! Вроде бы он есть, а вроде бы и нет, настолько естественные и идеально подобранные цвета помады, теней и румян.

Мы с Лизкой снова чуть не визжим от счастья, когда нам показывают одежду.

Джинсы скинни, джинсы палаццо, топы всех цветов радуги…

Потом в ход идут вечерние наряды.

Мне достается красное платье в пол с V-образным вырезом какого-то именитого дизайнера.

Следующие часы, как в тумане…

Мы прыгаем и скачем по всему дому на пару с фотографом и его ассистентом. Позируем здесь, позируем там, позируем с подвыподвертом.

А потом сходим с ума от восторга, просматривая полученные снимки на ноутбуке.

Чувствую себя если не принцессой, то особой очень к ней приближенной.

Никогда у меня не было таких красивых фото, и такого красивого платья тоже.

— Лизка, это мой лучший день рождения! — признаюсь ей.

По набору эмоций так уж точно.

— То ли еще будет, там внизу фуршет. — Она подмигивает мне правым глазом.

— Еще и фуршет?!

Я очень удивлена.

Уставшие и абсолютно счастливые, мы вываливаемся из дома ровно на закате.

И…

Видим, что двор неузнаваемо преобразился.

Прямо посредине рядом с фонтаном теперь стоит стол, накрытый белой скатертью. Посредине стола трехъярусный торт, а рядом парит в воздухе привязанный к стулу огромный воздушный шар в форме цифры восемнадцать.

Раздается оглушительный залп.

Баба-а-ах!

И в небе взрываются салюты.

На закате это смотрится особенно ярко и красиво.

Мы с Лизой стоим шокированные и читаем надпись из разноцветных огней: «Настя, с днем рождения!» Как такое можно сделать с помощью салюта?

А через секунду откуда-то из-за дома появляются Григоряны.

Не то чтобы я уже не догадалась, чьих рук дело сегодняшняя фотосессия…

Этих свинюк можно обвинить в чем угодно, но не в отсутствии романтики.

Я смотрю на близнецов, а они широко мне улыбаются. Интриганы. Еще и Лизку мою умудрились подговорить, во дают!

И что странно — у меня нет никаких сил на них злиться.

Наоборот, с появлением Артура Григоряна счастье стало полным. Ведь это так приятно, когда милый сердцу человек творит что-то такое, необыкновенное.

Конечно же, он делал это не один, а со своим братом Арамом, но я его едва замечаю.

Прости, Арам…

Мы с Лизой подходим к столу, Григоряны шагают к нам.

— Настя, тебе понравилось? — спрашивает Артур.

А мне очень понравилось! Никто и никогда так для меня не старался. И не угадывал с подарком. Я не приняла бы от Григорянов ничего материального, но они подарили мне впечатления и море фотографий на память.

Я стою абсолютно счастливая!

В добавление к этому ощущению, когда Артур делает шаг ко мне, я привычно чувствую, как все внутри сладко замирает, сердце екает и начинают гореть губы. Всему виной тот наш поцелуй на парковке.

Вдыхаю воздух, в надежде ощутить его парфюм. И, кажется, окончательно понимаю, какой выбор хочу сделать этим вечером.

Три последних года были тяжелые, Григоряны вымотали мне все нервы своим бесконечным покровительством и попытками меня контролировать. Сколько носов они из-за меня разбили, сколько раз отвели меня домой, когда им казалось, что я в ненадлежащем месте, в ненадлежащей компании…

Наверное, мне стоило бы выбрать Арама, ведь он спокойней и творит в разы меньше дичи, чем его брат. Но сердцу не прикажешь.

Здесь и сейчас, после волшебного салюта и красивого жеста, я хочу быть с Артуром. Может, он забудет про других девушек? Может, у него с ними было несерьезно? Или я просто наивная дура, которая растаяла? В восемнадцать, наверное, это не такой уж большой грех.

От глупых мыслей отвлекает Лизка, она пихает меня локтем в бок и шепчет на ухо:

— Классные они у тебя!

— Ага, прибила бы… — хмыкаю я скорей уж по привычке, ведь злиться на близнецов сейчас у меня совсем не получается.

Я обращаюсь к близнецам:

— Это вы все устроили?

— С днем рождения, Настена, — говорят они хором.

Я смотрю в глаза Артура, вижу там миллионы пляшущих чертиков, и мне хочется петь от счастья, что он рядом.

С замирающим сердцем я шепчу:

— Спасибо!

Артур мое спасибо буквально кожей впитывает, тут же тянется к бутылке шампанского, которая стоит в ведерке. Открывает ее с громким хлопком, разливает игристую жидкость по бокалам.

Воздух наполняется виноградным ароматом.

— Девушки, угощайтесь, — приглашает Арам и хочет вручить нам бокалы.

Я никогда не пила шампанское, и мне любопытно попробовать.

— У меня для Настены есть тост, — говорит Артур.

Мы с Лизой берем по бокалу.

Артур уже открывает рот, чтобы сказать свое пожелание.

Надо же именно в этот момент моему телефону запеть ту самую мелодию, которую я выставила на маму…

У меня в висках моментально начинает стучать от волнения. Небось, мама вернулась с работы, обнаружила дома раскардаш и звонит выяснить отношения, заодно переехать меня танком за то, что я не дома. Если возьму трубку, сто пудов все услышат ее визги.

Заранее сжимаюсь от стыда.

С опаской достаю мобильник и сбрасываю звонок.

— Извините, мне срочно нужно попудрить носик, — говорю я, вручаю свой бокал Лизке и убегаю в дом.

Лучше я ей оттуда перезвоню, чтобы без лишних ушей.

Уже жалею, что не прибрала кухню. Что мне стоило это сделать, в конце концов?

Решаю перезвонить маме в туалете, чтобы меня точно никто не слышал, ведь сейчас придется извиняться, или она не успокоится.

Закрываюсь в дамской комнате, активирую экран, уже собираюсь набрать номер мамы, как вдруг мне падает в мессенджер сообщение от подруги Алиски. Той самой Алисы, что теперь везде тусит с ником Пинки Пай из-за розовых волос.

Первым идет фото, которое не проигнорируешь — тест с двумя полосками. Похоже, кто-то приплыл…

А потом она обрушивает на меня сообщения:

«Настя, я прошу тебя об одном одолжении!»

«Умоляю!!!»

«Артур сказал, что если ты не выберешь его, то он будет со мной встречаться».

«Я беременна от него».

«Пожалуйста, выбери Арама!»

«Какая тебе разница? Они же одинаковые!»

Она этими сообщениями, будто деревянным тараном, со всей дури методично бьет мне в грудь. И это жутко больно! Разбивает все внутри…

То есть она в курсе, что сегодня близнецы устроили мне вечеринку, на которой сто процентов попросят выбрать? Откуда?! Неужели они с Артуром это обсуждали? Когда? Лежа в постели и делая общего ребенка?!

Фу…

Зачем он так со мной?

Разве к любимой девушке так относятся? Тебя люблю, а ребенка другой делаю…

Не любовь это никакая. И выбор сегодня будет не для того, чтобы со мной потом строить крепкие надежные отношения. А ради галочки, чтоб гештальт закрыть.

Опа… Настя выбрала меня! Трахну ее и пойду дальше раздаривать направо и налево свою ДНК.

Вообще ничего человеческого нет в этом Артуре Григоряне! И Арам не лучше, если судить по отзывам подруг.

Напрочь забыв перезвонить маме, я выбегаю из туалета в слезах.

Очень стараюсь подавить в себе истерику, но получается откровенно паршиво.

Так и выхожу с блестящими от слез глазами.

Вот только никто не понимает, что это у меня не от неземного счастья. Сюрприз-сюрприз!

И первый вопрос, которым Григоряны меня огорошивают, когда выхожу:

— Настя, выбери одного из нас, пожалуйста!

В ту же секунду во мне просыпается такая страшная обида, что хочется наброситься на Артура с кулаками. А даже если наброшусь? Что толку? Он вдруг поймет, какая он сволочь?

И Арам не отстанет.

Они оба не отстанут.

Никогда…

— А давайте сыграем в бутылочку! — неожиданно веселым тоном предлагаю я.

Подхожу к столу, оглядываю, что б такого взять. Чуть поодаль рядом со стаканами стоит бутылка минеральной воды, а также небольшие стеклянные бутылочки с колой. Беру одну, открываю. Содержимое с характерным шипением выливается в стакан. У меня в руке остается пустая тара — отличный инструмент!

Кладу эту бутылочку на широкую серую плитку, которой покрыт двор фотостудии, оглядываюсь на офигевших близнецов и раскручиваю.

— На кого покажет, того и выберу, — громко объявляю.

Близнецы шокированы моей липовой серьезностью.

— Ты что творишь? — возмущается Арам.

— Будь серьезней, Настя, судьбу себе выбираешь, — это уже Артур.

Бутылочка меж тем вращается-вращается, жалобно дзинькает, ударяясь о плитку снова и снова. И замирает, указывая на…