Несмотря на то, что в поместье мы вернулись до назначенного срока, народу в нем было не протолкнуться. Близкие и дальние родственники заняли все свободные комнаты и едва не подрались из-за гостевых домов. Герцог лично урезонил бушевавших, сказав, что малый дом останется за асверами-полудемонами, и всех недовольных он может подселить к ним. Тем, кому не досталось места, пришлось селиться в деревне. Каждое утро они дружной толпой шли через лес. Думается мне, что оборотни слетелись на похороны только чтобы вкусно поесть и вылакать все вино из погребов герцога.

Так как из замка Матео мы выехали поздно, то и домой вернулись за пару часов до полуночи. Встречали нас тихо, можно сказать, втайне от всех. Но не обошлось без долгих объятий, «охов» и «ахов». Мама Офелия даже прослезилась от радости. От старших женщин в семье мне досталось поцелуев больше, чем от супруги. Ее вообще задвинули, сказав, что она сможет и обнять, и поцеловать ночью, а сейчас пусть не мешает другим. Больше всего вниманию радовалась Лиара, наверняка чувствуя себя так, словно подвиг совершила. Александра, сразу предупредила взрослых о клятве, которую они с Лиарой дали и попросила не расспрашивать. Зная младшую, то предположу, что сначала она сдаст Матео, а только потом добавит, что это секрет и она не должна о нем рассказывать.

От женского внимания меня спас Даниель, позвав в кабинет, где мы с ним выпили для согрева и за здоровье молодого поколения. По поводу поездки я сказал лишь, что «древнему» нужна была помощь с артефактом, для чего и требовалось немного крови оборотня. В итоге древний остался доволен и даже признал, что Блэс выплатили долг крови перед ним.

— Мама Иоланта говорила, что вы сильно рассердились, когда Алекс сбежала, — сказал я. — Прошу не наказывать ее строго.

— Не переживай, я и не собирался, — хитро улыбнулся он.

Тяжело с оборотнями в этом плане. Стоит только дотронуться до кого-нибудь, сразу определят, какой рукой трогал и в каком месте. И вот с такой улыбкой на меня смотрело все старшее поколение Блэс.

— Помню, вы давали разрешение на нашу с Александрой свадьбу, но ждать, пока она завершит учебу, я не буду и прошу ее руки сейчас.

— Да, — он мечтательно улыбнулся, — молодая кровь, горячая. Помню, как выкрал Иоланту из-под носа родителей. Они были против нашей свадьбы. Два года ворчали, не желая со мной знаться. А сейчас что? Первыми примчались. «Как там наша дочка, как внучки? Ах какие красавицы растут», — передразнил он кого-то. — Хотят Бристл уговорить, чтобы в их доме пожила, когда родит. Ха! Бери, Берси, Александру в жены. Я в тебя верю! Когда и у нее мальчик родится, воспитаю обоих внуков и разрешу честно драться за место главы рода. Лишь в суровой конкуренции рождается настоящий лидер.

— Раз уж Александра готова на такие глупости ради тебя, — добавил он, — нельзя вставать на пути любви.

Мы на радостях выпили еще по рюмке, затем я откланялся и направился спать. Просиди мы с ним еще полчаса, и не уверен, что смог бы самостоятельно найти собственную спальню.

Наутро меня разбудил шум и громкие голоса в коридоре. Бристл встала немного раньше и сейчас с задумчивым видом готовила особый состав для лица. Это мы уже видели, перед важными приемами. Там одни тени и подводка для глаз стоят по десятку золотых за три грамма. О ценах на румяна и невидимую мазь для губ, я тактично умолчу.

— Доброго утра, — она посмотрела на меня в отражении зеркала.

— Ты чего так рано? Может, светильник зажжешь? — до восхода оставалось где-то полчаса, и небо едва начало светлеть.

— Я все прекрасно вижу, но если ты хочешь, — она потянула руку вверх, касаясь магического светильника.

— А что родственники ваши не спят? — я зажмурился от яркого света. — Боятся завтрак пропустить?

— Скорее, что не успеют поесть до наплыва гостей, тех, что поселились в деревне.

Одежда, в которой я был во время поездки, за ночь успела испариться. На ее месте лежал строгий синий камзол с золотой вышивкой. Не помню, чтобы в моем гардеробе был такой. Как и черных, начищенных до зеркального блеска сапог. При этом одежда пахла чем-то сладким, едва уловимым. Не ее ли любимыми духами?

— Подожди, я помогу, — сказала Бристл, когда я прошел к столу за кувшином. Вода в нем была еще теплой. Она помогла умыться, вручила колючее полотенце.

— Брис, я хотел поговорить. Удели мне пару минут.

— Слушаю тебя, муж, — она села на ближайший стул, положила руки на колени, как примерная жена.

— Я вчера вечером говорил с твоим… вашим с Александрой отцом. Попросил руки Александры. Это стоило сделать раньше, но вмешались какие-то традиции…

— Не какие-то, — поправила Бристл, — а вполне конкретные. Когда ты решаешь взять в семью вторую жену, сразу после свадьбы, что подумают люди? Скажут, что первая плоха, а может, не устраивает? Поэтому должно пройти не меньше восьми месяцев. Если за это время жена не забеременеет, муж может думать о том, чтобы взять вторую. Если смогла забеременеть, придется ждать, пока родиться первенец. А в случае, когда первым рождается мальчик, только она решает, позволено будет мужу взять вторую жену или нет.

Пока я переваривал вышесказанное, она встала, обняла, поцеловала в щеку.

— Будь я на твоем месте, ни за что бы не стала брать в жены родных сестер, — она улыбнулась. — Я всецело поддержу тебя в этом решении.

— Спасибо. Но, это еще не все.

— Я так и предполагала. Что ж, второй разговор будет серьезней. Давай сядем, — она усадила меня на кровать, удобно устроилась рядом, взяв мою руку.

— Даже не знаю, как объяснить.

— Руби с плеча, — посоветовала она. Мне показалось, в ее тоне проскользнула издевательская нотка. — Хочешь разбавить нашу семейную идиллию демоном? Ответь только, как ты себе это представляешь?

— Никак я себе это не представляю, — проворчал я, даже не удивившись, что она догадалась. — Просто, одна вредная богиня ревнует. И ведет себя как маленькая девчонка. Помнишь, нас благословили в храме Зиралла, во время свадебной церемонии? Вот и Уга решила, что люди придумали замечательный способ связывать судьбы. По ее мнению мы с Илиной идеальная пара. И она нас благословила. И хоть бы спросила, для порядка.

— И? — она не поняла, к чему я клоню.

— Попробую объяснить, на нашем примере. Если к тебе будет приставать незнакомый мужик, мне придется вызвать его на дуэль. И, если ко мне станет откровенно приставать красотка, ты врежешь ей по морде. Потому, что мы воспринимаем друг друга как «он мой» и «она моя».

— А почему ко мне должен приставать «какой-то» мужик, а к тебе обязательно «красотка»? — приподняла она бровь.

— Хорошо, пусть будет «красавчик» и «какая-то баба». Не важно. А теперь представь, что я по своей воле пойду крутить с этой «бабой» роман. Что ты будешь чувствовать? Обиду, злость, что тебя предали. Уга поставила на мне клеймо собственности с пометкой «принадлежит Илине», а объяснить, как с этим быть, не удосужилась. Дескать, и так все понятно, делайте что должно. Мне проще, за ней мужики не бегают, от напарника она отказалась. А она держится из последних сил. В ее намерениях все чаще мелькает мысль опоить меня, чтобы не сопротивлялся. Думаю, она до сих пор этого не сделала только потому, что не может определиться с ингредиентами.

— Ах, так это все богиня…, — закивала она.

— Брис, это не тема для шуток.

— А я не шучу. Пытаюсь понять твое отношение к этому. И ты допустил ошибку, я не воспринимаю тебя, как свою собственность. Я тебя люблю, как и Александра.

— Прости, действительно, это был дурацкий пример.

— Ты так и не ответил, как относишься к Иль? Как нам к ней относится?

* * *

Берси несколько минут молчал, глядя в пол. Бристл очень хотела знать, с каким демоном он борется внутри. Хотя она догадывалась, что это женщина, носившая грубое имя Уга.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Я не могу взять ее в жены. Не могу отослать, и не хочу, чтобы она сломалась и ушла.

Он встал, подхватил камзол и прошел к двери. Остановился, пару раз сжав и разжав кулак.

— Я не знаю, — повторил он, затем со всей силы стукнул кулаком в стену и вышел в коридор, тихо закрыв за собой дверь.

— Я услышала тебя, муж, — сказала Бристл. Взяв со стола полотенце, она подошла к двери, чтобы стереть со стены кровавую кляксу.

Час спустя Бристл вышла из комнаты, направляясь в малую столовую. Она никогда не любила большие праздники или траурные мероприятия, особенно когда не могла повлиять на выбор гостей. Кого-то она была рада видеть и приветственно улыбалась, кого-то старательно игнорировала. Едва увернулась от двоюродных теток, чтобы не попасть к ним в лапы на долгую и обязательно пустую беседу.

— Брис! Брис! — ее догнала красивая девушка лет двадцати пяти.

— Привет, Лиза. Давно тебя не видел. Как добралась?

— Ой, лучше не спрашивай. Попали в метель, — девушка прижала ладони к красным от мороза щекам. — До сих пор не могу согреться.

Бристл бросила короткий взгляд на модное платье из воздушной голубой ткани. Чтобы окончательно не замерзнуть, девушка накинула на плечи теплую шаль.

— А где твой супруг? — Лиза огляделась, словно рассчитывала его увидеть неподалеку.

— Он немного занят, — от Бристл не укрылось разочарование во взгляде подруги детства. — Мы с утра хотели собраться в малой столовой. Пойдем, расскажешь, как живешь, что интересного произошло за последние три года.

— Ой, что может произойти в нашей глуши, — вздохнула та. — За весь год только одно мало-мальски значимое событие. Дядя Ульрик вернулся из армии. Привез гору золота, артель строителей нанял, чтобы ему дом двухэтажный подняли.

— Видный жених теперь, — улыбнулась Бристл.

— Ага, видный, — рассмеялась она. — Он с женой и маленьким сыном приехал.

Они вышли к небольшой проходной комнате, где собрались шесть женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет. Все в красивых платьях, каждая потратила на прическу и внешний вид не меньше часа. Больше всего постарались незамужние, стреляя глазками в проходящих мимо парней и мужчин.

Обменявшись любезностями с присутствующими, Бристл села рядом с Александрой.

— Брис, вчера ты обещала познакомить нас с мужем, — сказала Оделис, женщина, сидевшая напротив.

В компанию подруг Бристл она попала, исключительно как знакомая Аниты, старшей сестры. В этом году ей должно исполниться тридцать и, по-хорошему, ей не мешало бы искать компанию женщин постарше. К тому же она до сих пор не замужем и это все, что Бристл нужно было знать о ней.

— Обязательно познакомлю, — улыбнулась Бристл. — Но ты можешь присоединиться к Карэн и Аните, и поискать его самостоятельно. Предположу, что он проводит время в компании асверов.

— Я слышала, что одна из демонов отрезала ухо Арноку, дяде Сэмюэля, — поспешила поделиться свежими новостями Лисана, сидевшая справа напротив. — Утром, на конюшне.

— Наверняка искал юбку, за которой можно приударить, — высказалась Маргарита.

Еще одна незамужняя девушка двадцати трех лет. Бристл сразу вычеркнула ее из возможных охотниц на Берси, по причине детской фигуры и вечно хитрого взгляда. «Кого ты хочешь обмануть, набивая платье в районе груди тканью?», — она ухмыльнулась про себя.

— Так он искал не в том месте, — рассмеялась подруга Аниты. — Кому он теперь нужен с одним ухом.

— Госпожа Диас уже прирастила ухо обратно, — сказала Лисана. Делиться свежими новостями доставляло ей настоящее удовольствие. Щеки у нее при этом становились румяными, а глаза слегка блестели, словно от стакана легкого вина. — Я сама видела. А еще, госпожа Диас обещала отрезать, — она смутилась, щелкнула веером, прикрывая лицо, — все, что будет нужно будущей жене, если он решит подойти к ним еще раз.

— Брис, — сказала Оделис, — ты говорила, что твой муж маг, к тому же человек, — она выделила последнее слово.

— Целитель, — напомнила Бристл.

— Я слышала, что у магов не все ладно со здоровьем, а люди…, — она картинно замялась, — слабы в постели…

«Ах ты, старая тварь», — улыбка Бристл едва не переросла в оскал. Задевать ее и мужа, когда в их кругу сидит главная сплетница рода оборотней. В голове Бристл всплыли слова Берси о том, как она бьет морду всяким нахалкам, не знающим свое место.

Бристл встретилась взглядом со смущенной Александрой и немного успокоилась. «Так-то сестра. Сложно управлять мужчиной, когда в постели ты сдаешься первой. Пусть сплетницы и завистницы изойдут пеной, но им никогда не узнать, сколько страсти и силы в любящем человеке».

— Тебе надо чаще выбираться с фермы в людные места, — ответила Бристл, — чтобы перестать верить нелепым слухам. Увидеть все своими глазами. А то одичаешь, начнешь на людей бросаться. Ах, да, для тебя они же слабы… в постели. Или может ты слишком ненасытна?

— Я порядочная женщина…

— И в постели с мужчинами скромна и не настойчива, — рассмеялась Бристл и резко стала серьезней. — А вякнешь еще что-нибудь в подобном роде, выбью зубы, чтобы стала ласковой.

* * *

Пробиваясь сквозь сугробы, Тали неожиданно не ощутила земли под ногами и с головой провалилась в яму, доверху засыпанную рыхлым снегом. Попытка вылезти ни к чему не привела, так как силы ее окончательно оставили. Она уже жалела, что отправилась в путь, в таком состоянии. И винила в этом оборотней, поселившихся так далеко от ее дома.

Тали было холодно, сильно болели пальцы на ногах и руках. Мысли путались, и очень хотелось спать. А еще сильно жгло в груди. Эта боль была ей хорошо знакома. Когда сотни иголок терзают душу, а ты не можешь пошевелиться, сделать вдох. И мысли лишь о том, чтобы скорее уснуть, отстраниться от боли.

«Я не хочу больше спать!», — мысленно прокричала она, выдавив из горла лишь хрип.

Внезапно, чьи-то сильные руки легко выдернули ее из снега. Послышались проклятия, и этот кто-то удобнее перехватил легкое тело, беря ее на руки. Тали ничего не видела, так как глаза еще не привыкли к яркому дневному свету, но знала, что это Он пришел за ней. Ей в руки положили что-то круглое и горячее.

— Диана! — крикнул он. — Давай обратно…

Тали расслабилась, медленно погружаясь в сон. Ей приснилось, что она взлетела высоко в небо, чтобы обнять и прижать к себе раскаленное солнце. И сразу стало тепло. Только запахло почему-то травами. Открыв глаза, она обнаружила себя в небольшой темной комнате. Рядом камин, от которого по комнате разливается тепло. Окна завешены плотной тканью. Свет от огня не резал глаза так, как солнечный свет, но он все еще был неприятно ярким. Лежала она на неудобном, жестком диване, укрытая мягким шерстяным одеялом. Скосив взгляд на ноги, она увидела мужчину, растирающего ей ступни. Непослушные русые волосы, зеленые глаза. Мазь, которую он втирал, пахла горькими травами, но кожу приятно жгло, вытесняя колющую боль. Тали пошевелила пальчиками ног.

— Зимой положено ходить в теплых сапогах, — сказал мужчина. — А не в домашних тапках. И не в платье, а в чем-нибудь менее промокаемом и теплом.

Рядом с камином на двух стульях лежало удобное, но простенькое повседневное платье и изысканный камзол с золотым шитьем. Друг напротив друга, словно он заглянул в гости к возлюбленной, чтобы согреться и выпить чашечку чая.

— Матео знает, что ты здесь? Он, наверное, по всему лесу тебя ищет.

Тали демонстративно отвернулась, уставившись в огонь. В комнате ощущалось присутствие еще кого-то. Холодное и острое, словно к горлу приставили клинок.

— Ты снова пойдешь? — раздался женский голос. — Может, побудешь с нами?

— Надо, — вздохнул он. — Я вообще не понимаю, у них там траур или праздник? Нарядились все, как на балл, улыбаются, смеются. Такое ощущение, что они бабушку не хоронят, а справляют ее сотый день рождения.

— Ты слишком раздражен, — заметил женский голос. Тали мысленно закивала, поддерживая ее. — Поэтому и предлагаю остаться.

Тали все же повернулась в ту сторону. В углу комнаты, в кресле сидела рогатая женщина-демон. Обманчиво ленивая поза, тяжелый взгляд, которым можно дыры в стенах прожигать.

Мужчина не ответил. Вытер руки о небольшую тряпочку, затем переставил стул, сев рядом с Тали. Закатал рукав и протянул руку.

— Кусай, — ответил он на ее вопросительный взгляд. — Вижу, что хочешь.

Тали пожевала губами, сглотнув слюну, посмотрела ему в глаза и отвернулась. Она, действительно, хотела, жаждала его крови. Но то, как он предложил… Умирая от жажды, она бы не согласилась. Он что, считает ее клопом? Комаром!? Что это за выражение лица? Хорошо хоть в этом взгляде не было сочувствия или жалости. А то она ушла бы сию секунду. Нет, сначала бы расцарапала ему лицо, а потом ушла.

— Как хочешь, — он пожал плечами, вызвав в ней еще одну волну негодования. — Я зайду вечером. Если захочешь, Иль сделает тебе чай, — сказал он, бросив взгляд на демона. — Хотя нет, зайду сразу после обеда. Принесу пирогов разных. Пообедаем вместе.

Надев все еще мокрый камзол, он ушел. Пару минут Тали лежала глядя в одну точку на потолке. Вынув руку из-под одеяла, она посмотрела на тонкие пальцы. Словно скелет обтянули бледной кожей. Легкое движение ладонью и перед ней в воздухе разлилось серебро в золотом контуре. Когда импровизированное зеркальце замерло, Тали тут же развеяла его. Ей хватило одного взгляда на собственное отражение.

В это время на втором этаже в одну из спален вошла Илина. Следом за ней просочилась Большая, от которой за милю разило любопытством. Точнее более серьезным его аналогом. Обе женщины посмотрели на Луцию, сидевшую в кресле с закрытыми глазами.

— Хоть что-нибудь…? — спросила Илина на языке асверов, проходя к кровати.

— Ничего существенного, — ответила Луция, открыв глаза. Она принялась растирать виски, хмурясь от колющей головной боли.

— Зачем-то она ведь пришла? — Илину раздражал тот факт, что она совершенно не чувствовала гостью. Словно в доме никого нет. При этом она могла с точностью до метра указать, где прятались молодые оборотни, следившие за гостевым домом или просто прогуливающиеся мимо. А если напрячься, могла почувствовать большую часть гостей в главном имении.

— Я не могу выделить четкого намерения, — неуверенно сказала Луция.

— А нечеткие?

— Она хочет подсмотреть что-то…. Подглядеть.

— Что подсмотреть? — не поняла Илина.

— Сходи и спроси.

— Хорошо, пусть так. Что-нибудь агрессивное, недоброе? Ну и как его защитить, если он сам тащит в дом опасных тварей?

— Может, если быть с ней в добрых отношениях, то будет легче контролировать, — неожиданно высказалась Большая. Женщины удивленно уставились на нее.

— Мысль толковая, но…, — Луция покачала головой.

— Для начала надо придумать что-нибудь, чтобы она не ходила по дому без одежды, — сказала Илина, показывая взглядом на приоткрытую дверь. При этом никто не заметил, когда это произошло. Ведь Диана, заходя, плотно закрыла за собой дверь.

* * *

До обеда оборотни устроили некое подобие званого приема. Легкие закуски, обилие вина, непринужденные беседы. Женщины соревнуются дорогими платьями и прическами. Мужчины, кто помоложе, пытаются казаться важными. При этом и те и другие хотят обратить на себя внимание противоположного пола.

Когда я вошел в бальный зал на втором этаже, меня тут же подхватила под руку Бристл, словно караулила у входа.

— Думала, ты не придешь, — шепнула она.

— Не мог же я бросить тебя одну. Это было бы невежливо.

— Где промок? — Она улыбнулась, крепче прижимая к себе. Провела по мокрому рукаву камзола.

— Пытался остудить голову и сбежал в лес.

— Далеко убежал? — захихикала она.

— Километра на два.

— А по пути поймал дичь в сером платье?

— Сестру Матео, — я приложил палец к ее губам. — Но это секрет. Позже все объясню. Кстати, не вижу Грэсии.

— Она проводит время с Лиарой. В прошлый раз, еще до рождения дочери, на подобном собрании ее задела одна неосторожная дура, метившая в жены к нашему отцу. Грэсия тогда вкатала в землю не только ее, но и половину родственников, решивших вступиться за эту дуру. Ее до сих пор боится половина присутствующих.

— Почему половина?

— Остальных в тот день не было. Пойдем, познакомлю тебя с подругами.

Подруги Бристл оказались вполне нормальными и милыми в общении девушками. Разве что каждая думала, под каким бы предлогом попытаться обнять меня. Ума не приложу, почему оборотни постоянно лезут обниматься. Щупают добычу, что-ли, перед тем как сожрать ее? Когда мы успели обменяться любезностями и перекинуться парой фраз, к нам подошла Александра.

— Берси, привет, — она легонько поцеловала меня в щеку.

— Привет. Не перестаю удивляться, насколько ты красива в обычном платье, а не в мантии целителя.

— Тебе тоже к лицу строгие наряды, — улыбнулась она.

Я посмотрел на подруг Бристл, разинувших рты от удивления. Самая старшая в компании, смотрела так, словно хотела сказать: «Нахалка, пролезла раньше меня!». Бристл незаметно толкнула меня в бок, отпуская руку. Показала взглядом на отца, разговаривающего с незнакомым мужчиной в дальней части зала.

— Дамы, прошу меня простить, мне нужно поговорить с герцогом, — я коротко кивнул и, к разочарованию девушек, направился к Даниэлю.

Немного неуютно, когда все в зале, так или иначе, следят за тобой. Чувствуешь себя в роли диковинного зверя. Я ловко уклонился от пары женщин постарше, ринувшихся мне наперерез.

— Доброго дня, — поздоровался я, подойдя к герцогу.

— Знакомься, Берси, — он сделал жест в сторону мужчины. Как и большая часть оборотней, тот был широк в плечах, кряжист и выше меня ростом минимум на голову. На вид ему было лет под пятьдесят. — Мой кузен Гаспар. Гаспар, знакомься, мой зять, будущий целитель, отчаянный и бесстрашный Берси Хок.

— Наслышан, — низким голосом ответил он. Рукопожатие у него оказалось камнедробительным, но встретив сопротивление, он посмотрел на меня уже с уважением. — Ты первый человек на моей памяти, решившийся попросить руки дочери у Даниеля. Да и так легко общаться с демонами. Моему сыну есть с кого брать пример.

— А как же Сэм, муж Агнешки? — спросил я.

— У них в семье роль мужа исполняет Агнеша, — рассмеялся Гаспар.

— Не понимаешь, почему вокруг праздник, когда мы собрались по такому печальному поводу? — спросил Даниель, видя, как я хмуро разглядываю гостей. — Мы живем разрозненно и редко собираемся вот так вот, разными семьями. А молодому поколению нужно присматривать себе пару. Старшим же требуется обсудить насущные и торговые дела. Бабушке Ваге мы отдадим почести после заката. Проводим ее к семейному склепу. Можешь поучаствовать, будет интересно, обещаю, — он хитро улыбнулся.

— Собираться вот так, — Гаспар кивнул на зал, — традиция старая, а правила новые. Ввел их отец Даниеля, когда мы стали тесно жить с Империей. Он всегда повторял, что нам надо многому учиться у людей.

Я отметил, как он разделил оборотней и людей. Герцог в этом плане был гораздо мягче.

— Скучаешь по старым традициям? — рассмеялся Даниель. — Когда за женщину можно было схлестнуться до смерти прямо на празднике.

Насчет того, что на данной встрече хорошей драки не будет, я бы еще поспорил. Я спиной чувствовал неприязненный взгляд.

— А вон, молодой… парень, — я показал на компанию подруг Бристл, к которым тот подходил. — Который очень хочет понравиться Александре.

Александра, правда, делала такой вид, словно он ей совершенно не интересен. Другие девушки, наоборот, кокетливо улыбались, пытаясь вовлечь его в беседу. Со стороны это выглядело уморительно. Хотя, я заметил за собой, что хочу подойти и недвусмысленно намекнуть этому парню, чтобы держался от Александры подальше.

— Мой сын, — сказал Гаспар.

— Вы же говорили, ему недостает храбрости?

— Пока она не завершит обучение на целителя, Даниель ее никому не отдаст. А Филипу не хватает мужества оспорить это решение.

— А что Александра? — спросил я. — Мне не кажется, что она питает к нему какие-то чувства.

— Для хорошей и крепкой семьи это не всегда важно, — отозвался он.

— Как думаешь, Берси, — сказал Даниель, — есть у тебя шансы против оборотня?

— Я маг. В серьезной схватке у него не будет ни единого шанса. Если только он не асвер полудемон.

— А без магии?

— Тогда, чтобы уж наверняка, меня лучше связать.

Даниель рассмеялся, похлопав меня по плечу, оценив шутку.

— Нет, Гаспар, Алекс не достанется твоему сыну, — сказал он. — Берси не только опередил его, поговорив со мной, но и сумел завоевать симпатию Александры.

— Тебе мало Бристл? — удивился Гаспар, не подав виду, что огорчен. — Всегда думал, что эта… хулиганка не даст мужу слова вставить, поперек ее воли. А уж разрешить так быстро взять вторую жену…

— Вы слишком предвзяты, — ответил я. — Бристл прекрасная жена.

Я бы даже добавил «идеальная». Умеющая сделать так, чтобы было как надо ей, не навязывая и не заставляя. Вслух, конечно же, я это озвучивать не стал.

— Даниель, а как же наши договоренности? — спросил Гаспар.

— Вспомни, что я тебе говорил. Твоему сыну еще придется драться за обладание такой красавицей. Но, правила есть правила.

Гаспар кивнул и молча ушел. Гости спешили расступиться перед ним.

— Что за правила? — на всякий случай, спросил я. Нутром чувствую, придется мне драться. И как бы объяснить это асверам?

— Будь ты оборотнем, Филип мог бы вызвать тебя на бой, — сказал герцог. — Это очень старое правило, но в споре за женщину, между человеком и оборотнем, если она выберет человека, оборотень должен отступить. Это делается для того, чтобы наша кровь становилась сильней.

— Что-то не пойму. Почему сильней? Логичней предположить обратное.

— Простого ответа на этот вопрос нет. Есть факт. Дети в семьях «чистокровных» оборотней к третьему или четвертому поколению становятся слабей. Бывает так, что они теряют возможность менять обличие и, словно… обращенные насильно, сходят с ума в полнолуние.

— Не знал…, — протянул я, вспоминания труды о житие с оборотнями, за авторством Нонио Рема. Много бы он отдал за такие подробности? Вероятно. — А почему тогда здесь из людей я один?

— Кхм… Есть еще несколько способов передать сильную кровь потомкам.

— Ага, понятно. — Поставил себе галочку — срочно выпросить у Грэсии рецепт зелья от превращения в оборотня.

Я уже собрался уходить, но к герцогу потянулись гости. Одни для того, чтобы засвидетельствовать почтение, другие, чтобы подлизаться. Некоторые настолько откровенно подхалимничали, что у меня аж скулы сводило от их сладких речей. Герцог же держался удивительно спокойно, ко всем относясь одинаково. Именно таким взглядом смотрит вожак на свое племя. Сильным, понимающим. Уверенным, что свой статус занимает законно, и никто не смеет его оспорить. Есть чему поучиться и над чем задуматься.

А потом случился обед, и гости потянулись из зала, чтобы основательно подкрепиться. Кто-то, спеша за остальными, быстро доедал закуски, словно там ему ничего не останется. Я краем глаза видел обоз с продуктами, подкативший утром к усадьбе. На пару дней еды должно хватить даже для прожорливых оборотней.

Александра дождалась меня у выхода из зала, важно взяла под руку. И под взгляды оставшихся гостей, мы прошли к проходной комнате, больше напоминающей углубление в коридоре. Из мебели в нишу поместился лишь один диван и чайный столик, отгораживающий от коридора.

Александра села, поправила платье.

— Что? — спросила она, поймав мой взгляд.

— Просто засмотрелся. Ты красивая, глаз не оторвать.

— А… кхм… Спасибо, — она немного смутилась, поправила челку. Интересно было наблюдать, как она собирается с мыслями. — Брис сказала, ты привел гостью, — вернув серьезность, сказала она.

— Сестру Матео. Нашел в лесу, в паре километров отсюда.

— Что ты там делал? — удивилась она.

— Почувствовал, что кто-то меня ищет. Сначала думал, что это кто-то у дома, затем у кромки леса. Хорошо, что Диана по заснеженному лесу прошла как нож сквозь масло. Промокла с ног до головы, а из запасной одежды у нее только старый балахон тас'хи. Пришлось уговаривать, чтобы она его надела.

— Сестра Матео, — напомнила Алекс.

— А, да. Так вот, я ее из сугроба откопал и в гостевом доме пристроил. Илина за ней присматривает. Она, кстати, на мумию уже меньше похожа. Больше на ребенка, который пару месяцев голодал.

— И зачем она тебя хотела видеть? — прищурилась Александра.

— Понятия не имею. Она ни слова не сказала.

— Не думаешь, что тебя доесть приперлась? Там…, — она посмотрела на прогуливающихся мимо родственников. А как я правильно помню, у оборотней исключительно хороший слух. — Там надкусила и решила закончить трапезу уже здесь.

— Глупости. Может она с братом поругалась.

— Ох, Берси, — Алекс картинно вздохнула. — У тебя чувство самосохранения, вообще, присутствует? Или спрятано где-то глубоко?

— Хорошо, хорошо. Пойду, спрошу ее, зачем она пришла.

— Постой, — она придержала меня за руку, не давая встать. — Может, пообедаешь сперва с нами? Ты, я, Бристл?

— Прости, я уже обещал пообедать с асверами. Мы можем поужинать вместе.

— Ужинать, — она покачала головой. — Сегодня не получится. Мы вечером бабушку провожать будем. Ты, если хочешь, приходи. Только… мы все будем в другом обличии.

— Прям все? — я представил процессию оборотней, идущих по лесу. — Нет, я тогда воздержусь. Навещу бабушку в другой раз.

— Иди уже, — видя мою нерешительность, она легонько толкнула в плечо. — Но завтра ты целый день проведешь с нами. Обещай.

— Договорились.

Я еле сдержался, чтобы не поцеловать ее. Если бы не две незнакомые тетки, которые стояли напротив, у окна, наглым образом за нами наблюдая.

На кухне, ожидаемо, царил хаос. Прислуга носилась от одной плиты к другой, кто-то громко ругался, требуя, чтобы быстрее разделывали мясо. Мне повезло почти сразу нарваться на старшую по кухне и даже объяснить ей, что я планирую накормить восемь голодных демонов. Та озадачила этим вопросом помощницу и минут за десять мне собрали четыре до кроев полные корзины. Сегодня гостей кормили по большей части мясом и птицей, изредка разбавляя гарниром из хорошо проваренной крупы с морковью и сладким земляным корнем. Мне его выдали в большом медном котелке. А вот выпечка была на особом счету, и мне, сначала, не хотели ее давать вообще. Но тут снова появилась старшая, наорала на помощницу, чтобы та была вежливей с гостями, и разрешила брать сколько угодно, особо рекомендовав пироги с ливером. Как самые вкусные.

В общем, пришлось брать двух помощников, чтобы перенести все к гостевому дому. Вломившись на радостях внутрь, я только собрался крикнуть, чтобы помогли занести…

— Охтыжтвоюмать!

Из темноты гостиной неожиданно выплыло привидение, напугав меня. Подавшись назад, я споткнулся о стойку для обуви и рухнул на пол, больно приложившись затылком о косяк двери.

— Ох…, — я еле сдержался, чтобы не выдать пару грубых ругательств. — Уважаемая сестра Матео…, будь так любезна, не выскакивай из темноты к гостям, — сказал я, потирая шишку на затылке. — Так заикой недолго остаться.

Она невинно приподняла брови, вопросительно посмотрев на меня сверху-вниз. Со стороны двери в комнату раздались сдерживаемые смешки.

— Кто там смеется? — сердито спросил я. — Я тут практически богине душу не отдал, а вы ржете. Лампу, что-ли, повесили бы тут. Не видно же ничего, — я пнул треклятую поставку для обуви.

— Ты второй, — сказала Диана, заходя в комнату. — Кого она напугала. Гера, после ночного дежурства, проснулась час назад.

— Кто додумался дать тебе черное платье тас'хи? — спросил я у Тали.

— Это, чтобы она голой по дому не ходила, — раздался из темноты голос Илины.

— Все, я понял, не продолжай…

Спустя десять минут мы всей компанией собрались за столом в гостиной. Пришлось немного потесниться, но никого не обделили. Я расставил по комнате лампы, чтобы добавить света. По-моему я единственный из присутствующих, кому трапеза в темноте доставляла неудобство. Усадил Тали по левую руку, Илина заняла место справа, нагло подвинув Диану.

— Дамы, — я взял слово, встав с бокалом вина. — У нас нет особого повода…, да и не нужен он. Оборотни гуляют, а чем мы хуже? Так что будем кушать от пуза и пить дорогое вино, пусть по крепости оно больше на компот похоже. Ваше здоровье!

Женщины переглянулись. Луция показала короткий знак пальцами Гере, как бы говоря, что разрешает. Мариз, в свою очередь лично принялась разливать своим.

— Ты как к обычной еде относишься? — Спросил я у Тали. — Чтобы ослабленный организм быстрее набрал сил, надо хорошо и правильно питаться.

Она пожевала губами, скептически глядя на стол.

— Сор, чай заварился? — спросил я. — Налей кружку. Что там, кстати?

— Ничего серьезного, — ответила за нее Илина. — Немного шиповника и облепихи.

— О, это вкусно, попробуй, — я вручил Тали кружку, в которой плавали маленькие золотистые ягодки. — Давай, еще, пирога тебе отрежу. Вот этого. Кстати, ты почему молчишь? Горло болит?

Тали покачала головой, коснувшись пальцем шеи.

— Не восстановилось?

— …., — она закивала, сказав что-то одними губами.

За столом разговоры велись самые обычные, только на языке асверов. Они сначала косились на Тали, но потом немного расслабились. Я пытался вникнуть в разговор Луции и Мариз, но они говорили слишком быстро, чтобы уловить смысл. А еще я отметил, что Луция говорит намного чище. Намерения у нее проскальзывали яркие и четкие. А вот Мариз разговаривала, словно с акцентом. Не замечал раньше подобного.

На вопрос Илины я рассказал, как проходит собрание у оборотней. Упомянул, что вечером они все примут облик волка и толпой пойдут к семейному склепу. Дальше разговор зашел о том, как своих умерших хоронят асверы. Оказалось, у них все происходило тихо и скромно. Семья или близкие друзья, если родных в живых никого не оставалось, сжигали тело. Затем собирались за столом, чтобы почтить его память и спеть прощальную песню.

— Вы поете? — удивился я.

— Берси, — Илина посмотрела на меня как на умалишенного. — Все народы поют. Люди, оборотни, вампиры.

— Но, поющие демоны, это… все, все, я пошутил, прости. Тали, а ты любишь петь? Представить себе поющего Матео я как-то не способен.

Она расплылась в улыбке, обнажив клыки. Зрелище не столько милое, сколько пугающее. Может мне показалось, но сейчас она выглядела несколько лучше, чем утром. Синий цвет вокруг глаз почти полностью исчез, а губы едва заметно налились. Она ткнула себя пальчиком в грудь и кивнула.

— Ага, стоит только вспомнить, — сказал я. — Брат твой идет. Причем с такой скоростью, словно его из катапульты запустили. Нет, Мариз, за оружие хвататься не надо.

Тали посмотрела на меня вопросительно и удивленно. Пару раз моргнула и рассыпалась ворохом золотых пылинок. Причем платье тас'хи унести с собой не смогла, и оно просто опустилось на стул. Секундой позже в дверь постучали. Я прошел к двери, открыл. На пороге, действительно, стоял Матео. Немного взъерошенный и несобранный.

— Привет. Проходи.

— Что у вас так темно? — он вошел, огляделся, втянул носом полную грудь воздуха. — Здесь была Тали?

— Была. Ты проходи в гостиную. Мы как раз обедали. Пирога хочешь?

— Давно? Тали, в смысле, была?

— Да только что. Как услышала, что ты идешь и пуф, — я сделал жест руками, — рассыпалась золотой пылью.

Он сказал что-то на незнакомом языке. Судя по тону, наверняка ругательство. Вошел в гостиную, огляделся. На асверов не обратил внимания, как будто и нет их тут.

— Друг, ты прости, если она доставила тебе проблем.

— Какие проблемы, — отмахнулся я. — Пришла утром, немного отогрелась, вон, чай с шиповником целую кружку выпила.

Матео сел за стол, устало, но с явным облегчением, выдохнул. Посмотрел на платье, на котором остались две крошечные золотые пылинки. Илина хищно прищурилась, нацелившись на них. Сейчас они занимали ее даже больше, чем Матео.

— Не заметил, как она исчезла, — сказал он. — Можно мне чаю горячего. А то замерз немного.

— Конечно, — я налил ему большую кружку. Поставил рядом вазочку с медом. — Да клади весь. У нас еще целый бочонок на кухне.

— Тали всегда умела скрываться лучше других.

— Там это, — я сел напротив, — паники в рядах оборотней не намечается? А то их целое поместье, вон.

— Почуять не должны…

— Вы что, поссорились? — спросил я после недолго молчания.

— Нет. Она просто сбежала. Я понимаю, замок долго стоял без хозяина и из нормальных комнат только покои тети. А без артефакта Жака теплая только гостиная…, — тихо добавил он, затем выпрямился, словно что-то вспомнил. Посмотрел на меня пристально. — Так, мне надо идти. У тебя все получится.

И с этими словами он растворился, как и его сестра. Золотая пыль закружилась и метнулась в сторону двери, чтобы просочиться в щель под ней.

— Что это было? — озадаченно спросил я у Илины.

— Минус одна проблема, — ответила она, осторожно наклонившись над черным платьем, чтобы собрать с него пылинки. — Стой, не двигайся! Даже не дыши.

Из коридора выглянула Тали, смущенно вытянула руку, показывая на платье, и нырнула обратно. Во взгляде Илины отразились боль и отчаяние.

* * *

— На ночь останешься здесь? — спросила Илина, оторвав меня от чтения.

Пытаясь сбежать от тяжелых мыслей, я погрузился в учебу. Сначала читал ее записи по языку асверов, потом лекционный материал третьего курса. Асверы не самые лучшие собеседники и коротая время с ними в одном доме легко можно помереть от скуки. Тали весь оставшийся день изображала мумию, забравшись с ногами в кресло у камина и, казалось, даже не дышала. Следила только за всеми взглядом.

— Здесь, скорее всего, — я бросил взгляд на занавешенное окно. — Сколько время?

— Два часа до полуночи. Я постелю наверху. И смотри, не перепутай комнаты.

Мы одновременно посмотрели в сторону прихожей, и через секунду раздался стук в дверь. Искали меня, поэтому пришлось вставать и идти открывать. Это была одна из служанок, прячущая всклокоченные волосы под платок.

— Господин Хок, — она поклонилась. — Госпожа Александра искала вас. Сказала, что будет ждать у семейного склепа.

— Прямо сейчас?

— Да. Просила прийти одному, — она еще раз поклонилась и поспешила вернуться в поместье.

— Ты знаешь, где у оборотней семейный склеп? — обернулся я к Илине.

— Луция знает. Она следила за ними. Половина гостей внезапно решила уехать на ночь глядя. И да, меня это беспокоит.

— Пойдем, прогуляемся на ночь глядя, — я пропустил мимо ушей ее ворчание. — Ну и проведаем бабушку Вагу. А то нехорошо получается с нашей стороны.

— Хорошо, — она кивнула. — Подожди пару минут. И сферу возьми, там холодно.

Погода, действительно, была хоть и безветренной, но мороз давил так, что вышедший без шапки рисковал отморозить уши. Тяжелые облака закрыли небо и убывающую луну, поэтому в лесу было необычно темно. В поместье оборотней же свет горел во всех окнах. С улицы было прекрасно видно, как в них мелькают покрытые густой шерстью монстры с мордой волка. Страшная картина, если задуматься.

Семейный склеп Блэс располагался в паре километров на западе. Оборотни протоптали широкую и удобную дорогу, извивающуюся между деревьев. А чтобы никто не заблудился, на низких ветках деревьев повязали красные и синие ленты. С собой я взял не самый яркий магический светильник, но пару метров у ночной тьмы он отвоевывал. Лучше было бы взять обычную лампу, от нее хоть тепло шло. А так у меня пальцы коченели, держать его.

— И почему бы не встретится завтра утром, — сказала Илина, шедшая позади. Она время от времени оглядывалась, стараясь что-то рассмотреть в темноте.

— Луци…, — я врезался в ее спину, так как она резко остановилась.

— Не называй меня так. Мне не нравится, — раздраженно сказала она, не поворачиваясь. Затем снова зашагала.

— Чего это она, — я повернулся к Илине, — в последнее время сердитая?

— Не свети в лицо, — она закрыла ладонью глаза. — И так ничего не видно.

— А я в темноте ходить не могу. Одно из двух, либо вы ночные хищники, потому что темноту любите. Либо предки ваши в пещерах жили.

— Сам ты в пещере жил, — проворчала Луция. — Пришли. Умеете вы выбирать место для свидания.

Склеп выглядел как небольшое каменное здание с массивными створками. Пара факелов, освещающих вход. На створках, кстати, изображен лес, люди и оборотни. Точнее люди, постепенно превращающиеся в оборотней. Камень старый, местами рисунок немного раскрошился. Правая створка открыта, и можно увидеть гранитную лестницу.

— Алекс! — негромко позвал я.

— Подожди, — Илина положила руку мне на плечо. — С тобой пойду.

Снизу отчетливо чувствовалось чье-то желание спрятаться. Вряд ли это Александра решила поиграть со мной в прятки. А вот кому это чувство принадлежит, я сказать не мог. Кто-то знакомый и незнакомый одновременно.

Внутри три комнаты, но свет есть только в центральной. Было видно, что недавно тут основательно прибирались. Я хоть нежить не боюсь, но все-таки было жутковато.

— Кто бы ты ни был, выходи, — сказал я. — Мы просто пришли почтить память бабушки Ваги.

В центральной комнате четыре саркофага покрытых такой же резьбой, что и двери склепа. Из-за дальнего выглянула голова белого волка. Глаза у него были ярко-голубые.

— Доброй ночи, — сказал я. — Простите, если помешали.

— Кы-кы-кы, — рассмеялся оборотень, оскалившись в улыбке. — Коварный соблазнитель не узнал принцессу?

— Лиара? Ты чего тут делаешь так поздно?

— А вы чего? — отозвалась она, не спеша покидать свое укрытие.

— Вроде как с Александрой встретиться должны. Ты ее не видела?

— Алекс? Не видела, — голос у нее был немного неразборчивый, почти как у Александры. Хотя я уже знаю, что оборотни вполне внятно разговаривают. Может ей практики недостает?

— И все-таки, ты почему тут одна и так поздно? — я добавил немного строгости в голос.

— Так, — она спряталась обратно. — Я уже взрослая.

— Лиара, я серьезно.

— Просто не захотела идти со всеми.

— Почему? — не понял я, но Илина ткнула меня кулаком в бок. — Прости. Глупый вопрос.

— «Белый», — тихо сказала Илина на языке асверов.

Я хлопнул себя по лбу, догадавшись.

— В любом случае я тебя тут одну не оставлю. Пойдем домой вместе. Я наверху подожду.

— А к тебе опять Матео приходил. Я почуяла. Бабушка говорила, что однажды я смогу, как и она…, — она на минуту замолчала. — А ты сделаешь мне амулет, как у Бристл? А то маги смердят сильно, а от папиного амулета меня тошнит постоянно.

— Обещаю поговорить об этом с Матео. Он не откажет сделать подарок для очаровательной девушки.

— Тогда пойдем, — она вышла из-за саркофага. — А то я замерзла.

Действительно, белый оборотень. Ни единого цветного пятнышка на шерсти. Ростом она едва доставала мне до плеча. Оборотень в миниатюре. Она обхватила себя руками, стараясь согреться.

— В этой форме ты на отца очень даже похожа.

— И ничего не похожа, — проворчала она. — Он большой и сильный.

— Пара лет и ты догонишь его.

— Не, не, я такой большой быть не хочу. А ты чего Алекс тут ищешь-то? — Вспомнила она. — Они раньше должны были быть.

— Да так, — протянул я. — Что-то я уже сомневаюсь… Факелы тушить будем?

— Сами потухнут.

Лиара обняла крышку саркофага, ткнулась в нее лбом и что-то тихо прорычала. Затем проскользнула мимо нас, одним прыжком преодолев лестницу. На улице было все так же тихо и холодно.

— Далеко, — сказала Илина, затем спросила что-то про подчиненных у Луции. Та задумалась, отрицательно покачала головой.

Я не успел спросить, что она имела в виду, так как что-то звонко и громко ударило в камень справа от меня. Затем что-то ударило Луцию в плечо, отбросив прямо на меня. Еще пара звонких ударов в камень и крик Лиары, сорвавшийся в визг.

— Назад! — крикнула Илина, затем взмахнула мечом, высекая искры из воздуха.

Я толкнул Лиару обратно в склеп и прыгнул следом. Заметил, как последней влетела Илина, вовремя пригнувшись. Что-то просвистело у нее над головой и врезалось в стенку, отскочив прямо в меня. Это оказался железный арбалетный болт, расплющившийся и согнувшийся от удара. По лестнице вниз мы буквально скатились.

— Лиара, куда попало? Луци? Тебя куда?

— В спину, ай-ай! — Лиара попыталась оглянуться, но заскулила от боли. Правая рука у нее повисла плетью.

— Давай, тебя первую.

— Не вытягивай! — Илина затолкала нас в темное и тесное помещение слева. — Иначе наконечник останется там.

— Это мы проходили, — ответил я, накладывая на Лиару среднее исцеление. Чтобы сразу снять боль от раны и притупить ощущения, когда оттуда полезет наконечник. Для этого применил еще одно заклинание, из малого справочника целителя. Был там пунктик по поводу вытаскивания всяческих осколков из тела. Недостаток состоял в том, что лезли они, как получится, продираясь прямо через плоть. Вообще, старший наставник рассказывал, что предпочтительней стрелы проталкивать в рану, протыкая насквозь, нежели вытаскивать обратно. Именно поэтому легионеры недолюбливали данное заклинание.

— Ой, ой, — запричитала Лиара.

— Терпи, — я погладил ее по голове. — Даже если стрела кость сломала, все очень быстро заживет.

Послышался легкий звон от упавшего на землю болта. Пока мы катились по лестнице, я умудрился разбить светильник и вот сейчас крошечный магический огонек окончательно потух.

— Лиара, подвинься немного. Мне надо Луци осмотреть. Луци ты где, я тебя не вижу!

Ее рука больно схватила меня за ухо. Я применил те же два заклинания, от чего она захрипела и закашлялась.

— Тебе что легкое пробили? А сказать?! Илина?

— Я цела, — ее голос прозвучал от прохода. Я немного привык к темноте и смог различить ее силуэт.

— Кто там? Что будем делать?

— Оборотни. Я думаю, — ответила она сразу на два вопроса.

Луция, наконец, прокашлялась и отплевалась, тихо ругаясь на языке асверов.

— Я насчитала восемь, — голос Илины.

— Двенадцать, — уточнила Луция.

— Отсюда до нашего дома сколько, если бегом? Я могу с Большой, тьфу ты, с Дианой связаться. Других, просто, слабо чувствую.

— Не больше двух минут, — сказала Луция.

— Хорошо, — я сосредоточился, пытаясь выделить Диану. На несколько секунд повисла тишина. Напавшие наверняка решали, что с нами делать. Лезть в узкий проход им явно не хотелось. Придурки. Им надо было подождать, пока мы отойдем от склепа и только потом стрелять. Вот тогда нам бы не поздоровилось. — Илина, а как передать намерением, что нам нужна помощь?

Послышалось, как она выдохнула сквозь зубы ругательство.

— Просто подумай, что она должна быть тут. И вспомни имя Великой матери. Она поймет.

— И все?

— Ты специально да?

— А что, только ты можешь надо мной издеваться? А кто в меня этим дурно пахнущим корнем вечно тычет?

— Это нужно, чтобы ты обратную дорогу в собственную голову найти сумел. А не в горшок с цветами. Но, судя по всему, последний раз ты промахнулся.

— О, я еще и Сор поймал!

— Идут, — тихо сказала Илина. Я тоже почувствовал жажду убийства. Три источника.

— Сдавайтесь! — громко закричал я. — И я сохраню вам жизнь!

— Берси, Берси, — позвала Лиара. — Это плохие оборотни. Они совсем не пахнут. Папа говорит, что таких надо убивать.

— О, это всего лишь уловка. Я их…, гадов…, наизнанку выверну! У тебя как, ничего не болит?

— Нет, все хорошо. Ты лучший в мире целитель. И пахнешь вкусно, когда колдуешь.

По лестнице со стуком скатился факел, упав в проем между комнатами. Следом прыгнула громоздкая фигура оборотня. Он хотел оттолкнуться от стены и всей своей массой снести Илину, втолкнув в тесную комнату. Вот только сил на прыжок ему не хватило, и Илина легко проткнула его мечом, а затем ударом ноги отшвырнула тело в противоположную комнату склепа.

— Думал, малый Карст полностью лишит его сил, — сказал я, выглядывая из-за плеча Луции. — Не рассчитал массу тела, наверное. Ага, Сор уже здесь. Быстро она, Диана еще плетется.

Сор — вроде обычная женщина, прячущаяся за чужим именем. Малоразговорчивая, улыбчивая и вечно летающая в облаках. Но когда дело доходит до сражения, она кардинально преображается. Становится пугающе жестокой и холодной, как клинок меча. А еще бой приносит ей упоение и она с радостью готова выполнить любой приказ, даже самоубийственный.

Я почувствовал, как Сор раскроила голову первому попавшемуся под руку оборотню, засевшему за деревьями с арбалетом. Еще один, почуявший ее, не успел даже выстрелить. Когда она достала третьего, остальные бросились наутек. К этому времени подоспела Диана. Я только сейчас подумал, успела ли она переодеться в доспехи или скачет по лесу в черном платье?

Луция встрепенулась, почувствовав свою команду.

— Пусть твои особо не усердствуют, — сказал я. — Ночь, лес…

— Никто не уйдет, — спокойно ответила она.

— Хорошо. Лиара, не отходи далеко…

* * *

Несмотря на поздний час, Грэсия не спешила ложиться спать. Устроившись в кресле, в комнате дочери, она пыталась читать книгу. Высказав Даниелю все, что думала по поводу воспитания Лиары, она немного успокоилась.

Наконец двери распахнулись, и в комнату влетел белый оборотень. За пару секунд он успел несколько раз оббежать вокруг кресла и прыгнуть на кровать, смахнув с нее подушки.

— Лиара, тише…

— Мама, ты не представляешь, что сейчас было! — запрыгала она.

— Это ты не представляешь, какое наказание ждет тебя, юная леди. Если сейчас же не объяснишь, почему не находишься в своей постели после полуночи, — добавила она строгих ноток в голос. — И пора тебе уже превратиться в человека. Подожди… Это что у тебя на спине, кровь?

— Немного осталось. Берси меня вылечил. Он потрясающий целитель!

— Лиара! Немедленно смени облик.

Лиара вздохнула и, накинув на себя сорванное с кровати покрывало, перевоплотилась. Грэсия подошла, погладила ее по голове, поцеловала в лоб, убедилась, что со здоровьем дочери все в порядке.

— А теперь рассказывай, что произошло.

— Я у бабушки была. Прости, что так поздно, — она виновато опустила взгляд и тут же встрепенулась. — А туда Берси пришел с асверами. Сказал, что Алекс ищет. Потом на нас плохие оборотни напали, начали из арбалетов стрелять. Мне в спину попали жестоким болтом. Было больно-больно, но Берси меня вылечил, а асверы плохих оборотней всех убили. Я даже испугаться не успела. Ух, у меня мурашки по спине до сих пор бегают. Во, — она сбросил край одеяла оголяя плечо.

— Три вопроса. Кто такие плохие оборотни?

— Те, кто не пахнет. Папа говорит, если они запах скрывают, то мне от них надо быстро-быстро убегать. А он их обязательно всех убьет.

— Жестокие болты, это трилистники? — прищурилась Грэсия.

— Ага. Они в ране раскрываются…

— Я знаю. Берси в порядке? Где он?

— Домой пошел. Сказал, что разберется, а мне надо ложиться спать. Вот почему все самое интересное происходит, когда я сплю?

— Я тебе потом все перескажу. А сейчас надевай ночную сорочку и ложись. Хотя нет, подожди пару минут, я найду маму Офелию, она поможет тебе расчесать волосы перед сном.

Еще раз поцеловав дочку, Грэсия вышла в коридор, прикрывая за собой дверь. Легкая улыбка медленно сошла с ее лица.

* * *

— Еще идеи будут? — не скрывая ехидства, спросила Илина.

— Действительно, неудачный момент, чтобы напомнить о законах Империи, — отозвался я. — Вместо того, чтобы критиковать, лучше предложила бы что-нибудь.

Мы стояли перед гостевым домом, окруженные толпой недружелюбно настроенных оборотней. Интересно, где они раздобыли столько самодельных факелов? Среди толпы я выделил несколько вооруженных мужчин, которые, слава богине, не лезли в передние ряды.

— Как-то слишком быстро они организовались, не находишь? — спросил я у Илины.

Остальные асверы стояли позади нас, готовые в любой момент начать бойню. То, что они смогут разобраться со всеми присутствующими, у меня не вызывало сомнений. Хорошо, если бы оборотни считали также. Едва мы добрались до дома, как они набежали с криками, дескать демоны устроили кровавую резню у склепа. И слушать ничего не хотят, накаляя обстановку. Больше всего бесновался какой-то рыжий тип, крича что-то про убийц и активно размахивая факелом. Он кричал, срываясь на рык, отчего я мог разобрать едва ли не половину из того, что он говорил.

— В меня, значит…, — тихо сказал я.

Стоило уловить чье-то намерение выстрелить из задних рядов, и в ту же секунду Диана встала передо мной, отгородив от толпы.

— Смотрите! Он с ними заодно! Это демон, в человеческом обличии! — закричал рыжий.

Из темноты, в круг света выскочили два крупных оборотня серого окраса. У каждого в руках ножны с полуторным мечом. Они так резко остановились перед толпой, отчего собравшиеся подались на шаг назад. По характерному оружию я узнал подручных Бристл.

— Кто разрешал устраивать свары в доме хозяина? — рявкнул Карл. Все как-то резко притихли.

— Демоны устроили резню в лесу! — в который раз, повторил рыжий, потрясая факелом.

Тот, кто хотел спровоцировать конфликт между асверами и оборотнями не успел, потому, что в этот момент появился герцог. Я бы сказал «наконец», так как все происходящее было прекрасно видно из окон особняка, откуда за нами пристально наблюдали. Видно что-то его задержало.

Даниель прошел вдоль толпы, остановившись рядом с рыжим оборотнем и, без разговоров влепил тому оплеуху, пройдясь когтями по морде. Голову даю на отсечение, выбив бедолаге глаз. На белый снег брызнула дымящаяся кровь, почти сразу замерзая на морозе.

— Всем вернуться в дом! — повысил голос Даниель. Затем кивнул Карлу, показывая, чтобы утащили зачинщика.

Толпа как-то очень быстро начала редеть. Кто-то подошел к герцогу, сказал быстро пару фраз, показывая в сторону поместья и убежал. Дождавшись, пока перед гостевым домом никого не останется, Даниель подошел к нам.

— Я прошу прощения за моих людей, — сказал он, обращаясь к Илине. — К утру я во всем разберусь, и все причастные будут сурово наказаны…

Он выпрямился, словно к чему-то принюхиваясь. Повернул голову в сторону леса. Так как света резко убавилось, я не видел, что там происходило. Но, где-то через минуту, на небольшой пятачок света перед домом вышел оборотень. Одной рукой он держался за бедро, где даже сквозь шерсть была видна длинная резаная рана. Нога ниже раны была обильно залита кровью. Доковыляв, оборотень лишился сил и упал бы, если бы герцог не подхватил его под руку.

— Предательство, — совсем неразборчиво, прорычал он. — Краузы. Они собрали людей…

— Сколько?

— Почти две сотни. Двадцать шесть чистокровных. Они заняли деревню. Мы задержали их насколько смогли…

— Разрешите, немного вмешаюсь, — я подошел, коснулся плеча оборотня, применяя исцеление.

— Я потерял слишком много крови, — сказал он, покачав головой. — От меня будет мало толка.

Нет, чтобы сказать спасибо, он остался недоволен тем, что я зря трачу на него силы.

— Ступай, согрейся, съешь что-нибудь, — сказал Даниель. Посмотрел на меня. — Мой кузен, ты видел его утром, решил растоптать честь собственного рода. Он думает, что сможет занять мое место.

— Если это восстание против наместника, то Император сотрет в пыль и его, и всех его приспешников. Он что, настолько глуп?

— Догадываюсь, кто все это устроил. И он попытается убедить Императора, что это всего лишь внутрисемейные ссоры дикарей-оборотней. А может и не будет этого делать, с усмешкой глядя, как империя вычищает леса, прогоняя нас в северные пустоши. Но ничего, иногда бывает полезно вытрясти гниль и плесень из пары старых шкур. На нашей стороне преимущество. Потому как, даже один целитель значительно увеличит наши силы. Не думаю, что они будут дожидаться рассвета, — он оглянулся на поместье. — После меня, ты старший мужчина в семье. Поэтому поручаю тебе защищать женщин…

Он что-то заметил в темноте и умчался в ту сторону.

— Надо бы перенести вещи, а то устроят пожар…, — задумчиво, сказал я. — Что-то я замерз, даже мысли дурацкие в голову лезут. Давайте в доме все обсудим.

Взгляд Илины говорил, что будь ее воля, она бы уже седлала коней и мчалась из этих проклятых земель. В доме, в полумраке гостиной я заметил два золотых глаза, смотрящих из самого темного угла. Зараза, про нее совсем забыл.

— Уважаемая Тали, в поместье скоро нагрянет пара сотен недружелюбных оборотней, и тут может стать небезопасно. Мы сейчас переберемся в большое здание, и я прошу там никого не пугать. Им сейчас совершенно не до этого.

Золотые огоньки немного качнулись вверх и вниз.

— Спасибо. Мариза, Сор, Диана, на пару слов, — я дождался, пока они сядут за стол. — Дела наши откровенно плохие. Если я правильно посчитал, то в поместье сейчас около тридцати мужчин, включая герцога и людей Бристл. Против двух сотен, наверняка хорошо вооруженных оборотней этого слишком мало. Отсюда вопрос, что мы можем сделать? Я могу попросить только вас. Больше положиться не на кого…

Они синхронно посмотрели поверх меня. Я поднял голову и столкнулся взглядом с Луцией. Она схватила меня за грудки, вытаскивая из-за стола, опрокидывая стул. Основательно встряхнула, отчего я чуть язык не прикусил. Подняла повыше, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Ты! — гневно сказала она. Затем наклонила голову. — Трогай.

— Слушай, ус…

— Рога, — пояснила она, еще раз встряхнув меня. — Трогай.

— Не нужны мне твои рога…

Она подняла голову, приблизила лицо, заглядывая в глаза.

— Тогда не унижай нас. Мы не хуже других, — она отпустила меня, стиснула зубы так, что вздулись желваки.

— Согласен, дурак. Прости. Правда, прости. Садись, — я поднял опрокинутый стул, взял ее под локоть и усадил на него. — Прошу вас оказать мне услугу. Когда оборотни пойдут через лес, нужно увести часть, чтобы к поместью добралось их как можно меньше. Не знаю, будет ли у оборотней преимущество перед вами в лесу. И понятия не имею, как это лучше сделать, поодиночке или разбиться на пары? Луция, вы же подобрали амулеты скрывающие запах?

— Лучше двумя группами, — сказала она. Посмотрела на Мариз. — Мои справятся. Тас'хи, думаю, тоже. Но, все же, незнакомый лес…, — она покачала головой. — Дорогу они хорошо утоптали, но где вдоль нее неглубокий снег, я не знаю.

— Рассчитываю на тебя. Мариза и на вас, тоже.

— Можешь связать нас в группу, — нехотя предложила Луция.

— Хорошо. Тогда пять минут на сборы, Диана тебе надо переодеться, и собираемся на улице.

Пока мы готовились, оборотни начали расставлять вокруг дома факелы. Окна на втором этаже поместья закрывали плотной тканью. Было видно, как они суетятся на первом этаже. Со стороны конюшен слышалось недовольное ржание лошадей.

Я почему-то никак не мог собраться с мыслями. Казалось происходит что-то заурядное и совершенно не касающееся меня лично. Ну собрались оборотни выяснить отношение. Подерутся, набьют друг другу морду и успокоятся. Подумаешь, две сотни. Две сотни! Зараза.

— Встаньте тесней, — сказал я. Взял за руки Луцию и Мариз.

«Мать рода асверов Уга, защити дочерей своих. Не дай попасть им в лапы хищников. Защити от холода и стрел», — я перешел на язык асверов, продолжая вслух. — «Наполни сердца детей своих яростью и испей крови врагов. И пусть их души станут пищей для будущих поколений. Никто не заметит намерений наших…».

Из всех молитв, читаемых перед битвой, у асверов лишь одна не звучала так, словно сию секунду должны открыться врата в мир демонов. И они бесчисленными легионами пойдут оттуда, чтобы утопить весь мир в крови.

В этот раз я не уловил присутствие Уги, но женщин пробрало до дрожи. Особенно тас'хи. Их намерение убивать едва ли обрело физическую форму. Несколько секунд, и они бесшумно растворились в темноте. Из приоткрытой двери в дом за нами с любопытством наблюдала Тали. Черное платье так пришлось ей по вкусу, что она не хотела с ним расставаться. Она накинула капюшон, спрятав глаза и едва заметную улыбку. А, может, мне только показалось.

Зайдя в поместье, я почти сразу столкнулся с Бристл. В форме волка она спускалась со второго этажа. Я отметил широкий кожаный ремень у нее в руках. Оборотни носили такой, перекинув через грудь, закрепляя перевязь меча на боку.

— Берси, тебя Грэс искала. Она на втором этаже. Пытается сделать из бального зала лазарет. А это…?

— Тали, сестра Матео. У их семьи тут где-то имение. Было когда-то. Я встретил ее в лесу. Она не может говорить, но как я понял, на них напали разбойники, и она оказалась в сложных условиях.

— Разбойники? — нахмурилась Бристл. — У нас? Надо будет сказать об этом отцу. Не знала, что бароны Гальего из наших краев.

Тали откинула капюшон, представ во всем своем великолепии. Золотые глаза, клыки и вид, словно у покойника. Она слегка склонила голову в знак уважения.

— Да, вылитый Матео, — сказала Бристл. — Ты прости, что мы принимаем тебя вот так, — она обвела рукой помещение. — Но у нас в разгаре небольшие семейные дрязги. Которые хорошо бы пережить, — хмыкнула она. — Располагайся, ты желанный гость в нашем доме. Мы обязательно поговорим позже. А сейчас, прошу меня просить.

Она хотела обнять меня, но сдержалась.

— Брис, подожди, — остановил я ее. — Александра наверху?

— Хм. Не видела ее, — она задумалась. — Но да, она наверняка помогает Грэс.

— Это что, чары какие-то? — спросил я у Тали, когда Бристл ушла. Она кивнула и, на секунду, цвет ее глаз стал небесно-голубого цвета. — Я так и понял. Ты можешь посидеть в какой-нибудь гостиной на втором этаже. Там несколько небольших и удобных проходных комнат. Или занять нашу с Бристл спальню. Нам все равно сегодня будет не до сна.

Она сделала неопределенное движение рукой, дескать, сама решит, как поступить. Я же первым делом забрал из спальни посох целителя и пошел искать Грэсию. Если на первом этаже царил ажиотаж, то на втором было удивительно тихо. Половина светильников потушена, погружая часть коридора во мрак. Со стороны бального зала слышались негромкие голоса.

— Их всех можно без особого труда разместить на той половине зала, — говорила Грэсия. — Только нужно ли это сейчас?

— Чтобы потом не бегать и не суетиться, — ответил незнакомый голос.

Как выяснилось, Грэсия разговаривала с высоким серым оборотнем. Еще один оборотень, поменьше размером, складывал в углу кипу шерстяных одеял. Чистокровного оборотня от обращенного, можно легко отличить, если они будут рядом. Первые и выше ростом и шире в плечах. Форма волка у них более правильная, если так можно выразиться. А вот те, кого обратили, чаще всего невысокие, некрасивого смешенного окраса.

— Грэсия, мама Иоланта, — поздоровался я.

— Берси, как ты? — спросила Грэсия, бросив взгляд на Илину, оставшуюся у двери. — Лиара рассказала, что вы успели повоевать раньше других у кладбища.

— Нормально. Они сглупили, напав у самого склепа, и мы смогли спрятаться. Плохо, что Лиару ранили. Простите, что не уследил.

— Полно, полно, — сказала Иоланта. Она выглядела довольной, что я узнал ее в этом обличие. — Главное она сейчас здорова и счастлива, словно на охоте оленя подстрелила. Дети.

— Простите за глупый вопрос, но кого-нибудь за помощью отправили?

— Отправили, — нахмурилась Грэсия. — Только раньше, чем к позднему утру никого можно не ждать. Что там у тебя?

Я протянул ей посох. Она взяла его в руки, присмотрелась к рисункам.

— Кость, бедренная, женская. Внутри усилитель… — она подняла на меня удивленные глаза. — Ты где достал это…?

— Подарок от Георга Морра.

— Я знала, что он талантлив, но чтобы делать подобное… Поразительно, — она коснулась специального чехла, в котором носила жезл. — Чувствую себя сельской знахаркой, к которой в гости заглянул столичный целитель. Использовать такой усилитель в посохе, это даже не расточительство. Его за это из гильдии выгонят и запретят заниматься практикой. Чтобы не переводил артефакты, — она вернула мне посох. — Последний раз держала нечто подобное в руках, когда была в имперской сокровищнице. Прикоснулась к работе Жа… Кхм. К работе одного выдающегося артефактора. Знаешь как им пользоваться?

— Пробовал пару раз простенькие заклинания. Вроде работает.

— Работает, это хорошо, — рассмеялась она. — Только учти, что без ограничителя эта штука может тебя убить. Представляешь, Иола, у этого парня в руках нечто, по цене сопоставимое с этим поместьем и прилегающими землями.

— Да? — она немного наклонила голову.

* * *

Удобно расположившись в кресле, Тали смотрела в серебряное зеркальце, плавающее в воздухе перед ней. Это отнимало немало сил, но ей было любопытно. Она узнала почти все, что хотела. Осталось выяснить самую малость, но в текущем состоянии ничего не могла сделать.

«Попросить брата? Нет», — она покачала головой.

Глядя на изображение Берси в зеркале, она слегка прикусила губу. И почему она отказалась? «Он сам предложил, все честно…», — она с силой зажмурилась, собираясь развеять зеркало. А когда она открыла глаза, то столкнулась с ним взглядом. Он смотрел на нее сквозь зеркало, словно чувствовав ее жажду. Подняв руку, он показал пальцем на предплечье, вопросительно приподнял брови. Тали аж подскочила на кресле. «Как!? Как ты это делаешь?»

— Что там? — спросила серая волчица, глядя через плечо Берси.

— Нет, ничего такого, — улыбнулся он. — Просто кто-то проявляет настоящие чудеса выдержки и силы воли, — он вздохнул. — Может стоило, хотя бы, увести детей?

— Берси, мой двоюродный брат не совсем обезумил, — сказала она. — Кто примет его как вожака, если он начнет с убийства детей? А вот репутация Даниеля пострадает, если он покажет слабость в такой малости.

— Это не малость, — возразил Берси. — Это… Хорошо, я понял. Но тот из них, кто полезет в дом, получат от меня большое кровоостанавливающие исцеление. Чтобы им кровь в голову не била, — зло сказал он.

— Сколько раз ты сможешь его повторить? — спросила женщина, которую называли Грэс.

— Да раз сто!

Женщина рассмеялась, похлопав его по плечу.

— Главное не переоцени себя…

Совсем рядом что-то бухнуло. Похоже кто-то ворвался в комнату едва не сорвав дверь с петель. Изображение в зеркальце немного изменилось, показывая еще одного оборотня, вбежавшего в помещение. Тали заметила, что левая рука у оборотня была покрыта кровью, которая капала с когтей на паркет.

— Алекс! Ее нет. Этот сын портовой шлюхи ее забрал!

— Кто? — не понял Берси.

— Гаспар. Когда уходил, прихватил для своего недоделанного сына.

Берси сказал что-то на незнакомом языке, отчего стоящая у двери демон вздрогнула. Он выдал еще одну тираду, покраснев от злости. Затем поднял руки перед собой ладонями вверх, отчего светильники в комнате замерцали, а гладкая поверхность магического зеркала пошла крупной рябью размывая изображение.

— Не проси ее! — послышался крик демона и магическое зеркальце рассыпалось ворохом серебряных и золотых искорок.

Тали удивленно смотрела, как искорки неспешно кружась, опускаются на пол. «Это должно быть интересно…», — подумала она, жалея, что у нее осталось так мало сил.

А в это время Илина выбегала из дома вслед за Берси. Она осознавала действительность лишь отчасти, так как ее сознание было крепко зажато в тиски чужой волей. Как тогда, на конюшне за постоялым двором. Это чувство пьянило, придавая сил, но где-то на краю билась мысль. «Только не теряй себя, любимый. Не дай этому чувству взять верх над собой. Ты должен быть сильным, потому, что, когда я освобожусь, я тебя выпорю, мелкий засранец!».

Они добежали до кромки леса, где начиналась узкая, хорошо утоптанная дорога. Было видно, что недавно кто-то расчистил от снега ближайшую сотню метров. Точнее, было видно ей, так как Берси не удосужился захватить с собой лампу. Он запалил на ладони крошечное белое пламя, толку от которого было не больше, чем от убывающей луны, прятавшейся за облаками.

Стоило им немного углубиться в лес, как из-за деревьев выбежала команда Мариза. Еще через полкилометра к ним присоединилась Луция. Берси остановился, пытаясь осмотреться поднял повыше руку с огоньком.

— Здесь, — сказал он и хватка на сознании Илины немного ослабла.

Большая тут же встала между ней и Берси, всем своим видом показывая, что ей придется постараться, чтобы исполнить задуманное. Илина с шумом выдохнула через нос и отвернулась, разглядывая очертания редких деревьев. В этом месте расстояние между ними достигало десяти шагов. Луция подобрала неплохое место, чтобы устроить засаду.

* * *

— Сколько их? — спросил я. — Двадцать?

— Примерно, — отозвалась Луция. Подошла, протянул мне амулет в виде перевернутого треугольника.

— Почему обязательно ночью? И обязательно в такой мороз? Быстрые они… Что это, передовой дозор, разведка? Хорошо. Встречайте их шагах в пятидесяти дальше по дороге. Ничего не вижу, поэтому буду ориентироваться на вас.

— Мариз, поддержишь их, если оборотни станут обходить через лес, — сказала Илина. Послышались пара свистящих звуков, словно она взмахнула мечом. — Диана, стой, тогда уж, где стоишь.

Я до сих пор чувствовал присутствие Уги. Словно она стоит за плечом. Как хищник, затаилась перед атакой. И пусть я ничего не видел в темноте, зато отчетливо ощущал каждого оборотня, бегущего по дороге через лес. Чувство предвкушения, подстегивающее их. Едва ощутимый налет страха перед неизвестностью и холод. Да, им тоже было холодно.

Не знаю, как хорошо оборотни видели в темноте, но Луцию они заметили издалека. Сбавили скорость, явно не понимая, кто перед ними, не почуяв запах. Но, никто из них не повернул. Зато решили обойти, чтобы окружить. Луция неспешно побежала вперед, сокращая дистанцию. Жаль, что я не видел, чем вооружены оборотни. Если они вообще вооружены, а не полагаются только на когти и зубы.

Помню, когда Ивейн столкнулась с Александрой на мосту, ей пришлось нелегко. Особенно учитывая, чем все закончилось. Оборотни ведь тоже не по-человечески быстры и сильны. Я не стел ждать и сотворил заклинание Карста, накрывая небольшую область, там, где чувствовал оборотней.

Луция прошла через первую группу оборотней не встретив сопротивления. Раздался крик боли, переходящий в вой, который почти сразу стих, так как следом за Луцией шли еще три демона, добивая первых раненых. Вместо того, чтобы рассредоточится, оборотни наоборот, попытались всем скопом насесть на асверов, за что и поплатились. Я даже не успел понять, задел кого-то заклинанием или нет. Все закончилось слишком быстро.

Повинуясь моему желанию, асверы принялись стягивать убитых в одну кучу. У меня в запасе было одно заклинание, которое могло сбить спесь с оборотней. Жаль, что в этот момент я даже не задумывался о последствиях своих поступков. Уга, крепко державшая меня за плечи, довольно облизнулась. Ее охватил восторг и эйфория. Не от самого факта убийства или близкой смерти, а от того, что пали ее враги. Были убиты те, кто мешал ей, противостоял, кто посмел выступить против Великой матери. Часть ее эмоций предалось и мне. Я почувствовал прилив сил, а посох в моих руках ощутимо потеплел. Он звенел, пел, предвкушая скорую смерть моих врагов.

* * *

На краю леса, у огромного костра собрались оборотни. Их было много. Целое войско. Языки пламени взметались высоко вверх, выпуская снопы искр. Огонь плясал бликами на разноцветных шкурах. К костру подбегали все новые и новые оборотни, бросая в него мебель, большие бревна, все, что могло гореть. В сотне метров от них ярко полыхал большой дом. Рядом, в снегу лежали убитые. Те, кто не захотел считаться с новой силой. Не захотел влиться в ее ряды, чтобы изменить существующий порядок. Глупцы, готовые служить людям, как дворовые псы. В глупости своей, старающиеся все больше и больше походить на них.

Кряжистый черный оборотень обвел взглядом свое войско. Если бы на его стороне выступило больше чистокровных, он бы давно заявил о своем праве быть первым. Но их было меньше трех десятков. Но эти тридцать могли раскидать половину всех обращенных, собравшихся у костра. И этих тридцати вполне хватало, чтобы бросить вызов Даниелю. Если бы не асверы, непонятно за каким демоном пришедшие в эти земли. Точнее он знал, за каким именно демоном. И если его план удался, то их руками он уже добился своей цели. Даже если что-то пошло не так, то обращенные примут на себя удар, завалят своими телами и измотают демонов. Он не верил в сказки, что демоны сильнее чистокровных оборотней. Потому, что на их стороне сила крови. Бешеная регенерация, когда любая рана заживает на глазах. То, чего лишены обращенные.

От раздумий его оторвал старший брат, положивший руку на плечо.

— Говорят, в лесу были слышны крики, — сказал он.

— Наверняка Даниель послал кого-то, чтобы проверить, когда мы ударим. И он наткнулся на наш передовой отряд.

— Нельзя гадать, брат, — сказал тот. — Как нельзя недооценивать противника.

— Твоими устами говорит центурион, а не волк, — прорычал Гаспар.

— Одно не мешает другому.

— Осторожность, выжидание нужного момента… Как долго еще ждать? У него скоро будет наследник! Или мне бросить вызов младенцу?! Сейчас, или никогда, — он повысил голос, перебивая гам, стоявший вокруг. Оборотни разом затихли, прислушиваясь к словам вожака. — Выдвигаемся!

В громких речах сейчас не было смысла. Он уже все сказал. Раздал обещания богатства, земель, места подле себя. Конечно его злило то, что большая часть идущих за ним желало лишь золота. И только пара чистокровных хотели вернуть старый уклад жизни, по которым жили их предки. С которыми считалась Империя, а не кидала подачки в обмен на верность. Но с этим он ничего не мог поделать. Пока не мог.

Обращенные грязно-бурой рекой начали вливаться в узкую дорогу, ведущую от деревни к поместью герцога. Некоторые, особо нетерпеливые бежали прямо сквозь лес. Дом наместника хранил немало богатств. Сегодня он будет сожжен и разграблен. Не став дожидаться, чистокровные смешались с первыми рядами обращенных.

Уже через пару минут бега колонна оборотней сбавила ход, так как в нос ударила вонь разложения. Что в зимнем лесу могло источать подобный смрад Гаспар не знал. Это повергло его в легкий ступор. Он даже остановился. Видя, что вожак встал, начали останавливаться и остальные. Среди оборотней прошел ропот.

— Эта уловка! — повысил голос старший брат Гаспара. — Хитрый ход жены герцога. Вы все знаете, что она магичка. Барт, бери своих и проверь, что там впереди!

Пара десятков оборотней отделилась от колонны и побежала вперед. В ночной тишине было слышно только тяжелое дыхание оборотней. После жаркого костра в лесу было слишком холодно. А неприятный запах сбивал с правильных мыслей. Гаспар мысленно похвалил Грэсию за подобный ход. Он бы вряд ли до этого додумался.

Далеко впереди раздался жалобный вой, который резко оборвался. И все снова стихло.

— Жан…!

— Постой, — оборвал брата Гаспар. — Хватит дробить нас на куски. Пойдем одним отрядом.

— Плохое решение, — покачал он головой. — Если там ловушка…

— Ловушки там нет! У Даниеля для нее нет людей, не было времени, чтобы подготовить ее.

— Идет! — раздался че-то крик из первых рядов. — Там! Привидение!

Гаспар вытянул шею, глядя поверх голов. Чуть дальше дорога петляла, но среди деревьев можно было разглядеть медленно идущий силуэт.

— Один? — тихо спросил Гаспар сам у себя.

Отряд оборотней сильно растянулся на узкой дороге и шедшие позади не видели, что происходит. Лишь ропот впереди идущих. И храбрости им это не прибавляло.

— Это демон! — крикнул кто-то, когда силуэт остановился.

Как пожар по сухой траве по рядам разнеслось «демон, демон…». Гаспару показалось, что еще немного и слабые духом бросятся наутек. Среди обращенной грязи не было военных, лишь фермеры, лесорубы и редкие охотники-старатели. И этим сбродом ему приходилось управлять. От злости он зарычал, а затем взревел.

— Вперед! Разорвать на куски этого демона! — проревел он. — Вперед!

Он с силой толкнул кого-то, стоящего впереди и сам бросился вперед. Кровь ударила ему в голову. «Убить! Разорвать!».

Его рев поддержали остальные, ломанувшись вперед, выскакивая с дороги в лес. Лишь старший брат замешкался, оглянулся на вновь двинувшуюся вперед толпу. Неорганизованную стаю.

Демон развернулся и бросился наутек. Гаспар вырвался вперед, обгоняя более медленных сородичей. Он первым догонит демона. Прыгнет ему на спину и вопьется клыками в шею. Именно так поступает вожак. Своим примером придавая остальным храбрости. Только внезапно его руки, на которые он приземлился в очередном длинном прыжке, подкосились. Гаспар упал и покатился кубарем, не в силах остановиться. Из него словно вынули хребет, лишив сил и возможности пошевелить руками или ногами. Рядом упал еще кто-то, а демон тем временем развернулся, высоко подняв темную полоску длинного, узкого и слегка изогнутого меча. Справа и слева на дорогу выскочило еще несколько демонов, рубя мечами слабо шевелившихся оборотней.

Гаспар завыл, силясь подняться. Ему вроде бы даже удалось приподняться на локтях, но подбежавший демон мимоходом вонзил узкий клинок в его макушку, прямо между ушей. Последнее, что услышал оборотень, был хруст ломающейся кости.

* * *

Запах гари я почувствовал еще до того, как дорога вывела нас к деревне. Точнее вывела к огромному костру, зарево от которого было видно за полкилометра. Чуть дальше ярко горел дом. Деревня вытянулась вдоль небольшого чистого участка перед лесом и на ее дальнем конце тоже полыхал пожар.

Оборотней в округе я не чувствовал. Нам даже не пришлось драться со всеми. Потеряв часть войска, они дрогнули и разбежались. Бросились наутек во все стороны, в том числе и по дороге, наверняка предупредив своих друзей, кто оставался в деревне. Но, это было утомительно. Я как сумасшедший раскидывался заклинанием Карста, накрыв наверняка пол леса. Бросал туда, где чувствовал злобу и желание убивать. Сейчас же держался только стараниями Уги. Илина и Диана шли слева и справа, готовые в любой момент подхватить меня под руки, если я начну падать.

Уловив вспышку гнева Александры, я бросился бегом в ту сторону. Вдоль подворий, к самому большому дому деревни. Площадку перед ним освещало несколько небольших костров и пара десятков факелов, воткнутых куда попало. От одного даже начал загораться приземистый сарай.

На площади я стал свидетелем яростной схватки. Два оборотня, один серый и поджарый, второй темный и коренастый, катались по земле, кусая друг друга. Побеждал серый. В какой-то момент он умудрился прокусить плечо темному. Тот взвыл от боли, и серый умудрился оседлать его и принялся бить лапами по морде, полосуя когтями. Вот, сломив сопротивление, серый нацелился в открытую шею. Четкое и сильное намерение оборвать жизнь врага. Но тут серый заметил нас и остановился. Буквально в последний момент. Замер, повернув голову в нашу сторону. Затем вскочил и бросился ко мне.

— Берси!

Александра сграбастала меня в объятия, отрывая от земли. Я же применил среднее исцеление, почти полностью лишившие меня сил. На всякий случай.

— Берси, — повторила она, дрогнувшим голосом. — Он сказал, что тебя убили.

— Это сделать не так просто, — отозвался я, уткнувшись лицом в мягкую шерсть. — Это я их всех убил. Слушай, пошли домой. Что-то я сегодня устал. Да и холодно на улице…