Радость от встречи с Никитой быстро улетучилась. Лера забеспокоилась. Всегда добродушная и болтливая соседка сегодня была на себя не похожа: неразговорчивая и угрюмая.

«Может, только показалось. Не до болтовни, если внучка приболела. Надо бы проведать Дашу, хотя бы из вежливости», – думала девушка.

В бесконечной круговерти пугающих событий она забыла обо всём другом.

Игемону, видно, наскучило её ждать, и он куда-то ускользнул.

«Только бы не взялся за старое», – опасалась Лера.

Она завернула оставшееся мясо, убрала в холодильник.

Соседка варила кашу.

– Тётя Зоя, придёте на поминальный обед? – спросила её Лера.

– Конечно, милая, приду.

– А можете позвонить самым близким друзьям, кого знаете? У меня нет телефонов, – попросила девушка.

– Позвоню парочке. Но кто собирался, и так придут. Да ты не беспокойся. Много народу не будет. Девять дней ведь в узком кругу поминают.

– Спасибо, – кивнула Лера.

– Надо, наверное, по соседям пройти, пригласить, – вслух рассуждала девушка.

– Пройди, пройди, – закивала тётя Зоя. – Я думала тебе помочь, щи сварить, да Даша вот захворала.

– Ничего. Вы, главное, приходите. И Даша тоже. Чего ей, только по коридору пройти, покушает.

Тётя Зоя как будто изменилась в лице, или Лере только так показалось.

Через мгновение соседка кивнула.

– Может, в аптеке чего купить? Никита сейчас в магазин пойдёт.

– Нет, не надо.

Лера посмотрела на часы.

– Ладно, пробегусь по соседям, а то потом некогда будет, – проговорила она.

– Давай, – одобрила тётя Зоя.

Лера бездумно повернула налево, зашагала к комнате тёти Зои. Тревожное ощущение нарастало. Хотя и без того хватало нервов и забот.

У двери соседки Лера помедлила пару секунд, после тихонько постучала.

– Даша, – произнесла она. – Это Лера. Твоя бабушка сказала, что ты приболела.

В ответ тишина.

Лера потянула на себя дверную ручку.

Комната была небольшой, меньше бабушкиной: койка, диван, маленький столик, шкафы и втиснутое между ними кресло у окна. Даша сидела на застеленном диване совершенно неподвижно. Бледное лицо придавало девочке болезненный вид.

– Даша, – окликнула её Лера.

Девочка никак не отреагировала.

Лера прошла в комнату, тронула её за плечо:

– Даш! Даша.

Затуманенные глаза девочки вдруг обрели осмысленность, вперились в девушку. Лера похолодела.

– Привет. Это я. Как себя чувствуешь? – с опаской проговорила она.

– Хорошо, – тоненьким голосом ответила Даша и нервным движением почесала затылок.

Лера почувствовала дежавю.

– Бабушка скоро придёт, – произнесла девочка.

– Знаю. Она на кухне, готовит.

Даша снова уставилась в пустоту.

– Что у тебя болит? – поинтересовалась Лера.

– Ничего. Просто устала.

Девушке стало не по себе.

– Даша, что ты делала вчера в подвале? – спросила Лера.

– Не знаю, – просто ответила та.

Девочка казалась странной, не похожей на ту, с которой Лера проводила время накануне.

Повисла тревожная тишина.

Даша сидела неподвижно, время от времени почёсывая голову.

– Я устала, – вдруг проговорила она.

– Тогда ложись. Давай я тебя укрою, – предложила Лера.

Даша послушно прилегла на диван. Лера укрыла её одеялом.

– Бабушку позвать?

– Нет. Уходи.

Девушка опешила. «Да что это с ней?» – недоумевала Лера.

– Уходи, я буду спать, – добавила Даша.

Фраза прозвучала по-детски, и это немного успокоило девушку.

– Хорошо, не буду мешать.

Лера вышла, прикрыла за собой дверь и стояла какое-то время в тишине, удивляясь странной перемене.

«Дети бывают капризными и вредными. Что тут такого? Ты знаешь её от силы два дня. Не придумывай того, чего нет», – убеждала себя Лера.

Но тревожное ощущение не покидало. Что-то неуловимо знакомое и пугающее появилось в лице девочки.

Лера задумчиво побрела по коридору, потом спохватилась, вспомнила о цели своего похода, остановилась у ближайшей двери, постучала. Никто не ответил. Девушка постучала ещё раз, попробовала толкнуть дверь. Заперто. И тут до неё дошло, что это комната Галины Фёдоровны, несчастной жертвы Игемона. Леру затошнило. Появилось чувство болезненного отрезвления, будто с размаху макнули головой в ледяную воду. Хрупкое равновесие последних часов рухнуло. Лера разом ощутила страх, стыд и отвращение. Ей стало страшно от мысли, что демон может сожрать кого-нибудь ещё.

«Пусть лучше будет при мне», – думала она, мчась сломя голову по коридору.

За себя Лера уже не боялась.

Игемона она нашла в своей комнате. Тот лежал на залитом солнцем подоконнике, подставляя уродливое тело жарким лучам.

– Не жри больше никого! Понял? – с ходу выпалила она.

– Уже и неохота, – громко рыгнул кот.

– Если убьёшь кого-то, клянусь, изгоню тебя обратно.

Игемон издевательски заржал.

– Ты мне не указ. Где уважение, смертная? – прозвучал голос демона.

– Хочешь уважения, делай, как говорю. Будет тебе кровь и мясо, – совсем осмелела Лера.

– Ладно. Не больно надо, – профырчал Игемон.

В этот момент Лера почувствовала, что имеет некую зыбкую власть.

– С кем разговариваешь? – приоткрыл дверь Никита.

Вокруг его бёдер было обёрнуто полотенце, с волос капала вода.

Лера вздрогнула от неожиданности.

– Кого ты тут распинаешь? – беззаботно уточнил парень.

– Э… – растерялась Лера, но в секунду сообразила: – Кота. Обои дерёт.

– А. Ну правильно, воспитывай, – добродушно заметил парень.

«Не слышал. Слава богу», – подумала Лера.

– Ты список написала?

– Список?

– Да. Что купить.

Пока Никита одевался, Лера набросала список покупок.

– Кое-что забыла? Судя по списку, ты вообще ничего не купила, – присвистнул парень.

Лера развела руками, театрально изображая забывчивость.

Никита непонятно чему воодушевился и сказал:

– Ладно, я тебя спасу.

Девушка фальшиво рассмеялась.

– Спасибо. Будешь моим героем, – и чмокнула его в губы.

Игемон в отвращении сморщил кошачью морду. Лера сделала вид, что не заметила этого.

Когда Никита ушёл, демон произнёс:

– Фу, как слащаво. Аж с души воротит.

– Не трогай его, – предупредила Лера.

– Белобрысый меня даже не слышит, – фыркнул кот.

– Правда? – удивилась девушка.

– Ага. Только твои жалкие вопли.

Лера закатила глаза.

– Что будет делать тот, другой? – спросила Лера.

– Не знаю.

– Ты ведь тоже демон, должен знать.

– Что обычно: мучить смертных, – надменно выдал Игемон.

– А поконкретней можно?

– Нет. Думаешь, он мне докладывается? У нас теперь несколько разные интересы.

– Тебе невыгодно, чтобы он меня убил, – догадалась Лера.

– Сильно не расстроюсь, – засмеялся Игемон.

– Как ты вообще здесь оказался? – задала Лера вопрос, интересовавший её давно.

– Игемону наскучили разговоры, – произнёс демон, спрыгнул с подоконника на стол. – А вот это интересная вещица, – сказал он, указывая на шкатулку. – Так и чую ужас и отчаяние.

Лера приблизилась, откинула лакированную крышку.

– Ум-м… – промурчал Игемон.

Кулон сверкнул багровыми гранями. Мистическое переплетение ветвей манило, приковывало взгляд. Тёмно-алый кристалл в тусклом свете походил на капли крови. Лере захотелось взять украшение в руки. Но она резким движением захлопнула шкатулку.

– Ладно, мне надо готовить. Три часа осталось, – отрезала Лера.

– Иди, иди, – проговорил Игемон и пакостно засмеялся.

– Чего ты скалишься?

– Иди, только будь осторожна.

Лера вопросительно посмотрела на кота.

– Девятый день, – пояснил Игемон. – Дух твоей бабки истлел без следа. Тёмного больше не держит ничего.

– Что? – не поняла Лера. – Что значит «дух истлел»? Она что, была здесь?

– Да. Так бывает, если есть незавершённые дела. Душа мечется, привязанная к месту своей жизни, – продекламировал Игемон.

У Леры перед глазами яркой картинкой предстал образ, как бабушка мертвенно-бледной рукой указывает в угол. Девушка невольно посмотрела в ту сторону: трельяж и больше ничего.

«В трельяже я нашла кулон, – вспомнила Лера. – Ладно, обдумаю позже. Скоро начнут приходить на поминки. А у меня ничего не готово».

Лера занялась мясом, а когда вернулся Никита, попросила его пройти по соседям. Без четверти одиннадцать привезли пироги. Девушка готовила простые блюда: тушёное мясо, мятую картошку, кутью и блины.

Ближе к полудню явился священник.

– Я ищу Леру, – произнёс он, переминаясь с ноги на ногу в коридоре.

– Это я.

Девушка не сразу узнала в нём священнослужителя. В мирской одежде отец Фёдор выглядел обычным мужчиной в седых годах. Только борода выделялась на фоне среднестатистических брюк и рубашки.

– Отец Фёдор. Я вам звонил вчера, – представился мужчина.

Он был полноват. Его круглое, доброжелательное лицо располагало к беседе.

– Здравствуйте. Очень приятно, – поздоровалась Лера, вытирая руки полотенцем.

– Где нам будет удобнее побеседовать? – спросил отец Фёдор.

Лера растерялась.

– Оставайтесь на поминальный обед, – произнесла она.

На лице мужчины появилось удивление. Повисла неловкая пауза.

– Сегодня девять дней, – пояснила Лера.

– Оу, – выдохнул отец Фёдор. – Неудобно отказываться, но не могу, неотложные требы прихожан.

Лера уже закончила приготовления, осталось только накрыть на стол.

– Давайте в комнате поговорим. Проходите, – пригласила она.

Отец Фёдор последовал за ней.

Лера опасалась, как бы им не помешал Игемон. В голову пришла безумная мысль, будто святой отец сразу всё поймёт.

Но кот словно почуял присутствие священнослужителя и куда-то испарился.

– Простите, если что, не знаю, как правильно к вам обращаться. Не думала, что батюшки ходят по домам, – начала Лера.

– Обращайтесь просто: отец Фёдор. Конечно, прихожу к болящим, немощным, по прочим требам.

Лера смущённо кивнула.

– Присаживайтесь где удобно, – предложила она.

Отец Фёдор сел за стол. Девушка поднесла второй стул, устроилась рядом.

– Я служу в приходе уже очень давно, – сразу начал священник. – И Лидию знал хорошо. Меня обеспокоило то, что вы сказали отцу Алексею.

От Леры не укрылось, как легко её нашёл священник, будто он бывал здесь, и не раз.

– Отец Алексей мне не поверил, принял за сумасшедшую, – проговорила девушка. – Я и сама считала себя таковой.

– Как я говорил, он молод и всего не знает. А я служу в приходе давно и всякое повидал.

– Вы мне верите? – удивилась Лера.

Отец Фёдор тяжело вздохнул, утвердительно качнул головой.

– Видел собственными глазами. Что вам бабушка рассказывала?

– Ничего. Я только в детстве приезжала каждое лето. А потом… – Лера стыдливо замолчала.

Пару секунд царила тишина. Священник смотрел открытым, внимательным взглядом. В его лице не было осуждения, только усталость.

– Впервые Лида пришла, когда с её мужем неладное стало происходить, – вдруг произнёс отец Фёдор, будто ударившись в воспоминания. – А вот оно как всё обернулось, – печально закончил он.

– Я знаю. Соседка рассказала, – перебила его Лера. – Отец Фёдор, вы знаете про беса?

Леру снедало нетерпение, она не могла больше ходить вокруг да около.

«Если он всё знает, чего такой спокойный?» – недоумевала она.

Ей хотелось вывалить всё сразу и про Игемона, и про сны о Настасье. На секунду Лера обрадовалась, подумала: «Вот сейчас он скажет, что делать. Может быть, изгонит нечисть. Решит проблемы разом».

– Знаю, – вздохнул священник. – Имел неосторожность совершить большую глупость.

Лера аж перестала дышать. Она вопрошающе смотрела на мужчину.

– Тогда я тоже был молод. И посмел дерзнуть. Отчитывал Григория, беса изгонял, – будто упрекая себя, проговорил отец Фёдор.

– И? – не выдержала Лера, забыв про всяческое уважение.

– Стало только хуже.

– Но как же?.. – воскликнула девушка.

Договорить она не успела.

– Лер! Все собрались, накрывать надо, – позвал Никита через дверь. – Ты там? Лер!

– Да. Сейчас иду. Минутку.

В коридоре заскрипели половицы. Никита, видно, пошёл обратно на кухню.

– Отец Фёдор, мне нужно рассказать. Вы, видимо, не понимаете. Нужно что-то делать, – сбивчиво затараторила Лера.

Священник жестом прервал её.

– Нехорошо заставлять людей ждать в такой день. Помяните бабушку, а мы ещё поговорим. Я буду в храме после трёх. Приходите. Обязательно приходите. С божьей помощью во всём разберёмся.

– Останьтесь, пожалуйста. Это очень важно, – принялась настаивать Лера.

– Не могу. Болезным и умирающим тоже нужно моё участие. Приходите после обеда сразу в храм. Там мы сможем говорить свободно.

– Хорошо. Я приду, – согласилась Лера.

Обед прошёл тихо и почти уютно, по-домашнему. Людей было мало, даже не пришлось нести дополнительные табуретки. Даша тоже пришла и выглядела вполне обычно. Разве что бледность не сошла с лица. Девочка вела себя спокойно и в основном молчала. И тётя Зоя сегодня не отличалась разговорчивостью, что было Лере непривычно. Никита старался помогать во всём. Игемон крутился в коридоре, будто высматривая очередную жертву. Лера тайком следила за ним. «Как бы чего не натворил». Каждый, проходящий мимо, замечал:

– Какой милашка.

– Чёрный как уголёк. Лера, твой? – спросил старичок, что был на похоронах.

– Угу, – ответила девушка.

Никита удивлённо глянул на неё.

Потихоньку все разошлись. В этот раз тётя Зоя ушла одной из первых.

Лера не удивилась: «Чего сидеть, если ребёнку нездоровится».

Она составляла в раковину грязную посуду, убирала оставшиеся пироги.

Вдруг Никита спросил:

– Решила кота приютить? Ты же его терпеть не могла.

Лера замерла на секунду и, чтобы скрыть эту заминку, сразу начала говорить:

– Ну да, жалко стало.

Послышалось недовольное фырчанье.

– Не ожидал. Ты так его шугалась, – хмыкнул Никита.

Лера пожала плечами, закатала рукава рубашки, взялась за посуду.

– Давай помогу перемыть, – предложил парень.

– Давай.

– А это что у тебя? – Никита указал на след чуть выше кисти, там, где к коже припадал Игемон.

Лера одёрнула рукав.

– А с ладонью что? – удивился Никита.

– Порезалась вчера. Ерунда.

– Покажи, – попросил парень.

– Да ерунда, – старалась отвертеться Лера. – Ты же вроде помочь мне хотел, – с улыбкой проворковала она.

Никита нахмурился, но взял в руки губку для мытья посуды.

Лера протирала столы, расставляла по местам стулья и табуретки.

– Что будем делать? Какие планы? – спросил Никита, намыливая тарелки.

Девушка удивилась слову «будем». «Какие у нас совместные планы?» – повторила про себя она.  Всего за сутки всё так переменилось, что Лера уже и забыла, каково быть нормальной.

– Не знаю. Я очень устала, – проговорила девушка. – Ты, наверное, тоже. Я даже не успела тебя спросить, как съездил.

– Тогда давай просто поваляемся, – предложил Никита.

Он оставил посуду, подошёл, прижался грудью к её спине, обнял за талию.

Лера ощутила прилив нежности к нему. До смерти захотелось вернуться в прошлую неделю, и чтобы не было ни бесов, ни чертовщины.

– Можно и так. Только мне надо в церковь сходить, – ответила она.

– Давай с тобой пойду, – прошептал ей на ухо Никита, не выпуская из объятий.

– Нет, не надо. Хочу побыть одна. Понимаешь? Поставить свечку и всё такое, – слукавила Лера.

– Ладно, – согласился парень и добавил чуть погодя: – Ты какая-то странная, не такая, отстранённая, что ли.

Лера усмехнулась про себя такой проницательности.

– Да вроде такая, как обычно. Просто поминки, воспоминания навалились. Вот и всё, – пояснила девушка и для убедительности обняла, поцеловала Никиту. – Давай, когда я вернусь, расскажешь мне про поездку.

– Договорились.