– Скажите, ваша светлость, – я внимательно посмотрел на князя, – никогда не поверю, что в Стриберге нет своей службы безопасности, особенно если учесть род вашей деятельности. Не бывает так, чтобы финансовые структуры не были обеспокоены собственной максимальной защищённостью как от внешнего врага, так и от внутреннего. Мы пока не до конца разобрались в местных раскладах, но, полагаю, правила во всех мирах примерно одинаковые. И вряд ли у вас внутри анклава царят полное доверие и взаимопонимание. Я прав?

Князь Морелли откинулся на спинку кресла и медленно кивнул, словно подтверждая какие-то свои умозаключения, но комментировать мои слова не спешил.

– И вы хотите сказать, что кто-то мог проникнуть в ваш замок, не пройдя проверку ваших безопасников? Простите, но мне верится в это с большим трудом, а если честно – не верится совсем.

– И что вы хотите сказать? – его светлость – странно всё же в отношении вампира употреблять слово «светлость» – смотрел на меня хмуро и даже раздражённо, как будто это я виноват в том бардаке, который тут творится.

– Только то, что мы имеем дело в лучшем случае с непозволительной халатностью, – спокойно ответил я, вдруг осознав, что почему-то совершенно не боюсь этого, вне всякого сомнения, могущественного вампира.

– А в худшем? – он поднял идеально очерченную тёмную бровь.

– В худшем мы имеем дело с неплохо продуманным заговором, цель которого мне пока не ясна.

– Поясните, – приказал князь, и я, подумав, решил пока не качать права: не то у нас пока положение. А вот заручиться поддержкой такой влиятельной персоны, как Морелли, было бы очень и очень неплохо. И сделать это можно одним-единственным способом: на деле доказав свою полезность. Значит, нужно разобраться с возникшей проблемой, причём сделать это по возможности быстро, чётко и элегантно. Это то самое первое испытание, которое нельзя провалить ни в коем случае, потому что от того, как мы с ним справимся, будет зависеть то, как нас станут воспринимать: как досадную, но не слишком опасную помеху или как силу, с которое лучше считаться во избежание проблем, так сказать. Ясное дело, что для нас предпочтительнее второй вариант! Я бы даже сказал, что для нас он единственно возможный.

– Ни для кого не секрет, что именно вампиры держат в своих руках финансовые потоки Оверхилла, – я вопросительно взглянул на князя: тот никак не отреагировал на мои слова, но и возражать не стал, – наверняка другие крупные игроки контролируют не менее важные области жизни. Посмею предположить, что в руках ведьм всё, что связано с медициной, лекарствами и смежные с этим области. Жители Регнашаута, скорее всего, подмяли под себя охранные и военизированные структуры, а также теневые рынки. По поводу Манвенита у меня пока версий нет, но наверняка и они смогли ухватить что-то достаточно «вкусное». Повторю: я пока не разобрался в расположении фигур на здешней игровой доске, но не думаю, что Оверхилл как-то принципиально отличается от других миров, в том числе и моего бывшего мира. А там я занимался именно тем, что выяснял, кто, кому, где, когда и с какой целью перешёл дорогу. И у меня достаточно неплохо это получалось.

Конечно, я, мягко говоря, был не совсем честен: скорее, я описал то, чем я мог бы заниматься, если бы не… Впрочем, какой смысл сожалеть о том, что не получилось? Да, я был подающим надежды сотрудником, который не смог вписаться в систему, раз за разом проявляя никому не нужную принципиальность. А вот в том, что я сдался и махнул на себя рукой, виноват только я сам, валить всё на коррупцию и непорядочность руководства не стоит. Наверное, многие мои бывшие коллеги, узнав, что Лёнька Старцев сидит охранником во второсортной фирме, торгующей кофе, просто не поверили бы. А ведь так оно и было… Следовало сразу идти в частный сыск, пока были связи, знакомства, пока меня помнили и ценили в самых разных кругах. Но… Поэтому в данный мне шанс я готов вцепиться мёртвой хваткой, как бультерьер в добычу. И что-то мне подсказывает, что у Феликса ситуация в чём-то похожа на мою, так что он, по идее, должен стать отличным напарником. А Агата станет прекрасным отвлекающим элементом, думаю, такая роль ей вполне по силам. К тому же не стоит забывать, что ведьма, это, как говорится, «не только ценный мех»… Точнее, не только шум и суета, но и знания, умение сварганить отраву практически из ничего и характер, склонный к мелким, а лучше к крупным пакостям. В общем, держись, Оверхилл, мы идём! Точнее, мы уже пришли, и кто не спрятался – мы не виноваты.

– И вы готовы выяснить, с какой целью Сильвио Аридженто на самом деле пришёл в мою семью и кто за этим стоит?

Князь говорил негромко, с этакой барской ленцой, но все, включая Агату, понимали, что это исключительно для того, чтобы мы не забывали, кто является истинным хозяином Стриберга.

– Если сойдёмся в цене, – совершенно спокойно ответил я, – вы же не думаете, что мы будем заниматься этим из любви к искусству или глубокой симпатии к вам лично?

Судя по кислому выражению аристократического лица, именно так князь Морелли и думал, видимо, искренне полагая, что мы вполне удовлетворимся устной благодарностью. Более того: мы будем абсолютно счастливы по умолчанию. Ведь не абы кто, а сам князь Морелли поблагодарил бы, а это вам кот чихнул! Но на этот раз его светлость ошибся. Я прекрасно понимал, что стоит хотя бы один раз что-то сделать «за так», и всё: дальше так и будешь работать бесплатно.

– Вы хотите денег? – на всякий случай уточнил князь, видимо, ожидая, что мы устыдимся. Это ведь так по-плебейски – хотеть денег за свою работу. Поэтому я лучезарно улыбнулся и уточнил:

– И денег тоже, но в первую очередь мы заинтересованы в рекомендациях, в частности, к фиоре Пале и фиору Витре. Что же касается денег, у нас, как вы понимаете, пока ещё нет ни финансовой независимости, ни стабилизационного фонда, а как же без них, верно? И вы, я полагаю, прекрасно понимаете, что создаваться это всё будет не из нашего жалования.

– Вы разбираетесь в финансовых вопросах, фиор Леон?

– Я? Нет, что вы, – я позволил себе ещё одну улыбку, – зато разбирается фиор Феликс. Он в своё время занимал достаточно высокую должность в одном из миров, но столкнулся с некоторым непониманием со стороны правоохранительных органов. Так иногда случается с талантливыми людьми. Вы меня понимаете?

– Вот как?

Во взгляде, который князь бросил на невозмутимого Феликса, промелькнул не поддельный, а совершенно искренний интерес.

– И сколько же вы хотите?

– Этот вопрос вам лучше обсудить с фиором Феликсом, – я быстренько перевёл стрелки на напарника, так как торговаться не умел совершенно. И что-то мне подсказывало, что скелет вытрясет из князя всё, что сочтёт нужным, до последнего медного крата. – А вот рекомендательное письмо или равноценную ему записку к фиору Шмидту я попросил бы вас написать прямо сейчас. Кстати, он просто фиор или тоже обладает титулом?

– Разумеется, просто фиор, – князь посмотрел на меня с явным недоумением, – титул есть только у рода Морелли, так всегда было и всегда будет. Хотя клан Шмидтов, пусть и не столь древний, как наш, является вторым по численности и по влиянию. И такое положение вещей всех устраивает.

– Ой, вот я не стала бы утверждать это столь категорично. – неожиданно вмешалась в разговор Агата, которая до этого молча сидела и о чём-то напряжённо размышляла, – тот, кого все привыкли считать номером вторым, однажды непременно захочет стать номером первым. Ну а что? Вот, например, у нас в Калеанте смена правящего клана происходит регулярно, примерно раз в три-четыре года. И если через это время никто никого не свергает, то все начинают даже немного беспокоиться: всё ли в порядке.

– Возможно, в вашем мире так и происходило, – слегка снисходительно ответил князь, – но для нас, для нашего вида, традиции и право старой крови по-прежнему значат очень много. Нельзя просто сменить правящий клан. Его можно только полностью уничтожить, понимаете? Ну или доказать, что его деятельность негативно сказывается на жизни общины Стриберга.

– И в чём проблема? – Агата непонимающе моргнула. – Или у вас как-то генетически заложена невозможность убийства или предательства себе подобного? Или вы в принципе бессмертные? Простите, просто я никогда раньше не встречалась с такими, как вы. В Калеанте вампиров нет…

– Странный мир, – пожал плечами князь Морелли, – нет, фиорита, никаких запретов не существует кроме тех, которые завещали нам наши предки.

– А у них они откуда появились? – не отставала от главного вампира ведьма. – Они их сами придумали?

Князь на какое-то время завис, видимо, пытаясь осмыслить заданный вопрос. Потом странно посмотрел на Агату и задумчиво проговорил:

– Знаете, фиорита, я никогда раньше не задумывался над этим, но, полагаю, что именно так и было: их они сформулировали сами.

– Ну вот видите, – Агата довольно улыбнулась, – значит, что один вампир придумал, другой всегда отменить сможет, было бы желание и мощная группа поддержки.

– И деньги, – негромко уточнил Феликс, – без них никакая силовая поддержка не поможет.

– Подождите, – князь изящно прижал к висками тонкие аристократичные пальцы, но впечатление слегка портили длинные ногти, больше похожие на когти: такие же острые и опасные. Но, в отличие от князя Лоренцо Чилларио, здешний князь их в красный цвет не красил. Может, не нравилось, а может, ему по статусу было не положено. В такие нюансы я уже не стал вникать.

– То есть вы намекаете на то, что у меня в Стриберге зреет заговор с целью смены правящего клана? И такой безумный вывод вы делаете только на основании того, что среди моих подданных затесался один представитель другой семьи? Но это же чушь несусветная!

– Очень может быть, – не стал спорить я, – и дело исключительно в том, что клану Шмидтов просто интересно, что вы делаете в свободное время. Я не стал бы исключать такую возможность, ваша светлость. Но у меня тогда один вопрос: зачем это делать тайно? Ведь если бы не наш визит, вы бы даже не предполагали, что Сильвио Аридженто что-то скрывает, не так ли? И позволили бы ему продвигаться по карьерной лестнице, да? Со временем он смог бы возглавить аналитическую службу или как это тут у вас называется? Ведь смог бы?

– Если бы проявил себя должным образом, то вполне, – нахмурился князь. – Он хороший аналитик.

– Тогда, как говорится, внимание: вопрос, – я слегка наклонился вперёд, – зачем клану отдавать талантливого аналитика? Только потому что он вам нужен? Почему-то мне кажется, что подобное бескорыстие не очень свойственно таким, как вы? Я прав?

В кабинете повисла напряжённая тишина, которую никто не решался нарушить, а потом князь Морелли досадливо скривился:

– Вот знаете, фиор Леон, пока вы не задали этот вопрос, я был уверен, что Шмидты просто отдали мне свободного аналитика, а теперь…

– А он действительно был у них лишним?

– Откуда я могу это знать? – князь нахмурился. – Я на общем собрании глав кланов, которое было около полугода назад, спросил, нет ли у кого свободного аналитика, так как у меня возникла нехватка. Один из моих специалистов… в общем, там была одна неприятная история, вас она не касается, это внутреннее дело семьи. И Пауль Шмидт предложил своего парня, из Аридженто, которые несколько веков назад объединились со Шмидтами. Сильвио принёс все необходимые клятвы, так что… Но вы смогли поколебать мою уверенность в том, что всё действительно было так, как виделось мне.

– А проверить?

– Открыто высказать недоверие одному из сильных кланов – это спровоцировать недовольство, обострить отношения. В этом не заинтересован никто.

– Скажите, ваша светлость, – я уже понял, что мы вляпались в очень непростую историю, но нечто подобное было неизбежно, так что чего уж там, – мы возьмёмся за это дело, если вы с фиором Феликсом договоритесь по вопросам оплаты.

– Договоримся, – как-то очень весомо ответил князь, и Феликс кивнул, мол, два умных… ммм… существа всегда смогут прийти к консенсусу, как говаривал один политик в моём прошлом мире.

– Отлично, – я решительно поднялся на ноги, – тогда у меня будет просьба, ваша светлость. Не могли бы вы приказать своему начальнику службы безопасности пообщаться со мной. Мне не нужны ваши семейные секреты, ни в коем случае, мне и своих проблем хватает, а вот по поводу всего, что связано с Сильвио Аридженто, мне хотелось бы получить максимально полную информацию. Мы с фиоритой Агатой сейчас отправимся на тот постоялый двор, который вы нам рекомендовали и постараемся решить вопрос с заселением. А потом Феликс к нам присоединится. И было бы здорово, если бы ваш безопасник нанёс бы нам визит уже сегодня.

– Ждите, – кивнул князь, и мы с Агатой вышли из кабинета, успев услышать слова Феликса:

– Ну что же, ваша светлость, давайте обсудим…