– Лизхен, всё пучком, – довольный Женька выцарапался из плотной толпы стоящих возле стенда ребят, – мы все в одной группе. И Стеф, и Клео, и Кир с Марком, и мы с тобой. А ещё с нами Ника, Гера и Димон, это как раз наши новые соседи.

– Ты назвал девять, а кто десятый? – влезла Стеша, которая тоже решила не толкаться, а узнать новости иным способом.

– Ваша липучка, Люся, – поморщившись, ответил Женька, – ну да ничего, общими усилиями мы и с ней справимся. И потом – нас же никто не заставляет тесно общаться с этой странной Степанцовой после уроков, верно?

– Вам проще, а у нас не получится, – я вздохнула, – мы в одной гостиной, так что по-любому пересекаться будем. А с другой стороны, может, она не так и плоха, как нам кажется?

– Ну, судя по всему, – тут Стеша покосилась в сторону хамоватой блондинки, – тут не все, так сказать, пригодны для общения. А кто-нибудь знает…

Договорить она не успела, так как к нам подошла Ника, девочка из второй гостиной, та самая, торт которой мы тогда так дружно слопали.

– Я в вашей группе, – сообщила она нам, – жалко, конечно, что из нашей гостиной только я с вами, было бы проще и к занятиям готовиться, да и вообще.

– Слушай, а может, можно договориться, чтобы ты поменялась комнатами с Цейс, это наша соседка, Кристина, – вдруг с энтузиазмом воскликнула Стеша, – она как раз единственная из нашего блока, кто в той группе. И ей, и тебе было бы удобно.

– Ой, думаешь, можно? – Нику явно заинтересовала эта идея. – Мне, конечно, жалко было бы от девчонок уезжать, но с другой-то стороны, пока и не привыкли слишком сильно. А так вся гостиная в одной группе – это было бы здорово! Как думаете, разрешат?

– Мне кажется, если нормально аргументировать, то могут, – подумав, ответил Женька, – мы вот все пятеро в одной группе.

– Если хочешь, мы с Лизхен с тобой сходим, и Клео возьмём, – предложила Стеша, – я думаю, это надо с директором сначала обговорить.

– Сначала надо спросить у Цейс, – я слегка остудила энтузиазм соседки, – она может и заартачиться. Скажет – не хочу – и всё, мне кажется, с неё станется.

– Эта может, – вздохнув, признала мою правоту Стеша, – хотя как по мне, так ей вообще фиолетово, кого презрением обливать: нас или кого-то другого.

– Может, тогда сейчас у неё и спросим?

Было видно, что Нике очень понравилась идея перебраться к нам, да оно и понятно. И задания можно распределить, и мнениями обменяться, и для проекта общего, если такой зададут, не нужно будет бегать из одного блока в другой, как бешеным белкам.

– Ладно, девчонки, вы тогда идите к этой вашей Цейс, а я пойду к себе, вон Марк уже рукой машет, – решил Женька, – объясним парням новым, что и как. А через час уже обед, там и встретимся. И вы нам расскажете, чем закончились ваши переговоры.

Сказав это, он неожиданно наклонился, приобнял меня и дружески чмокнул в щёчку, после чего, довольно посмеиваясь, быстренько смылся в сторону жилого крыла.

– Это сейчас что такое было? – нарушила повисшую тишину Стеша, глядя на меня круглыми глазами. – Лизхен, это как вообще?

– Ну… мы решили попробовать встречаться, – мучительно покраснев, сказала я и тут же гордо задрала нос, – пока там некоторые карандашами обмениваются….

– Ах ты, вредина! – соседка, притворно нахмурившись, дёрнула меня за косу. – А вообще, молодец, Лизхен, не теряешься, хоть и выглядишь скромнягой. Правильно, хорошие парни на дороге не валяются…

– А если и валяются, то их очень быстро подбирают более шустрые, – вставила свои пять копеек Ника, и мы дружно с ней согласились. – Так что всё правильно, Лизхен… Можно я тоже так тебя буду называть? Тебе подходит.

– Называй, мне не жалко, – я улыбнулась. Ника мне в принципе нравилась, хотя я и знала её совсем плохо, но вроде бы нормальная девчонка, не скандальная, адекватная.

За разговорами мы подошли к нашей гостиной, так и не встретив по пути ни Люсю, которую только издали заметили утром, ни Кристину, которую вообще со вчерашнего дня никто не видел.

Переглянувшись, мы подошли к комнате номер шесть, и Стеша вежливо постучала, а затем легонько толкнула дверь. Та с едва слышным скрипом отворилась, и мы замерли на пороге в абсолютной растерянности: комната была пуста. Не в том смысле, что там не было самой Цейс, там не было ни единой её вещи. Стол, тумбочка, распахнутый шкаф – всё было пустым. Я зачем-то зашла и заглянула в ванную: полочка под зеркалом была стерильно чистой, полотенца висели нетронутыми.

– А это как так?

Стеша непонимающе посмотрела на нас с Никой и Клео, а потом снова перевела взгляд на пустое помещение. Комната выглядела так, словно в неё никто и не заселялся.

– Но я же сама видела, как у неё тут всё было завалено всяким барахлом, – Стеша заглянула за дверь и пожала плечами, – я ещё подумала тогда, что Цейс сама изображает из себя не пойми что, а на деле неряха страшная.

– Может, её переселили в другую комнату? – предположила я не потому что на самом деле так думала, а просто чтобы что-то сказать.

– И мы этого никто не заметили? – скептически отозвалась Ника. – Да и куда она могла переехать? Всюду уже всё занято. Тогда вместо неё кто-нибудь вселился бы, а тут никого нет, и у нас девочки ничего такого не говорили, я бы знала.

– Может, она домой вернулась? Мало ли что могло случиться? – версия Стеши звучала странно, но была хотя бы более или менее жизнеспособной.

– Незаметно прокралась огородами?

– Ну да, такая себе версия, согласна, – вздохнула Стеша.

– К тому же она в списках той группы, я сама видела, – присоединилась к разговору Клео. – Я так-то её не знала, просто фамилия необычная, как у немецкого учёного, который что-то там с оптикой изобрёл, я точно не помню – что.

– А, точно, очки ещё с цейсовскими стёклами бывают, – хлопнула себя по лбу Стеша, – а я-то всё думала, откуда я эту фамилию знаю!

– Ник, а ты можешь быстренько добежать до вашей гостиной, вдруг мы всё-таки её пропустили?

Я вопросительно взглянула на нашу потенциальную соседку, которая не стала спорить, а просто кивнула и почти выбежала в коридор.

– Зачем ты её сплавила? – тут же шёпотом спросила Стеша. – Понятно же, что не просто так…

– Клео, ты можешь войти в комнату? – быстро повернулась я к девушке. – Вдруг ты что-нибудь почувствуешь?

– Попробую, – к счастью, Клео не стала ни спорить, ни набивать себе цену, ни отнекиваться, а просто вошла и замерла посреди комнаты. Она стояла с закрытыми глазами и лишь иногда делала шаг то вправо, то влево. Потом склонила голову к плечу, словно к чему-то прислушиваясь, и мы со Стешей затаили дыхание. А затем Клео пошатнулась и упала бы, если бы мы с двух сторон не подхватили её и не вытащили бы в гостиную.

– Ты чего? – захлопотала вокруг соседки Стеша. – Эй, Клео, давай, приходи в себя, не пугай нас!

– Что ты почувствовала? Давай быстрее, пока Ника не вернулась, – поторопила я уже открывшую глаза Клео.

– Девочки, там всё стёрто, понимаете? Все следы, значит, там случилось что-то очень плохое! Мне сначала было просто неуютно, а потом стало так страшно, словно где-то совсем рядом со мной появился жуткий монстр, но я его не видела, понимаете? Но он был… Как в кино… Как будто он сейчас меня заметит, и тогда – всё, конец!

– Какой монстр, ты что, Клео? – замахала руками Стеша, а я вспомнила чёрную тень и ощущение ужаса, охватившее меня при взгляде на неё. Так что очень может быть, что Клео права, и тут отметилось существо, бродившее сегодня ночью по гостиным.

– Получается, что Крис куда-то делась, непонятно только куда, и никаких следов или как там это называется, – Стеша забавно сморщилась и пошевелила пальцами, – не оставила. Допустим, она уехала и смогла провернуть это как-то так, что никто из нас ничего не заметил…

– Она могла освободить комнату, когда мы гуляли утром, – выдвинула свой вариант Клео, которой явно хотелось найти реальное, а не мистическое объяснение исчезновения Цейс. – Нас же долго не было, часа два, не меньше. Может, она заранее всё собрала, а когда мы ушли, просто взяла чемодан и уехала.

– В любом случае, комната освободилась, и это шанс для Ники в неё переселиться, – решительно заявила Стеша, и мы не могли с ней не согласиться.

В коридоре послышались торопливые шаги, и в гостиную влетела Ника, запыхавшаяся и встрёпанная.

– Уф, забегалась, – выдохнула она, – в общем, так. Эту Цейс никто со вчерашнего дня не видел, последняя вроде Лиля. Она поздно вечером выходила взять бланк для заявления на звонок и видела, как девчонка в худи и с книжкой под мышкой шла в сторону библиотеки. Лиля ещё удивилась: чего ходить, когда библиотека закрыта. Но не важно… Лица она не видела, но вашу соседку узнала, она тут одна такая. И ещё я видела, как директор прошёл к себе, значит, можно сейчас к нему наведаться. Вы со мной?

– Конечно, – за всех ответила Стеша, – мы же обещали. Заодно, может, узнаем что-нибудь, а то как-то странно всё это.

Мы решили, что попробуем отловить Ивана Дмитриевича до обеда, и дружно направились в сторону административного корпуса. Уже когда мы выходили из комнаты, я почувствовала спиной чей-то внимательный и очень недобрый взгляд. Но, обернувшись, естественно, никого не обнаружила: комната Кристины по-прежнему была пустой и какой-то тоскливой, словно лишённой жизни. Ох, не знаю, хорошо ли Нике будет там жить? Хотя, скорее всего, это просто моя оживившаяся после ночных и утренних событий мнительность разыгралась. К тому же мне хотелось проверить свою реакцию на Оленева: станет ли мне так же страшно, как в прошлый раз?

Пока мы шли, я где-то в глубине души надеялась, что директор нас не примет, и встреча с человеком, от которого я чувствовала непонятную угрозу, не состоится. Однако на Ивана Дмитриевича мы буквально наткнулись: он вышел из кабинета как раз тогда, когда Ника собиралась постучать в дверь.

– Судя по всему, вы ко мне? – директор не продемонстрировал ни малейшего удивления или недовольства, он просто констатировал факт. – Чем я могу вам помочь?

– Иван Дмитриевич, – начала Ника, – дело в том, что я…

– Давайте не будем решать рабочие вопросы в коридоре, – он улыбнулся, сверкнув безупречной белоснежной улыбкой, – проходите.

Отступив в сторону, он жестом пригласил нас войти, и нам не оставалось ничего другого, как только пройти в кабинет.

– Слушаю вас, – Оленев не стал садиться в кресло, а лишь слегка присел на краешек стола, излучая доброжелательность и подчёркивая свою демократичность.

– Иван Дмитриевич, – снова обратилась к нему Ника, – я хотела попросить, чтобы мне разрешили переехать в гостиную к девочкам, – тут она кивнула в нашу сторону, – мы в одной учебной группе, и я единственная, кто живёт в другом блоке.

Директор кивнул, давая понять, что внимательно слушает, и Ника, приободрившись, продолжила:

– Тем более что комната, в которой жила Кристина Цейс, освободилась, и я никому не помешаю, если перееду в неё.

– А куда делась Крис? – рискнула спросить Стеша и тут же пояснила. – Просто она даже не попрощалась с нами.

– У неё изменились обстоятельства, и ей пришлось покинуть «Серебряное» ещё вчера вечером, – Оленев огорчённо вздохнул, – к сожалению, иногда случаются обстоятельства непреодолимой силы.

– Так что насчёт меня?

Ника умоляюще сложила руки и чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.

– Ну что же, – директор улыбнулся, – не вижу никаких препятствий. Можешь переехать в эту гостиную, так, пожалуй, действительно будет удобнее.

– Ой! Спасибо огромное, Иван Дмитриевич! Тогда я быстренько вещи соберу!

И она, жутко довольная, убежала к себе, а мы, попрощавшись с директором, покинули его кабинет и неспешно направились в сторону столовой.

– Эй, Лизхен! О чём задумалась?

Стеша, оказывается, уже дважды задала мне какой-то вопрос, но я, погружённая в свои мысли, его даже не услышала.

– Извини, Стеш, просто задумалась, – я виновато улыбнулась, – не клеится у меня, девочки, никак…

Мы остановились, не доходя до столовой нескольких метров, так как понимали, что там нам поговорить спокойно не дадут.

– А что не так?

Казалось, Стеша уже и думать забыла обо всех непонятках, связанных с очень странным исчезновением Цейс. Директор же сказал, что уехала – так чего переживать, всё в порядке, разве нет? Эх, мне бы такое умение отключать тревожные мысли.

– Да всё не так, – вздохнула я, – Оленев сказал, что Крис уехала вечером, но когда мы расходились вчера вечером, у неё горел свет, но не яркий, а такой… как от настольной лампы. Значит, поздно вечером она ещё была у себя. Никто не стал бы оставлять свет в пустой комнате, верно? А ночью тут тихо, неужели мы не услышали бы, как выносят вещи? Да и Лиля видела, как она поздно шла в библиотеку. Как она могла это сделать, если Оленев говорит, что она ещё вечером уехала?

– Как-то я об этом не подумала, – растерянно ответила Стеша, а Клео испуганно прижала ладошку к губам. – И где же тогда Крис?!