Оцепенение и страх отступили, вернув мне управление. Холодный пол чужеродного куска подвала в чужом для меня мире, и голос, кажущийся таким знакомым. Я поднялся, отряхнулся, хотя это — мертвому припарка, и расслабившись, вслух спросил. Стесняться мне все равно некого.

— Кто это? — Я запрокинул голову и всмотрелся в потолок, словно это могло мне что-то дать.

— Как жаль, что мы встретились именно в этом месте и именно этом времени. — Проговорил этот тихий, нежный голос. — Я — Ария.

— Что? Как это понимать? — Опешил я, но голос мой был поразительно спокоен.

— Я не виню тебя, что ты не понял. Ведь все происходящее гораздо сложнее. Помнишь, я обещала, что мы поговорим? — Раздавалось везде и ниоткуда. Или прямо у меня в голове.

А может, я просто свихнулся? Ну, прямо совсем, напрочь.

— Помню. — Ответил я.

— Я должна была говорить с тобой раньше, но так случилось, что на мне висит ярмо ограничений, которые я не способна преодолевать сама. Все, что мне оставалось — лишь намеки. Но не здесь, и не сегодня.

— Если ты хочешь донести что-то до меня, то говори проще, пожалуйста. Я слишком устал, чтобы думать больше положенного.

— Хорошо…

И она рассказала. Те кости, что лежат передо мной — принадлежат ей. Мое нахождение здесь — не вина Кацураги, а происки Хаулла. Он достаточно слился с кандидатом Майклом, и теперь кратковременно может забирать себе управление. Значит, Майкл Майклу больше и не принадлежит вовсе.

Время в этом мире течет иначе, и вопреки мнению ученых, исследованный человечеством космос — лишь капля в огромном море. Таких миров, подобных тому, что земляне называют домом, великое множество. Все они — порождение демиурга, которого зовут Хаул.

— Я что-то совсем запутался. Я верно расслышал, ты сказала, Хаул, с одной «эл» на конце?

— Верно. — Раздалось у меня в голове.

— Как так получается? — Я перестал что-либо понимать.

Тот, кого я знаю лично, чье имя отображается над головой как Хаулл Хаул — это отпрыск единого Бога. Тот, кто стал наследником его силы и получил проклятье. Он — смертен, пусть и живет уже бесконечно долго.

А Первый, давно почивший Бог, является и творцом всего сущего, и тем, благодаря которому в мире существуют такие, как Ария.

— Но кто ты тогда? — Задал я вопрос самый, по моему мнению, логичный в этой ситуации.

— Его дочь. — Ни капли не сомневаясь ответил голос.

— Я не понимаю. — Ответил я честно.

— Все началось с него. С Хаула. Он создал и своего сына, и меня, по подобию своему.

— Библейская какая-то чушь. — Покачал я головой.

— В каждой сказке есть доля истины. — Ответила Ария. — А теперь я, как это правильно называется в твоем мире? Батарейка?

— Как это?

— Проклятье Хаулла заставляет его поддерживать в себе жизнь чудовищной магией. Такой, что не снилась никому. Она пожирает миры, высасывая их досуха. И однажды, очень-очень давно, он придумал, как избежать цены за свою силу. Он поработил меня, запер в железной деве и питался моей силой. Ведь, в отличие от брата, сила во мне не кончается. Первородный желал, чтобы я родила множество тех, кто спустится в миры и населит их, наполнит силой, благодаря которой разумные будут созидать.

— Так как же так вышло, что ты выбралась? Как ты получила доступ ко мне, почему? Почему я? Почему ты — оружие? — Я автоматной очередью выдал вопросы.

— Я должна была найти кандидата. Такого же, какого ищет и Хаулл. И я нашла лазейку, ведь природа нашей силы с братом похожа, мы одна медаль, только разные ее стороны. Ты когда-то сломал его установки и переделал код того, что он называет игрой. Переписал парочку строк, отвечающих за то, что он зовет вселенской историей.

— Принес ядро искусственного интеллекта в Арк?

— Верно! — Прощебетала она, разливая вместо смеха колокольный звон. — Тогда-то я и подменила выданный навык светлячка собой. Чтобы поговорить.

— Как же это все… — Я пожевал пересохшими губами. — А для чего ему кандидаты?

— Он стравливает их. Оставляет одного. Затем на несколько тысячелетий забирает его тело. Вернее, даже не так. — Голосок Арии показался мне задумчивым.

— Как? — Меня разрывало от любопытства.

— Он существует вне пространства и времени. Просто берет нужную линию, создает парадоксы, для того, чтобы привести истинного сильнейшего туда, куда ему надо.

— Но это же бред! Если, как ты говоришь, он властелин времени, ему не составит труда просто… жить, игнорируя вообще что угодно?

— Он обязан соблюдать этот цикл. Несмотря на то, что он существует всегда, течение времени не прекращается. Есть барьер, полог, за который даже он не в силах заглянуть, не то что попасть. Так что, его участь — это вечная жизнь в циклах, созданных им самим.

— Почему он просто не сдастся? Кошмарная участь. — Посетовал я на несправедливость.

— Не может. — Ответила Ария.

— Так, и что же все это значит? Абсолют, все эти испытания, отбор лучших ради того, чтобы запустить новый цикл?

— Верно! — Словно певчая птичка прощебетала она.

— Ты пойми… я обычный парень, я ничерта в этом не понимаю. — На меня будто тысячетонный груз свалился. Груз знания и ответственности. Но… ответственности за что? — Вся эта возня, она так далека от меня…

— Но ты же понимаешь, что по уши погряз в этом? Тебе рано или поздно придется столкнуться с судьбой. Ведь, в твоем случае, она предопределена!

— Не верю. Я не хочу этого, я хочу просто спокойно жить, чтобы от меня отвалили все. Купить себе виллу в Гринленде, пить коктейли и мочить ноги в теплом океане. Мне пофиг вообще на все, что у вас там, наверху, у чертовых небожителей происходит.

— Но ты часть этого замысла. Самый Главный Кандидат. Тебе уготовано достичь Абсолюта. Это знаю я, это знает Хаулл, только этого пока не принял ты.

— Да? А что вы мне сделаете, если я сейчас разбегусь и со всей силы воткнусь вон в те шипы в твоем гробу? И поминайте, как звали. — Взъярился я. Не хочу быть марионеткой, но и сил мне не хватит, чтобы противостоять этому. Я же… обычный парень.

— Ты неправильно меня понял, хозяин. Я не враг тебе. — Мягко, словно объятия матери, произнесла она.

— Тогда кто⁈ Ты его сестра. Принадлежишь своему кукловоду, делишь с ним силу. Я-то вам, мать его так, на что? Не буду я им, не отдамся! — Злоба лилась через край, несмотря на то, что я полностью чист от аркданса.

— Ты просто не понимаешь. Присядь, мы только начали.

Я послушался. Внезапно осознал, что какие-либо физиологические проблемы меня больше не беспокоят. У меня ничего не болит, я не хочу есть или пить, меня ничего не тревожит. Как будто подействовало сильнейшее седативное, вброшенное в гель медкапсулы.

— У меня столько вопросов… — Ответил я голосом слабым и натужным, мне даже говорить не хотелось, меня обуяла ужасная апатия.

— Я понимаю. Но ты должен был меня найти. Ради этого Константин и забрал меня сюда. Выдернул из плена, как сумел, и перенес. Тут я и умерла, дожидаясь тебя.

— Кто такой Константин?

— Тот, кто желает смерти Хауллу сильнее, чем кто-либо.

— Зачем он перенес тебя сюда? Получается, в этой временной линии ты мертва?

— Да, это так. Но я слишком сильна для того, чтобы смерть одной из моих итераций отразилась на мне. Просто я заперта.

— Где?

— Там же, откуда меня вытащил Константин. — Сказала она это так, будто это очевидно.

— Нет, ты не поняла. Где это?

— В Лосте. В том месте, которое вы зовете космосом, но дальше.

— Дальше? — У меня не было сил удивляться.

— Да. За пеленой, где кончаются законы физики, а в дело вступает истинное мироздание. Между мирами. Я лечу в космическом корабле, под названием Экзайл. В доме Хаулла.

— Какой треш… — Скорбно выдавил я.

— Это меньшее, что можно сказать в сложившейся ситуации. — Согласилась со мной собеседница.

— И что же мне делать? Где я тогда вообще? Что за прикол тут, с этим, так сказать, местным Абсолютом? — Задал я вопросы о своей участи.

— Его тут больше нет. Легенда осталась, но ты тут уже был. Майкл, ты уже — Абсолют. Ты уже сделал все, что нужно. Еще не родившись, ты уже встречал меня. Только все линии должны были сойтись. Здесь, чтобы я дала тебе сил.

— Зачем⁈ — Вырвалось у меня.

— Чтобы положить конец всему. Чтобы прервать цикл. Перейти в ту часть, что скрыта от самого Хаулла.

— Мне повстречался один человек. — Вдруг отвлекся я. — Он представился, как Аластер Кроу, абсолют тысяча девятьсот какого-то года. Он нес какую-то пургу про то, что лишь он владеет секретом, как это все прекратить.

— Глупенький. Аластер Кроу — это ты. Только тысячи и миллионы лет назад. В каждой временной линии существуешь ты. Только вот именно в твоей версии реальности, ты — Майкл, уроженец Нью-Шеота. Города на земле, в мире, где магия почти исчерпана, и Хаулл желает закончить с этим миром, забрав оттуда достойного. Ради будущей своей итерации, которая вот-вот наступит.

— Вот-вот, это через сутки, которые мне отведены?

— Нет. — Заливисто рассмеялась моя собеседница. — В людском понимании пройдут тысячелетия, но в твоем положении, здесь и сейчас, время не имеет значения. Ты просто должен делать то, что тебе уготовано.

— А что мне уготовано?

— Ты должен знать. Принять в себя опыт итераций, почувствовать, что ты не одинок, и в каждом витке ты уже был. Чтобы предстать перед Хауллом.

— И сразиться? — Спросил я.

— Возможно. Это за пеленой.

— Но я же должен иметь хоть какой-то ориентир. Иначе я, как слепой котенок, слечу с катушек. Как это и случилось с Аластером во время записи того обращения.

— То, что должно произойти, произойдет. Вернись назад, в свой мир, и пройди все этапы по правилам. Тебе ведь, если честно, не так много осталось? Всего-то один жалкий осколок огня, и ты соберешь в себе то, что когда-то собрал Хаулл, скитаясь по мирам.

— Так это что, первый Абсолют — это он?

— Второй. Перед ним был его отец.

— А ты?

— Я никогда не была, у меня другая роль.

— Я все равно не понимаю, почему ты мне все это объясняешь.

— Потому что ты должен был это узнать, таковы пути судьбы.

Я поднялся, размялся, но скорее по привычке. Вопреки тому, что твердила мне сестра бога, я не чувствовал никакого прилива знаний, или трепета перед открывшейся мне истиной. Никакого опыта итераций, ничего. Просто. устал, хочу домой и поспать.

— Значит, вернуться, добыть осколок, а дальше? Хаулл твердит о втором и третьем этапе. И что с остальными претендентами? Зачем все это, зачем возня, если все предопределено?

— Знаешь, что такое парадокс всемогущего бога? — Проигнорировала Ария все мои вопросы.

— Нет. — С сожалением ответил я.

— Бог всемогущ. Может ли он создать камень, который никто не в силах будет поднять, даже он? — Задала она вопрос, расставляя интонации в местах, по ее мнению, важных.

— Думаю, нет, ведь какой он тогда всемогущий? Либо он поднимет камень, и тезис о неподнимаемом камне будет лживым, либо он не сможет его поднять, и снова его всемогущество разбивается в пыль.

— Ты прав! Так вот и у Хаулла также. Он не может создать претендента, тот должен стать самим собой, пройдя свой путь.

— Я не вижу смысла продолжать свой путь. — Честно ответил я. — Если все предопределено, то к чему я вообще существовал?

— Глупенький… — Успокаивающе сказала Она. — Ты запутался, я понимаю. Но ты поймешь. И в миг, когда ты станешь тем, кем должен, старый виток закончится, и начнется новый. Там ты и встретишь то, что зовется судьбой, но то, что еще не соткано в ткани мироздания, как твоя история.

— Выходит, никто не знает, как я закончу? — С надеждой спросил я.

— Никто. И даже Хаулл.

— А ты… ты тоже хочешь его смерти?

— Да. Но в большей степени я жажду смерти для себя. Я устала существовать. — Призналась она, и мне стало невыносимо тоскливо от этой мысли.

— Но с той стороны меня ждет контроль. Мои мысли мне больше не принадлежат, и я могу перестать осознавать все то, что ты мне рассказала. Ведь, как я понял, тут я оказался именно из-за него?

— Верно. Но вернешься ты с чистым разумом, свободным от его влияния. Разве ты не заметил, как вы сливаетесь воедино?

— Было что-то такое… мне показалось, что он меня копирует.

— Он уже готовится стать тобой, чтобы продолжить свою вечную жизнь. Никчемная жизнь старика. Паразит.

— Значит, я главный герой своей истории поневоле? И все, что мне уготовано, это противостоять вселенскому злу в его лице? Лечь костьми за желания горстки небожителей, которые настолько устали от самих себя, но все еще горделиво вертят судьбами целых поколений? Хер вам! — Подошел я к железной деве, и с силой захлопнул крышку.

Не верю я ни единому ее слову. В конце-концов, все это может быть лишь моим глюком. Очередной попыткой на меня повлиять. Надо топать ко дну и выбираться отсюда. Меня, наверняка, заждались друзья.

Без тени сомнения я бросил Арию позади. Пусть тут и остается. Не для меня это все, весь этот космос, боги, придумали же, черт побери.

Больше голоса меня не тревожили, впрочем, как и мое собственное тело. Я просто шел вниз, не задумываясь ни о чем. Ни об опасностях, ни о естественных потребностях. Все это вмиг стало неважным и несущественным. Коль мне предстоит сгинуть, я хочу как можно больше времени провести с друзьями.

Извиниться, найти силы помочь каждому, кто меня окружает. Для Ильи оставить наследство, чтобы ему хватило сил и средств помочь маме. Юле передать как можно больше сил, чтобы она непременно выжила и стала врачом, как о том мечтала. Как парня того звали, Кирилл, вроде бы? Вот он пускай и грызет локти теперь. Уже и не вспомню, так давно это было. Из меня-то надежного мужика не выйдет теперь.

Сделать так, чтобы Мэй была в безопасности. Избавить ее от снедающих кошмаров, вычистить всю триаду и выпотрошить. Очистить этот мир, вылечить его раны. Помочь Кире примириться с тем, кто она такая, дать ей шанс на спасение сестры, вытащить ее с того света. И не позволить повториться кошмару, который устроил Саин с братом Леона.

Хм… а я ведь этого не знал. Вот, как оно, оказывается. Именно он прервал жизнь Ника. Значит, собрать все силы, что мне доступны, и вернуть брата Леону. Я же дал обещание, что постараюсь сделать все возможное. Все, что в моих силах. А Фесу помочь обрести себя, полюбить и быть любимым, и не оглядываться в прошлое. И главное — не знать.

Сутки спустя я оказался в той же скальной местности, из которой с такой уверенностью совершить задуманное выдвинулся. И что же я вижу? Десятки, сотни, нет, тысячи этих железных гробов. Некоторые были абсолютно новыми, даже пылинки сесть не успели. А некоторые полностью истлели, оставаясь на скалах темным пятном, но узнаваемые.

— Что, никак ты меня не отпустишь теперь, да? — Ответил я скучающе, разглядывая мириады металлических гробов.

— Никак, Майкл. Или называть тебя Аластер?

— Не. Просто Майк. Я же не здесь отрекся от своего имени?

— Верно. Не здесь. Ты вспомнил? — Спрашивала меня Ария так, словно уже знала ответ.

— Да.

— Это же замечательно! Я рада, что в этой итерации мы договорились.

— А были и иные? — Я улыбнулся.

— Конечно, во многих ты был гораздо менее сговорчив. Но всегда все случалось. И случится теперь.

— Да, пожалуй. Ладно, я жду то, что мне полагается, и пора бы выбираться наружу.

— Как пожелаешь! — Ангельски нежно шепчет она, а голос ее отражается в моей черепной коробке миллионы раз, отдаваясь эхом. Приятным, но чрезмерным, словно ее слишком много. Так ко мне и пришла она. Сила.

— Просто подожди теперь, и я убью тебя. — Сказал я это так обыденно, что сам себе удивился.

— Я буду ждать, Майк! — Благодарно отозвалась она.