В один из спокойных вечеров когда воздух на террасе был наполнен ароматом манго и свежего кофе, я спросила его прямо: «Ты ведь не случайно меня выбрал. Расскажи всё. Как было». Алехандро сел напротив меня, взял мою руку и начал рассказывать о том, как следил за мной до похищения. Его голос был тихим, ровным, без лишних эмоций — он просто излагал факты, как будто отчитывался о проделанной работе, зная, что правда должна быть полной, даже если она болезненная. Я слушала молча, без слёз в тот момент, просто пытаясь понять, как всё это произошло.

То, что выбор пал именно на меня, не было импульсивным решением. Это был результат рационального и методичного, хорошо продуманного отбора. Слежка и отбор начались в 2024 году и длились больше года. Он выбирал девушек на основе данных в социальных сетях по строгим критериям: 19–23 года, студентки МГУ, ВШЭ или РГГУ (он хотел интеллектуальную), активны в соцсетях, приезжие, живут отдельно или с подругами, без серьёзных отношений, «интересный характер» (по постам — независимые, с мнением). В первоначальном списке было 47 девушек. Я попала в список в марте 2024 года.

Постепенно он отсеивал девушек, оставляя тех, у кого регулярный, предсказуемый образ жизни, в том числе стабильный маршрут домой — пешком в тёмное время. Кстати, Лиза тоже была в предварительном списке, но отсеяна из-за «нестабильности» ее образа жизни — Лиза часто уезжала в командировки и её график был хаотичным. Кроме того, она имела характер бойца и занималась боксом. Шанс, что она нашла бы способ нанести ему серьезный вред был высокий. Он тогда записал в дневнике «№12 (Лиза). Отсеяна. слишком жёсткая, будет сопротивляться слишком сильно. Риск».

После предварительного отбора в списке остались 11 девушек на которых он одновременно вёл «досье». Его дневник сохранился — он поместил его в облачное хранилище в зашифрованном виде. Вот этот финальный список с окончательными выводами.

№1 — Дарья С. (ВШЭ, социология, 21 год) Жила одна в Люберцах. Маршрут: метро + пешком 800 м. Отсеяна: слишком много друзей, часто встречалась с парнем.

№2 — Марина К. (МГУ, филфак, 20 лет) Жила с родителями в Реутове. Ходила на митинги. Отсеяна: родители — полицейские, риск.

№3 — София П. (РГГУ, история, 22 года) Жила в общаге. Много вечеринок. Отсеяна: слишком шумная, соседи.

№4 — Виктория Л. (ВШЭ, экономика, 20 лет) Жила одна на Тверской. Маршрут идеальный. Отсеяна: занималась кикбоксингом — «слишком сильная физически».

№5 — Екатерина М. (МГИМО, 21 год) Жила с подругой. Богатые родители. Отсеяна: охрана, камеры, риск скандала.

№6 — Ольга Т. (МГУ, психология, 22 года) Жила одна. Маршрут хороший. Отсеяна: «слишком депрессивная по постам — сломается быстро».

№7 — Анна К. (я) МГУ, журналистика, 21 год. Жила одна (потом с Лизой). Маршрут: кофейня → дом пешком 1,2 км. Посты: либеральные, коты, «хочу изменить мир». Его запись: «Идеальная. Будет сопротивляется, но не агрессивно».

№8 — Наталья Р. (ВШЭ, менеджмент, 20 лет) Жила с бабушкой. Отсеяна: бабушка дома всегда.

№9 — Александра Г. (РАНХиГС, 22 года) Жила одна. Маршрут с камерами. Отсеяна: слишком много подписчиков в Инсте — шум.

№10 — Елена Б. (МГТУ им. Баумана, 21 год) Жила в общаге. Отсеяна: охрана, пропускная система.

№11 — Вероника С. (МГУ, биофак, 20 лет) Жила с родителями. Отсеяна: отец — военный.

Сам лично он не следил ни за кем в классическом смысле (не ходил хвостом, не сидел в машине напротив дома, не стоял часами под окнами). Это было бы слишком рискованно для него — он боялся быть замеченным. Его слежка была цифровой и дистанционной — на 95%. Он изучал посты в соцсетях, фото, истории — знал о моей работе в журналистике, о друзьях, о Лизе. По фотографиям с помощью OSINT-инструментов определял места, где они сделаны. Через мои посты он видел мои маршруты: где я гуляю, в каких кафе бываю, по каким улицам хожу на работу или домой.

Окончательно он выбрал меня по нескольким причинам. Когда-то, еще лет в 16 я писала про журналистику, свободу слова, Навального — пока это было ещё возможно. Он видел, что в убеждениях мы во многом совпадаем. Любила котов, как и он — он знал, что это будет крючок потом. Предсказуемый график: подработка в кофейне до 22:00, потом одна шла домой пешком 1,2 км тем же маршрутом. Остановка, которую он выбрал для похищения — без камер (он проверил). Имели значение и физические параметры: рост 168, вес 54 — легко унести, не занималась спортом серьёзно — не вырвусь. Социальная изоляция: родители в Туле, приезжали редко, подруга Лиза — часто в разъездах, мало близких друзей в Москве.

Он не устанавливал физические трекеры — всё было в основном через открытые данные. Знал адрес дома, где я снимала квартиру на окраине, этаж — как-то я поместила на своей странице вид с балкона. Собирал детали: любимые книги, музыку, места в парке, где я сидела с ноутбуком. Это позволяло ему планировать — знать, когда я одна, когда иду пешком поздно вечером. Позже ему удалось подобрать пароль для фитнес-приложения (теперь он сказал мне — «Никогда не устанавливай пароль типа YardCats2024») — и с тех пор всегда точно знал, где я нахожусь.

Физическая слежка была минимальной — пару раз проходил мимо, чтобы подтвердить маршруты, но в основном полагался на цифровой след. К ноябрю 2025 года он знал моё расписание почти наизусть: время выхода из дома, путь на работу, возвращение. Похищение произошло в дождливый вечер — он ждал в машине на привычном маршруте, использовал укол для быстрого оглушения, без лишнего шума.

Он закончил рассказ спокойно, опустив глаза.

— Я следил за тобой больше года. Знал, где ты пьёшь кофе. Какую музыку слушаешь. Когда одна идёшь домой. Я выбрал тебя, потому что ты была одна. Умная. Сильная. С оппозиционными постами. С котами в сторис. С маршрутом, который я знал наизусть. Ты сопротивлялась бы дольше всех. Я хотел этого. Ты была… идеальной. И смотри — тут он слегка улыбнулся — я, конечно, кардинально ошибся в методе, но не в выборе цели…

Я кивнула, взяла его руку крепче — не от ярости, а от понимания, как глубоко всё это укоренилось, и как мы теперь строим нашу новую жизнь после того ада. Это был один из тех разговоров, которые помогали исцеляться — полная правда, без прикрас, но с принятием.