Ночь с 2 на 3 сентября 2026 года.

Я лежала в постели и ждала, когда он заснёт. Рука после удара по батарее всё ещё пульсировала тупой болью. Синяк уже наливался тёмным.

Я уже знала его ритм: сначала душ, потом чай, потом постель. Я приготовила чай сама — крепкий, чёрный, как он любил. Пока он был в душе, я быстро достала из тайника таблетки мелатонина. Раздавила их между двумя ложками в мелкий порошок и высыпала в его чашку. Перемешала. Руки дрожали так, что я чуть не просыпала.

Когда он вышел из душа, я уже лежала в постели, как всегда. Он сел рядом, взял чашку, сделал несколько больших глотков. Я лежала и считала секунды. Сердце стучало в висках.

— Спасибо, Ань, — сказал он спокойно и лёг рядом.

Я ждала. Долго. Очень долго. Минут сорок, может, час. Наконец его дыхание стало глубоким и ровным. Он спал.

Я села. Руки тряслись. Я посмотрела на наручник, которым он пристегнул мою правую руку к батарее. Глубоко вдохнула. И вывихнула большой палец.

Хруст. Боль — острая, как ток. Я прикусила губу до крови, чтобы не закричать. Палец выскользнул из сустава, стал мягким. Я быстро сняла наручник, выдернула руку. Вставила палец обратно — снова хруст, новая волна боли. Слёзы текли по щекам, но я молчала.

Я встала. На мне была только его длинная футболка. Босиком. Я подошла к двери спальни. Код я помнила — 4 цифры, которые он вводил много раз. Набрала. Щелчок. Дверь открылась.

Коридор. Камера. Я знала слепую зону — прижалась спиной к стене и прошла под ней, почти не дыша.

Входная дверь. Датчик движения я обклеила скотчем три дня назад — он не заметил. Рядом с дверью — лестница и люк на чердак.

Я поднялась по лестнице. Толкнула крышку люка плечом. Она поддалась с тихим скрипом. Я вылезла на чердак, потом — через слуховое окно — на крышу.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Сентябрь. Уже прохладно. Я стояла на крыше босиком, в одной футболке, и смотрела вниз. Высота — метра четыре. Водосточная труба рядом.

Я спустилась. Руки содрала о металл до крови. Боль была адской, но я не останавливалась. Ноги коснулись земли. Я стояла босиком на холодной траве и не могла поверить, что это происходит.

И я побежала.

Семь километров по лесу. Босиком. Ветки хлестали по ногам, камни резали ступни. Я падала, вставала, снова бежала. Слёзы текли по щекам, но я не останавливалась. В голове было только одно: «Не оглядывайся. Не останавливайся. Беги».

Около четырёх утра я вышла на обочину трассы. Вся в крови, в грязи, в одной футболке. Остановила фуру. Водитель — дядька лет пятидесяти из Брянска — посмотрел на меня и просто сказал:

— Садись, девка.

Я села. Руки дрожали. Я сказала только одно:

— Меня держали в плену 280 дней. Отвезите в ближайший отдел полиции.

Он не задавал вопросов. Просто кивнул и поехал.

3 сентября 2026 года, около пяти утра, я снова стала свободной.