В финале хотелось бы констатировать очевидное, но все еще удивительное. Скорсезе — хороший пример парадоксального автора, человека, который постоянно выходит за рамки сформированных о нем представлений. Принято считать, что он режиссер маскулинный — и действительно, женщин в его фильмах немного, они в основном остаются на втором плане. Вот только мужчины в кадре от этого не становятся автоматически достойными подражания. Скорсезе скорее демонстрирует антипримеры. Гангстеры как стереотипные сверхмужчины — довольно неприятные типы, изменники и воры, убийцы и предатели, лицемеры и садисты. А еще маскулинный Скорсезе снял одну из самых ярких профеминистских драм 1970-х годов — «Алиса здесь больше не живет».

Астматик, не понимающий спорт и конкретно бокс, — но автор «Бешеного быка», одной из самых влиятельных спортивных драм в истории. Режиссер жестких взрослых фильмов — но автор семейного «Хранителя времени». Поэт улиц, брутальный реалист — но постановщик костюмно-отстраненной «Эпохи невинности».

Классик со звучной фамилией, которая кажется сегодня синонимом респектабельного кино, — но создатель целого ряда финансово провальных фильмов. На самом деле, их настолько много, что исключениями из правил стоит считать скорее кассовые успехи Скорсезе. Он человек, искренне презирающий франшизы, — но при этом сам снял сиквел чужого фильма («Цвет денег»). Ненавистник стримингов, который выпускает свои фильмы на Netflix («Ирландец») и Apple TV+ («Убийцы цветочной луны»).

Американский классик, впервые признанный именно в Европе (BAFTA за «Алиса здесь больше не живет», Золотая пальмовая ветвь за «Таксиста»), а не на родине. И, что еще парадоксальнее, американский классик, который несколько десятилетий прожил без «Оскара», получив его довольно поздно и за второстепенный по всем признакам фильм «Отступники» — кстати, ремейк чужой ленты.

Скорсезе можно попытаться раскрыть в различных ипостасях, как в этой книге, но описание всегда будет неполным — как и любой человек, он выбивается за строгие рамки. Да, наш герой прежде всего человек, с живым умом и задорным смехом. Он может громко сетовать на состояние современного кино, но за его острыми или комплиментарными высказываниями не чувствуется желания обидеть или угодить. За это мы его и любим. Даже на фоне Спилберга, Копполы, Де Пальмы и многих других почтенных мэтров, вышедших из эпохи Нового Голливуда, Скорсезе кажется последним великим американским режиссером — радикалом, который выпускает длинные авторские, часто неудобоваримые опусы в эпоху фастфуд-просмотров, моралистом, повествующим об искаженной американской мечте и вере во времена простых истин из супергеройских блокбастеров. И тем, кто будет снимать свою «Историю американского кино», нельзя будет обойтись без подробного разбора фильмографии Скорсезе.

«хранитель времени». 2011