Девушки изгибаются, выворачивая неприличные места, только бы он их заметил. Но он, повернув голову, отчетливо смотрит на меня.

А когда одна из девушек прикасается к его спине, он напрягается.

— Убери, — басит, и массажистка тут же вздрагивает. — Можешь спуститься ниже. Спину не трожь.

Она послушно отходит и начинает мять массивные икры.

Меня трясет. Выворачивает от вида того, как они его трогают. Хочется разрыдаться. А потом я беру себя в руки и понимаю, что нет. Мне хочется не плакать. Мне хочется их убить всех.

Я смотрю на то, как какие-то куртизанки трогают… моего мужа.

Мужчину, который превратил мою жизнь в ад, но ведь до недавних событий именно его лицо я представляла засыпая. Именно о нём фантазировала, проникая под нижнее белье. Именно его прикосновения хотела ощущать на себе…

Вся скопившаяся внутри меня ярость выражается в моем взгляде. Я смотрю на него с вызовом, вызывая ухмылку. Он закрывает глаза, а потом громко произносит:

— Снимай.

Сначала не понимаю ничего, но потом сердце останавливается. Я умираю, когда вижу, как тонкие пальцы шлюхи поддевают его боксеры и стягивают вниз. Мне понятно, какой массаж он попросит их сделать… на моих глазах.

— Хватит, — слышу отдаленно свой тихий, но при этом уверенный, голос.

— Я здесь решаю, когда хватит, Серафима, — грубо отрезает мужчина.

Мы напряженно смотрим друг на друга, а шлюха тем временем нагло смотрит мне в лицо, трогая его так, как непозволительно трогать ни одной массажистке.

— Сейчас я иду в купель. Либо меня сопровождают они, либо ты, — его взглядом можно резать металл. А в итоге разрезается на части моя душа.

— Пусть уйдут, — повторяю, замечая, как загребущие пальцы шлюх тянутся к его телу. — Пусть убираются отсюда, Северин, иначе выйду я!

— Пошли вон, — перебивает своим приказом, не отрывая от меня взгляд.

Минута, и между нами кроме разрядов высоковольтного электричества никого нет.

Северин поднимается, не стыдясь своей наготы, а я в шоке рассматриваю его тело. Напряженный, обрамленный венами член призывно пружинит, пока Северин проходит к двери в другую комнату. Видимо, ту самую парную.

— Иди за мной, — слышу хриплое и тут же семеню за мужчиной.

Когда я была обнажена, я не чувствовала настолько сильное смущение, чем сейчас, когда обнажен он.