В глазах дворецкого вспыхнуло понимание, и он отвесил мне глубокий поклон со словами:

– Мы с радостью во всём будем помогать невесте лорда Стефана.

«Вот и чудненько, – подумала я, мысленно удовлетворённо потирая руками. – С такими помощниками я много дел смогу наделать. Но сначала надо провести разведку боем и выявить слабые места противника. А значит, сегодня придётся прикинуться хорошей девочкой. А вот завтра… – я усмехнулась. – Завтра я устрою леди Малвэйн весёлую жизнь».

Сбор информации

Леди Малвэйн обнаружилась в малой гостиной на втором этаже: она сидела на низеньком диванчике и с невозмутимым видом пила кофе из крохотной фарфоровой чашечки, а на круглом столике сбоку от неё стояла тарелка с круассанами.

– Миледи, – обратилась я к Малвэйн, старательно изображая раскаяние. – Я пришла извиниться перед вами и за вчерашний ужин, и за то, что не явилась вовремя на завтрак.

Мать Стефана смерила меня колючим взглядом.

– Не представляю, что мой сын в тебе нашёл, – неприязненно проговорила она. – Но раз уж он тебя привёл в наш дом, ты должна вести себя, как подобает его невесте, а не словно неотёсанная торговка с рынка.

«Торговки с рынка ведут себя поприличней некоторых, – раздражённо подумала я. – И точно не оскорбляют всех подряд».

– Вы совершенно правы, леди Малвэйн, – откликнулась я, не позволив и тени недовольства отразиться на лице. – Я только надеюсь, вы будете столь великодушно, что обучите меня правильному поведению?

В светло-карих глазах женщины вспыхнуло торжество.

– Разумеется, – надменно ответила она. – Об ином не может быть и речи. Я не позволю тебе своим поведением позорить нашу семью. – Она на мгновение задумалась. – Сегодня после обеда состоится первое занятие. – Она огляделась по сторонам. – Да, думаю, эта комната нам вполне подойдёт. А пока можешь идти.

И сделала выметающийся жест, будто отгоняла назойливую муху.

«Какая всё-таки противная мадам, – подумала я. – Мне даже жаль Стефана с Бернардом. Уверена, с сыновьями она ведёт себя ничуть не лучше, а возможно даже и хуже. Не зря же Стефан её так боится».

Поскольку прямо сейчас заниматься моей дрессировкой леди не пожелала, я решила устроить себе небольшую экскурсию по дому. И начала с кухни.

В конце концов, я же обещала Бернарду со Стефаном вкусный завтрак…

Кухня в поместье была большая и просторная, и здесь трудилась целых девять человек: улыбчивая бабушка-кухарка, три её дородных помощницы средних лет, пара посудомоек, два подростка-овощечиста и молоденькая девушка-уборщица, следившая за порядком и шустро убирающая всё просыпавшееся/пролившееся.

Вся честная компания (кроме бабушки-кухарки по имени Сиф, приехавшей с леди Малвэйн из её отчего дома, когда та только стала графиней Годард) были выходцами из ближайшей деревушки и отличались жизнерадостным нравом. А ещё, как и все деревенские, были крайне любопытны.

Так что моё появление на кухне не встретило никакого недовольства, а сама я тут же была засыпана многочисленными вопросами, на которые я старалась отвечать не очень многословно (чтобы не запутаться в собственном вранье), а заодно аккуратно задавала встречные вопросы.

– Вы, госпожа Габриэлла, на хозяйку нашу не обижайтесь, – попросила меня Сиф. – Характер у неё, конечно, не сахар, но она ведь не со зла это всё говорит и делает.

– Как же не со зла! – пренебрежительно бросила одна из её помощниц по имени Аглая. – Всех горничных постоянно до слёз доводит, властью своей упивается. Вечно ей всё неладно! То ваза на два миллиметра в сторону сдвинута, то шторы неровно висят, то ковёр перекосился. А уж как она к сыновьям своим всегда цеплялась! – Аглая укоризненно покачала головой. – Когда покойный граф ещё жив был, от миледи только и слышно было в сторону мальчиков: “не сутулься”, “сиди ровно”, “переоденься, не позорь меня” и всё в том же духе. Покойный граф когда предложил пойти в военную академию, господин Бернард аж вприпрыжку туда побежал, только бы от матери быть подальше. А вот Стефану здоровье не позволило, так он и остался при маменьке.

«Чего-то подобного следовало ожидать», – подумала я, внимательно прислушиваясь к словам кухарки.

– Даже удивительно, что господину Стефану при таком воспитании хватает смелости раз за разом в дом невесту приводить, – заметила посудомойщица Мэрит.

– Точно-точно! – поддержала её Аглая. – Знает ведь прекрасно, что леди Малвэйн невесту не одобрит, и всё равно раз за разом приводит в дом. Ой! – тут она спохватилась и испуганно посмотрела на меня. – Вы только не подумайте, Стефан он мальчик хороший и совсем не ветренный.

– Я понимаю, – заверила я её с мягкой улыбкой. – Не переживайте, я знаю, что далеко не первая невеста, которую Стефан привёл в дом.

«И далеко не последняя».

Похоже, таскать в дом неподходящих девиц – единственный способ Стефана протестовать против тирании матери.

Способ, надо признать, сомнительный. Но уже сам факт того, что Стефан это делает, говорит о том, что он не совсем пропащий и, при должной помощи, ещё сможет отлипнуть от маминой юбки и стать нормальным мужчиной.

«Похоже, работать тут придётся не только с леди Малвэйн, но и с её сыном, – обречённо подумала я. – Но чего только не сделаешь ради лучшей подруги».

Но сначала…

– Вы не будете возражать, если я время от времени буду использовать кухню в своих целях? – вежливо поинтересовалась я у кухарок. – Обещаю вам не мешать и оставлять после себя идеальный порядок!

– А вы ещё и готовить умеете? – удивилась Сиф.

– Конечно умею. Я ведь из простой семьи, у меня армии прислуги никогда не было.

Во взгляде присутствующих вспыхнуло уважение.

– Разумеется, госпожа Габриэлла, вы можете использовать кухню, когда захотите, – заверила меня Сиф.

– Можете звать меня просто Габи и на ты, – разрешила я и со смехом добавила. – Ну, какая из меня госпожа, право слово!

– Пока, возможно, и никакая, – раздался от двери насмешливый голос Бернарда. – Но как только станете супругой Стефана, то получите титул леди.

– И всё равно останусь просто Габи, – возразила я, удивившись, как это не заметила, что у моей беседы с кухонными работниками появился свидетель. – Вам таки не удалось снова заснуть?

– Моя мать бывает весьма настырной в достижении поставленной цели, – недовольно скривившись, признал Бернард. – А сегодня она, очевидно, поставила перед собой цель поднять всех на ноги в несусветную рань.

– Ну, раз уж вы всё равно не спите и явно хотите завтракать, помогайте! – бодро проговорила я и протянула Бернарду нож.

– Помогать? – растерянно переспросил Бернард, глядя на нож так, словно впервые в жизни его увидел.

– Разумеется. Уж порезать сосиски и помидоры для омлета вы точно в состоянии. А я пока поджарю хлеб для тостов.

Аглая хотела было что-то сказать – наверняка о том, что им за то и платят, чтобы они кормили господ, – однако мудрая Сиф лишь покачала головой и, сняв передник, протянула его мне.

– Продукты в кладовке, – сообщила мне она. – Понадобится помощь – зовите.

И чуть ли не силком вытолкнула всех коллег на улицу.

«На диво понятливая в этом доме прислуга, – оценила я. – С такими приятно иметь дело».

– А почему это помогаю готовить только я? – поинтересовался Бернард чуть обиженно. – Стефан разве завтракать не будет?

– Хорошая мысль, – кивнула я. – Сейчас мы пошлём кого-нибудь за вашим братом, пусть тоже мучается.

Братья

– Я не понимаю, я-то здесь зачем? – едва переступив порог кухни, начал бухтеть Стефан. – Если ты не хочешь сама готовить завтрак, попроси бабушку Сиф, она точно не откажется. И даже запрет матушки её не испугает.

– Юнгам право голоса не давали, – осадила я его. И вручила в руки нож и разделочную доску. – Садись и принеси пользу обществу: почисти, пожалуйста, одну луковицу и мелко её нарежь.

– Поздравляю, брат, ты сменил одного тирана на другого, – подколол его Бернард.

– Тебя спросить забыл!

– Конечно, забыл. А если бы спросил, я бы ответил, что тебе нужна девушка попроще.

– Так, господа, чур без поножовщины, – встряла я в медленно разгорающуюся ссору. – А то мне потом после вас ещё кухню от крови отмывать придётся.

– Никакой поножовщины, – заверил меня Бернард. – А то матушка такой вой поднимет, что её драгоценного мальчика обидели.

– Хватит меня называть мальчиком! – обиженно надулся Стефан. – Я уже давно не ребёнок.

– А я думал ребёнок, раз до сих пор цепляешься за мамину юбку и исполняешь любой её каприз.

– Говорит бесчувственный солдафон, который только и может, что отдавать приказы, но понятия не имеет о нормальных человеческих чувствах.

– Лучше уж быть бесчувственным солдафоном, чем размазнёй и нюней!

Стефан зло зарычал. А затем схватил из миски одно из яиц, которое я собиралась использовать для омлета, и швырнул его в голову Бернарда. Бернард, надо отдать ему должное, увернулся, а яйцо врезалось в стену, разбилось, оставив на стене мокрое пятно, и медленно стекло на пол.

Бернард в долгу не остался и швырнул в Стефана куском помидора – что примечательно, попал прямо в лоб.

После чего Стефан издал боевой клич индейцев апачи, и начал швыряться в Бернарда всем, что попадётся под руку (кроме колюще-режущих предметов, которые оба брата сразу же предусмотрительно отодвинули в сторону, явно не желая друг другу серьёзно навредить).

«Детский сад какой-то», – подумала я, отойдя в сторону, чтобы не стать случайной жертвой битвы едой.

Когда я звала братьев помочь мне с готовкой, мне как-то даже в голову не могло прийти, что два здоровых лба, которым уже перевалило за тридцать, могут вести себя столь незрело.

«А с другой стороны, почему бы и нет? В детстве, судя по рассказам прислуги, им явно было не до игр. Вот и навёрстывают упущенное».

Сражение длилось достаточно долго, но в конечном итоге бойцы выдохлись и, все перемазанные с ног до головы, с листьями салата и петрушкой, торчащими из волос, вернулись обратно за стол.

– Да уж, господа, – укоризненно покачала я головой, обведя глазами то, что осталось от кухни. – Полегчало хоть?

– Немного, – тяжело дыша, словно пробежал спринтерскую дистанцию, смущённо ответил Стефан.

– Не самый плохой способ выпустить пар, – признал Бернард с подозрительно довольной улыбкой.

– Я рада, – кивнула я. – А теперь вы возьмёте в руки вёдра и тряпки и наведёте здесь порядок, пока я вернусь к тому, ради чего мы сюда пришли – приготовлению завтрака.

– Я прикажу… – начал было Стефан, но мне хватило лишь одного сурового взгляда в его сторону, чтобы он осёкся и замолчал.

– Никаких слуг! – отрезала я. – Сами насвинячили – сами и прибирайтесь, нечего на других ответственность спихивать. Не то оставлю голодными, и будете ждать обед.

– Что, белоручка, слабо? – шутливо подмигнув Стефану, спросил Бернард. – Мы в своё время в академии регулярно драили полы. И даже туалеты чистили.

Стефан брезгливо скривился.

– Какая гадость.

– Это жизнь, – Бернард добродушно хлопнул его по плечу, после чего подтолкнул к выходу, бросив мне через плечо: – Сейчас мы ограбим кладовку и принесём всё необходимое.

– Если уйдёте с концами, я соберу весь мусор в тазик и вывалю вам в спальню, – пригрозила я.

Бернард в ответ лишь весело рассмеялся, после чего буквально насильно уволок брата прочь с кухни.

И тут как раз приоткрылась дверь, ведущая с кухни на улицу, впуская в комнату Сиф.

Старушка обвела взглядом погром и укоризненно покачала головой.

– Года идут, а что-то остаётся неизменным, – посетовала она.

– Бернард со Стефаном и раньше устраивали что-то подобное? – удивилась я.

– Каждый раз, когда оставались наедине без надзора родителей, – кивнула та. – На кухню я их не пускала. Но вот собственные комнаты, коридоры, гостиную и сад они громили регулярно. – Она вздохнула. – Я-то надеялась, что они это переросли.

– Не переживайте, мы наведём здесь порядок, – пообещала я кухарке.

– Да причём здесь это, – отмахнулась старушка. – Беспорядок убрать не проблема. А что делать с братьями, между которыми мира нет?

Это, и правда, проблема. Судя по всему, у этих двоих и так поднакопилось друг к другу претензий, ещё и я теперь стала этаким камнем преткновения…

«И зачем я только во всё это ввязалась», – с тоской подумала я, вслух же сказала, чтобы успокоить сердобольную старушку:

– Не расстраивайтесь, я постараюсь им помочь.

Правда, как это сделать, я понятия не имею. Но непременно выясню.

Не всё же мне леди Малвэйн до нервного тика доводить – надо и что-то хорошее сделать.

Флирт

Я была приятно удивлена, когда Бернард со Стефаном вернулись на кухню спустя буквально пять минут, и у каждого в руках было ведро с водой и тряпка, а под мышкой зажаты чистящие средства и щётки.

– Братья Годард прибыли для несения дежурства по кухне! – тоном бравого солдата доложил Бернард. – Разрешите приступить к работе?

Я не смогла сдержать улыбку.

– Приступайте.

Пока эта парочка вполне мирно устраняла последствия своей детской выходки, я успела сделать три порции омлета и пожарить стопку блинов.

Надо отдать Бернарду должное: к физическому труду он явно был приучен, пол мыл качественно и быстро, причём не только на видных местах, но и, опустившись на колени, залез под каждый шкаф и стол, выгребая из-под них остатки разбросанной еды, в то время как Стефан, постоянно брезгливо морщась, со скоростью улитки отмыл лишь один стол и стену.

«Похоже, учёба в военной академии не такая уж и плохая штука в плане воспитания», – подумала я, расставляя тарелки на отмытом столе.

– А вы большие молодцы, господа, – не поскупилась я на похвалу. – Теперь верните инвентарь на место и помойте руки, и можно садиться за стол.

– Прямо так?!! – возмутился Стефан, намекая на то, что занимался уборкой в перепачканной рубашке, да и голова у него всё ещё была грязной после встречи с парочкой яиц.