– Обычно после выставления ультиматума человек уходит с гордо поднятой головой, – наконец, первым нарушил затянувшееся молчание Бернард.

– Пф! – я пренебрежительно фыркнула. – И пропустить ужин? Ну, уж нет. Я пришла сюда вкусно и сытно поесть, и ничто меня не остановит.

Бернард весело рассмеялся и жестом подозвал дворецкого, стоявшего возле дверей и старательно изображающего предмет интерьера.

– Пусть подают горячее, – распорядился Бернард. А затем добавил, бросив на меня искрящийся весельем взгляд: – Нельзя оставлять гостью голодной.

– Учтите, за еду я тоже не продаюсь, – предупредила я, решив расставить все точки над «и».

– Да? – изобразил удивление Бернард. – А разве вы выбрали моего брата не потому, что он богат и может обеспечить вам сытную жизнь?

– Да я и до встречи с ним не голодала, – равнодушно пожала я плечами.

– Мне вот что интересно, – Бернард устремил на меня взгляд, полный любопытства. – Почему вы продолжали работать официанткой, являясь пассией графского сына?

– А почему вас это так интересует? – вопросом на вопрос ответила я.

– Ну, должен же я понять, что за человек достался мне в невестки.

– Ваше любопытство мне безмерно льстит, но я не собираюсь его утолять.

– Почему?

– Не хочу.

– Моя мать наверняка будет задавать те же вопросы.

– И получит такой же ответ.

– Её, как и меня, он не удовлетворит.

– Так я и не собираюсь никого из вас удовлетворять, – рассмеялась я. – Хотите удовлетворения – идите в бордель, там вам помогут.

Тут служанка внесла большое блюдо с запечённой свининой с овощами и, нарезав мясо тонкими ломтиками, положила по одному куску на две тарелки, после чего одну тарелку поставила перед Бернардом, а вторую передо мной.

– У нас в ресторане порции и то побольше будут, – недовольно скривилась я и поднялась из-за стола. – Так, барышня, подвинтесь, сегодня разделкой руковожу я.

Служанка беспомощно уставилась на Бернарда, когда я попыталась забрать у неё нож, однако тот лишь махнул рукой, так что она была вынуждена подчиниться.

Вооружившись ножом, я отрезала солидный шматок мяса грамм так на четыреста, и плюхнула себе на тарелку.

– Вы за этикет или за сытный ужин? – поинтересовалась я у Бернарда.

Он мне, конечно, совершенно не нравится, но не оставлять же его из-за этого голодным!

– Я всегда за еду, – заверил меня тот и передал тарелку.

Ему я положила такой же большой кусок мяса, после чего положила нож на край блюда (вдруг ещё понадобится), и вернулась на своё место.

Тут в дверях как раз показался Стефан, и на мгновение замер, заметив несколько изменившуюся расстановку сил за столом.

– Есть будешь? – поинтересовалась я, кивком указав на блюдо со свининой.

– Не откажусь, – кивнул Стефан.

– Ну, тогда возьми и положи себе сам, сколько тебе нужно, – велела я. – Нечего гонять прислугу по каждому чиху.

Стефан не стал спорить и самостоятельно отрезал себе кусок мяса, предварительно бросив многозначительный взгляд на порцию в моей тарелке.

– Матушка тебя раскритикует в пух и прах, если завтра за обедом ты будешь столько есть, – предупредил он меня без намёка на осуждение.

– Да пожалуйста, – отмахнулась я, аккуратно разрезая мясо на своей тарелке на маленькие кусочки, которые можно будет спокойно положить в рот. – Поверь, я найду, что ей ответить.

– То есть ножом и вилкой вы пользоваться всё-таки умеете? – с откровенной издёвкой уточнил Бернард, очень пристально наблюдавший за мной.

Я лишь пренебрежительно фыркнула.

– У вас, очевидно, проблемы с памятью, – заметила я. – Вы опять забыли, при каких обстоятельствах мы познакомились?

Стефан нахмурился, а на лице Бернарда отразилось понимание.

– Вы работали официанткой в ресторане и обязаны знать правила сервировки, а также назначение столовых приборов, – озвучил он очевидное. – Зачем тогда нужен весь этот фарс?

Стефан сразу же заметно напрягся, а я лишь улыбнулась.

– Потому что я так захотела, – просто ответила я.

И продолжила спокойно есть.

– Интересную девушку ты выбрал себе в спутницы, брат, – заметил Бернард, переключив внимание на Стефана.

«Господин “дознаватель” выбрал новую жертву, раз я оказалась ему не по зубам, – догадалась я. – Ну, флаг ему в руки. Даже любопытно посмотреть, как Стефан будет держать удар».

Допрос с пристрастием

– Итак, – Бернард окинул нас со Стефаном насмешливым взглядом. – Как давно вы знакомы?

– Два года, – ответил Стефан, не раздумывая.

Что примечательно, назвал настоящую цифру.

«Возможно, среди его немногочисленных достоинств всё-таки есть мозги», – подумала я, спокойно продолжая трапезу, позволяя братьям пообщаться между собой.

– И где же вы познакомились? – продолжил допрос Бернард.

И вот тут Стефан стушевался и отвёл взгляд, выдавая себя с головой.

«Беру свои слова назад, он конченный идиот», – раздражённо подумала я.

На самом деле, мне самой следовало озаботиться подходящей легендой для наших отношений. Но время поджимало, плюс я была слишком занята решением собственных проблем.

В общем, ладно, виноваты оба, но Стефан мог бы и сымпровизировать! Тем более что я сижу рядом и могу подтвердить любую, даже самую неправдоподобную ложь, которую он скажет.

Теперь же придётся выкручиваться, потому что, судя по цепкому взгляду Бернарда, он уже закусил удила и не отвяжется, пока не докопается до правды.

– Чего же ты стесняешься, дорогой? – с насквозь фальшивой улыбкой обманчиво ласково обратилась я к Стефану. – Не вижу ничего предосудительного, если твой брат узнает правду.

Стефан непонимающе взглянул на меня, всем своим видом показывая, что понятия не имеет, о какой “правде” я говорю.

Что ж, видимо, отдуваться снова придётся мне. А я только понадеялась на передышку. Мясо же стынет!

– Дело в том, что нас познакомила моя подруга, – ровным голосом проговорила я, уверенно глядя Бернарду прямо в глаза, – с которой Стефан на тот момент состоял в романтических отношениях.

Стефан шумно вздохнул, взял бокал с вином и сделал из него солидный глоток. Хорошо хоть воздухом не поперхнулся.

«Не играть ему в покер», – подумала я и вновь вернула всё своё внимание старшему брату.

– Так значит, вы отбили у подруги кавалера? – Бернард с притворным укором покачал головой. – Как это некрасиво.

– Меня так умиляет эта ваша мужская привычка в собственных грехах винить женщин, – не поведя и бровью на завуалированное оскорбление, откликнулась я. – Мол, это не вы изменяете жёнам, это вас соблазняют коварные искусительницы. – Я презрительно скривилась. – Звучит смехотворно. Словно вы наивные неразумные телки, которых можно за повод увести в другое стойло.

Бернард многозначительно хмыкнул.

– Пожалуй, в ваши руки я бы с удовольствием вручил свой поводок, – совершенно бесстыдно заявил он, ничуть не стесняясь присутствия брата.

– Я пойду узнаю, не нужно ли маме чего-нибудь, – поспешно заявил Стефан, вскочил из-за стола, будто его плеча за ягодицу ужалила, и стремительно вышел из комнаты.

«Рохля, трус и маменькин сыночек», – вынесла я на его счёт неутешительный вердикт, после чего переключилась на его брата.

Вот Бернард был зверем пока мне не вполне ясным, оттого и вызывал подспудное чувство опасности и лёгкую дрожь внутри, словно я столкнулась лицом к лицу с матёрым хищником, а при себе из оружия у меня только природное обаяние.

– Вам самому не стыдно? – поинтересовалась я, добавив в голос укоризненных ноток. – Вы заигрываете с невестой брата на его собственных глазах.

– Что-то я не заметил, чтобы Стефан сильно возражал, – Бернард, судя по голосу, откровенно надо мной издевался. – В противном случае он бы, как минимум, сделал мне замечание, а как максимум хорошенько врезал. Но он предпочёл сбежать. Так что могу вам только посочувствовать, Габриэлла.

– Не нуждаюсь, – прохладно откликнулась я. – Меня мой выбор полностью устраивает.

– Ой ли? – Бернард пренебрежительно фыркнул. – Да у вас на лице написано, как вас бесит бесхребетность Стефана. Так что если вы что-то и любите в нём, то явно не характер.

– Моего характера хватит на двоих, – заверила я его. – А у вашего брата есть другие достоинства.

– Какие, например?

– Он хорош собой, богат и великолепен в постели.

Это первое, что пришло мне в голову, потому что для меня у Стефана и правда нет ни единого достоинства, за которое я смогла бы его полюбить.

– В таком случае, какая разница с каким из братьев спать? – усмехнулся Бернард. – Я тоже хорош собой, богат и ни одна женщина не ушла из моей постели неудовлетворённой.

– Спасибо за столь щедрое предложение, но вынуждена отказаться – меня, знаете ли, не устраивает роль очередной зарубки на вашей постели.

– У моей кровати металлический каркас и изголовье – ставить на неё зарубки довольно проблематично. Да я не вижу смысл вести счёт своим победам.

Бернард выглядел так, словно ему доставляет неимоверное удовольствие вот так беседовать со мной на крайне сомнительные темы.

– Когда побед слишком много, их и правда сложно все упомнить, – согласилась я. – Так что я буду первой, кто вам отказал – такое вы точно не забудете.

– Обведу этот день красным карандашом в календаре, – пообещал Бернард. – Буду ежегодно отмечать как праздник.

«Шут гороховый», – раздражённо подумала я.

Впрочем, обмениваться с ним колкостями было даже забавно.

На несколько минут в комнате воцарилась вполне себе уютная тишина, нарушаемая лишь стуком приборов по тарелкам.

– Знаете, что я нахожу самым занимательным в вас? – неожиданно первым снова заговорил Бернард.

– Понятия не имею, – заверила я его. – И что же?

– Я довольно часто общаюсь с женщинами, и порой моё внимание падает на дам, у которых есть супруги или возлюбленные. Так вот, женщина несвободная в качестве причины своего отказа так и говорит: “У меня есть любимый мужчина” или “У меня есть муж”. Однако вы ничего подобного мне не сказали.

Мне стоило огромных усилий удержать лицо и ничем не выдать своего волнения.

– Что ж, видно, я и в этом отличаюсь от других, – пожала я плечами.

– И впрямь, – кивнул Бернард, буравя меня пристальным взглядом. – Это не говоря о том, что Стефан предпочитает покладистых, добродушных блондинок, и все его предыдущие невесты были именно такими.

«Весьма точное описание Агаты», – мелькнуло у меня в голове. Вслух же я заметила: – Возможно, именно поэтому он до сих пор и не женат? Потому что то, что ему нравится, и то, что ему нужно, не одно и то же?

Бернард хмыкнул и отсалютовал мне бокалом с вином.

– Что ж, могу только пожелать вам удачи, – заявил он. – Но, что б вы знали: я предпочитаю рыжих.

– Дерзких и бесстыжих? – рассмеялась я. – Я уже сказала вам нет. И мой ответ не изменился.

– Пока не изменился, – поправил Бернард. – Как говорится: ещё не вечер.

– Уже почти ночь, – отбила я с усмешкой. – И мне, я полагаю, уже пора спать.

– Что, даже не попробуете десерт? – с невинным выражением лица уточнил Бернард.

– Десерт – это святое, – была вынуждена признать я. – Ладно, задержусь ещё на полчасика. Но если вы снова будете надоедать мне своими топорными приставаниями, я покажу вам использование столовых приборов не по назначению. Поверьте, вам не понравится.

Завершение ужина

В качестве десерта были поданы изящные хрустальные вазочки с шариками ванильного мороженого, щедро политого грушевым джемом.

И словно почувствовав, что буря миновала, в столовую в очередной раз вернулся Стефан.

– Бог любит троицу, да, братец? – тут же шутливо подколол его Бернард.

Стефан недовольно зыркнул в его сторону, но шпильку проигнорировал, обратившись ко мне.

– Твоя спальня готова, – сообщил он мне.

– А разве я буду жить не в твоей комнате? – притворно удивилась я.

На самом деле, я даже не сомневалась, что леди Малвэйн поселит меня как можно дальше от своего драгоценного сыночки-корзиночки. Только вот это совершенно не входит в мои планы.

Мало ли что этой дамочке в голову взбредёт. Так что моё отдельное проживание исключено – наличие под боком Стефана будет своеобразным гарантом, что его драгоценная матушка хотя бы не придёт душить меня во сне подушкой.

– Матушка считает, что жених с невестой не могут жить в одной комнате до свадьбы. Это неприлично, – объяснил мне Стефан.

Я, зачерпнув маленькой десертной ложечкой немного мороженого из креманки, наградила Стефана весьма красноречивым взглядом, значение которого должно быть очевидно даже конченному идиоту.

Стефан, к счастью, идитом не был. Поэтому с крайне несчастным выражением лица сказал:

– Я прикажу перенести твои вещи ко мне.

– Не нужно, – заверила я его. – Просто захвати пижаму и приходи спать ко мне.

И игриво подмигнула ему, после чего принялась за десерт.

– Вы задались целью довести нашу матушку до белого каления? – поинтересовался Бернард, стоило Стефану в третий раз покинуть столовую, оставив меня с ним наедине (дворецкий и служанки не в счёт). – Или сразу до сердечного приступа?

– Ничего подобного, – заверила я его, немного покривив душой. – Всего лишь пытаюсь сделать для себя пребывание в этом доме максимально комфортным.

– Этот дом и комфорт – вещи несовместимые.

Подобная оценка отчего дома показалась мне, мягко говоря, странной.

В памяти сразу же всплыли слова Агаты о том, что старший брат Стефана на дух не переносит их мать.

– Я смотрю, вы не очень жалуете матушку, – осторожно заметила я.

Это была скользкая дорожка. Но мне было любопытно, так что я не стала отказывать себе в удовольствие задать интересующие вопросы.

– Скорее это она не жалует меня, – пренебрежительно бросил Бернард. – Я для неё всегда буду плохим сыном, потому что не пляшу под её дудку и имею собственное мнение по любому вопросу. – Он пытливо посмотрел на меня. – Ну, а что ваши собственные родители? Как они относятся к столь знатному и богатому жениху?