И хотя вопрос был задан шутливым тоном, я заметила тёмный огонёк ревности, мелькнувший на дне глаз Бернарда

– Не ревнуйте, – осадила я его. – Об этом месте мне рассказала Агата. А вот её сюда, и права, привёл один из кавалеров.

– И теперь вы привели сюда меня, – на губах Бернарда расплылась самодовольная улыбка.

– Рано радуетесь, – тут же остудила я его пыл. – Вот не понравится мне ваше поведение, и это будет первое и последнее наше свидание. Второй шанс я точно не дам!

– Он и не потребуется, – заверил меня Бернард, продолжая улыбаться. – Мне хватит и одного.

Шаг навстречу

«Зима» была прекрасна. Всё пространство под климатическим куполом было припорошено снегом, а его пушистые хлопья, не прекращая, сыпали с потолка из магически созданных облаков, оседая на полу и макушках деревьев, чьи могучие стволы росли прямо их каменных плит.

Температура под куполом была в районе минус пяти градусов – не очень холодно, но достаточно прохладно, чтобы я поёжилась в своём тонком шёлковом платье.

– Полагаю, вам согревающие чары не нужны? – деловито уточнила я у Бернарда.

– Не нужны, – подтвердил он. – Драконам ни по чём даже самый лютый мороз, и неважно, в каком обличье мы находимся, в человеческом или в зверином.

Бернард протянул руку и мягко провёл ладонью по моей голове от макушки до затылка, затем скользнул на шею, провёл пальцами по спине и замер в районе талии – и я тут же ощутила приятное тепло согревающих чар, заключивших меня в своеобразный кокон.

– Спасибо, – поблагодарила я Бернарда. – Но я и сама могла бы справиться.

– Могли бы, – кивнул он. – Но зачем вам тратить свои силы, когда есть я?

И правда, зачем? Разве не в этом суть отношений? Ты вполне можешь всё сделать и сам, но позволяешь другому человеку забрать часть твоих проблем и забот, тем самым облегчая твою ношу.

Я мимолётно улыбнулась этой мысли и двинулась вперёд, туда, где между деревьев блестел ледяной каток.

– Любите коньки? – во взгляде Бернарда светился искренний интерес, когда он заметил, куда именно я его веду.

– Обожаю, – призналась я. – Правда с моим графиком работы редко удаётся насладиться подобным отдыхом.

Возле катка стояла небольшая будка, в которой на полках стояли старенькие потёртые коньки всех размеров начиная крохотными детскими и заканчивая совсем огромными, рассчитанными, должно быть, на великана.

Я выбрала себе коньки подходящего размера – и Бернард вновь проявил себя галантным кавалером, опустился передо мной на одно колено и помог мне переобуться, однако сам от смены обуви отказался.

– Предпочитаю всегда твёрдо стоять на ногах, – отшутился он. – Но с удовольствием полюбуюсь на вас.

Я пожала плечами, шагнула на лёд и плавно заскользила к центру катка сначала простым шагом, а затем, освежив в памяти движения, закружилась в причудливом танце под звуки музыки, игравшей у меня в голове.

– Двигаетесь почти как профессиональная фигуристка, – отметил Бернард, очень внимательно наблюдавший за мной.

– Ерунда, до профессионала мне очень далеко, – отмахнулась я и подъехала ближе к нему. – Просто в детстве занималась фигурным катанием четыре года.

«Пока у матери была возможность платить за занятия», – мелькнула в голове печальная мысль, которую я тут же прогнала прочь.

– И нет желания возобновить тренировки? Хотя бы для себя.

– Боюсь, у меня совершенно нет времени на эти глупости, – печально улыбнулась я и вновь откатилась подальше от Бернарда, проехала немного спиной вперёд, затем сделала небольшой прыжок с поворотом и вновь оказалась к Бернарду лицом.

Я ожидала, что Бернард сейчас скажет что-то вроде “став маркизой, у вас будет уйма свободного времени, а главное возможность делать всё, что вздумается”. Но он промолчал. И я была ему за это безмерно благодарна.

– Жаль, что вы не катаетесь, – спустя минут десять одинокого кружения по катку, заметила я. – Я надеялась оценить вас в качестве партнёра.

Бернард усмехнулся и подал мне руку, помогая сойти со льда на дорожку.

– Увы, я не катаюсь на коньках, – с притворным огорчением проговорил он. – Зато неплохо танцую. И с радостью продемонстрирую свои навыки в эту пятницу на балу у графа Вейла. Если, конечно, вы окажете мне честь и станете моей спутницей на этот вечер.

Я с подозрением посмотрела на Бернарда.

– Вы уже не в первый раз приглашаете меня в качестве спутницы на это мероприятие. Почему? Вам известно что-то такое, что заставляет вас опасаться за мою безопасность? Или вы считаете, что это сиятельного графа и его семейство нужно защищать от меня?

Бернард усмехнулся и снова опустился на одно колено, помогая мне сменить коньки на туфли.

– Может быть, – уклончиво ответил он, поднимаясь одним изящным слитным движением. – А возможно я просто не хочу пропустить хорошее шоу? Уверен, Габриэлла, вы с вашим взрывным темпераментом не сможете просто скромно постоять в сторонке и наверняка устроите скандал. Так что считайте, что я желаю приобрести билет в партер на эксклюзивный спектакль.

Я недовольно скривилась. Ну, что за невыносимый человек!

А с другой стороны, разве это не часть его работы? Так сказать быть рядом с источником потенциальных проблем и постараться не допустить совершения преступления. А если мы с отцом столкнёмся лицом к лицу и он или его нынешняя жена скажут мне какую-нибудь гадость, однозначно прольётся чья-то кровь. И далеко не факт, что моя.

– Хорошо, – после непродолжительных раздумий ответила я. – Уговорили. Я буду вашей спутницей на балу у графа Вейла. Но вы пообещаете мне, что вмешаетесь лишь в крайнем случае.

– Обещаю, – совершенно серьёзно сказал Бернард. А затем широко улыбнулся и добавил. – И раз уж вашей любимой зимой мы уже насладились, настала пора осени.

И, взяв меня за руку, уверенно направился в сторону выхода из павильона.

"Осень"

«Осень» встретила нас золотистой хрустящей листвой под ногами, прохладным ветром и наливными яблоками на деревьях.

Бернард, недолго думая, ловко залез на первую попавшуюся яблоню и сорвал с неё самое большое, румяное яблоко, которое и вручил мне, свесившись с ветки вниз головой.

– Можно было сорвать магией, – заметила я, принимая своеобразное подношение. – Или взлететь.

– Так неинтересно, – покачал головой Бернард. – Теряется всё очарование момента.

Я весело фыркнула, потёрла яблоко о рукав и с удовольствием впилась зубами в его румяный бочок – яблоко оказалось сочным и сладким, и ничто ни в его вкусе, ни во внешнем виде не говорило о том, что оно создано с помощью магии.

– И часто вы воруете яблоки, господин дознаватель? – шутливо поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Бернард срывает для себя зелёное (и наверняка жутко кислое) яблоко.

– В детстве – постоянно, – весело сообщил он мне, спрыгивая на землю с желанным трофеем в руках. – У нас есть ещё одно поместье, в деревне. Матушка вывозила нас со Стефаном туда каждое лето. Так вот, у нашего соседа, барона Дюве, был роскошный яблоневый сад. И мы со Стефаном регулярно сбегали туда, чтобы тайком стащить яблоко-другое.

– У вас не было своих яблок? – удивилась я.

– Целый сад, – с улыбкой заверил меня Бернард. – Но это было совсем не то. – Его улыбка стала печальной. – Матушка никогда не позволила бы своему драгоценному Стефану лазить по деревьям за яблоками. А так она ничего не знала. А я мог побыть с братом без её неусыпного внимания.

«А сам Стефан, очевидно, мог побыть обычным шкодливым мальчишкой, а не хрустальной статуэткой», – подумала я.

Мне вдруг стало интересно: а как сам Стефан вспоминает то время? С теплотой и грустью, как Бернард? Или ему всё равно?

– Мы с Морганом тоже воровали яблоки, – призналась я. – И сливы. Ему было тогда около девяти лет, и мы снимали дом в деревне у одной очаровательной старушки. А неподалёку располагалось одно из загородных имений маркиза Оберона. Вот в его сад мы и лазили всё лето.

– И вас ни разу не поймали? – Бернард с интересом посмотрел на меня.

– Поймали, конечно. Уже в самом конце сезона сам маркиз заявился в имение и буквально за шкирку снял меня с дерева. Криков было на всю деревню! – я рассмеялась, вспоминая ту сцену. – Мы много тогда разного наговорили друг другу. Да и в последующие годы тоже. – Я тяжело вздохнула. – Всё ещё не понимаю, почему он сделал меня своей наследницей. Я всегда думала, что он ненавидит меня.

– Порой то, что мы показываем другим, и то, что на самом деле чувствуем, абсолютно разные вещи, – наставительным тоном проговорил Бернард. А затем мелодично рассмеялся и добавил: – Но не будем сегодня о грустном. У нас ведь свидание! И как хороший кавалер, я должен позаботиться о том, чтобы у моей дамы остались исключительно положительные впечатления.

Он взмахнул руками, и сотня красно-оранжево-жёлтых листьев взметнулась в воздух и в причудливом танце закружилась вокруг нас красочным вихрем.

В общих чертах я представляла, какими именно чарами был достигнут подобный эффект. Однако менее волшебным от этого данное зрелище не становилось.

– Вот за это я люблю осень, – признался Бернард, с каким-то странным выражением на лице смотревший на меня. – За то, что позволяет ненадолго вернуться в детство и забыть хотя бы ненадолго о проблемах. – Он улыбнулся и шутливо добавил. – А ещё осенью не холодно и не жарко – просто идеальный баланс температуры и красоты.

Я коротко рассмеялась, отчасти разделяя его мнение.

И тут со стороны входа послышались чьи-то шаги, заставившие меня напрячься.

«Неужели проверяющие вернулись?» – настороженно подумала я.

Придумать путь к отступлению я не успела. Бернард крепко прижал меня к себе, распахнул крылья и резко взмыл вверх – я только и успела, что испуганно ахнуть и спрятать лицо у него на груди в ожидании неминуемого столкновения с магическим куполом.

Но его не последовало.

Мы беспрепятственно миновали купол, а затем Бернард приземлился в небольшой неприметной нише под самым потолком.

– Я так понимаю, вам уже приходилось вот так сбегать от здешней охраны? – поинтересовалась я, с любопытством озираясь по сторонам.

– Никогда, – заверил меня Бернард, не торопившийся убирать крылья. – Я здесь бываю исключительно по работе. А это – он обвёл руками нишу, – отличный наблюдательный пункт. Так что я благодарен вам, Габриэлла, что привели меня сюда – было любопытно посмотреть на комплекс со стороны посетителя.

– Вы не всё видели, – заметила я.

– Значит, есть причина вернуться, – совершенно серьёзно заявил Бернард. – Но, думаю, лучше сделать это уже после завершения экзаменов.

– Всё-таки напрашиваетесь на второе свидание? – насмешливо фыркнула я.

– А разве я его не заслужил? – в тон мне ответил Бернард, задорно сверкая глазами.

«А, гори оно всё огнём!» – решила я, а вслух сказала: – Заслужили.

В глазах Бернарда вспыхнула радость, он порывисто взял меня за руку и поднёс к своим губам.

– Я не захочу ждать следующего свидания целый месяц, – предупредил он. – Вы позволите мне организовать его раньше?

– Удивите меня, – бросила я ему вызов, старательно подавляя внутренний голос, вопивший во всю мощь, что все эти игры в романтику закончатся катастрофой.

«Ну, и плевать! – решила я. – Пусть ненадолго, но я побуду обычной беззаботной девушкой, которая принимает знаки внимания от симпатичного ей мужчины».

Новый виток противостояния

Разумеется, день, так хорошо начавшийся, не мог также хорошо закончиться. Так что, вернувшись в поместье, я застала Агату, рыдающую в беседке в саду.

– Ну, и что леди Малвэйн натворила на этот раз? – скрестив руки на груди и прислонившись плечом к столбику беседки, поинтересовалась я.

– Ничего такого особенного, – громко всхлипнув, ответила Агата и даже попыталась выдавить из себя некоторое подобие улыбки. – Это просто я слишком чувствительная.

– Позволь мне самой судить.

Я прошла в беседку и села на скамейку рядом с подругой, нежно приобняв её за плечи.

– Итак?

Агата снова громко шмыгнула носом и достала из кармана носовой платок.

– Мы сегодня были на чаепитие у её подруг, и леди Малвэйн представила меня как невесту Стефана, – сообщила Агата несчастным голосом. – Сначала всё было хорошо. Леди Малвэйн с подругами перемывали косточки своим знакомым, я чинно сидела в сторонке и пила чай. А потом они перешли на меня.

– И?

– Оказывается, я во всём плохая! – глаза Агаты вновь наполнились слезами. – И кожа у меня слишком бледная – наверняка я чем-то болею. И таз узкий – не смогу нормально разродиться. И волосы слишком жидкие – после беременности непременно лысой останусь и придётся носить парик.

– Так не сможешь родить или после родов облысеешь? – фыркнула я. – Какие-то непоследовательные предсказания получаются.

– Тебе вот смешно, а мне было всё это крайне обидно выслушивать! – Агата обиженно надулась. – И леди Малвэйн, главное, ещё так притворно огорчённо вздохнула и заявила, что помимо неказистой внешности, у меня ещё и никакой родословной нет и вообще я сирота, а значит, вся организация свадьбы ляжет на её плечи.

Я пожала плечами.

– Ты с самого начала знала, что она за человек. И добровольно сюда приехала трепать себе нервы.

– Я думала, она изменилась, – жалобно всхлипнув, попыталась оправдаться Агата. – Думала, она искренне хочет со мной подружиться.

– Твоя наивность просто не знает границ, – посетовала я, успокаивающе поглаживая подругу по голове. – Ну, а Стефан твой что по этому поводу говорит?

– Ничего. Я ему ничего не сказала.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что его нет дома – он уехал куда-то по делам вскоре после обеда и ещё не вернулся.

«Молодец какой, – раздражённо подумала я. – Затащил любимую в логово к злобному дракону и усвистал в неизведанные дали. Просто блеск!»

– Ну, и ладно, мы и без него можем подпортить леди Малвэйн настроение, – заверила я подругу. – Хочешь, мы ей отомстим за твоё сегодняшнее унижение?