– Нет у нас никаких отношений, – отрезала я. – И не будет.

– Не зарекайтесь, Габриэлла, – Бернард широко улыбнулся. – Всякое в жизни может случиться.

Придумать какой-нибудь остроумный ответ я не успела, потому что в столовую вернулся Стефан.

– Недолго музыка играла, – прокомментировал его появление Бернард, даже не попытавшись убрать издёвку из голоса.

Стефан в его сторону даже не взглянул, а сразу обратился ко мне.

– Ты поедешь со мной или предпочтёшь задержаться в гостях? – спросил он.

– Зачем бы мне здесь оставаться? – удивилась я. – Если ты и впрямь намерен уехать, я поеду с тобой.

– Отлично, – Стефан удовлетворённо кивнул и сел за стол рядом со мной, хотя его место было сервировано по правую руку от леди Малвэйн. – Я так и думал, поэтому уже отдал приказ собрать наши вещи и подготовить карету. – Он перевёл мрачный взгляд на Бернарда. – Ты ведь не возражаешь, что я воспользуюсь твоей каретой?

– Не говори глупостей, – отмахнулся тот. – Ты в любом случае часть этой семьи и всегда желанный гость в этом доме. – Бернард улыбнулся. – И мне бы было интересно познакомиться с женщиной, ради которой ты готов перестать быть маменькиным любимым сыночком.

– Я вас обязательно познакомлю, – пообещал Стефан абсолютно серьёзно. – Но если ты попытаешься к ней лезть, я сломаю тебе нос.

– Стефан! – леди Малвэйн недоверчиво смотрела на сына. – Ты, правда, собираешься бросить меня одну?

– У тебя целый дом полный слуг, – прохладно откликнулся Стефан. – А если тебе скучно, найди себе компаньонку.

– Как ты можешь! – леди Малвэйн громко всхлипнула. – Я ведь тебя девять месяцев под сердцем носила. Почти сутки мучилась в родах! Ночей не спала, во всём себе отказывала, только бы у вас с Бернардом всё было. И ты меня вот так просто возьмёшь и бросишь? Выкинешь на помойку, как наскучившую игрушку? Сыновний долг для тебя лишь пустой звук?

По её щекам катились крупные слёзы, а я не могла избавиться от мысли, что леди Малвэйн могла бы сделать великолепную карьеру в театре. Вот это настоящий талант! Любая профессиональная актриса позавидует.

Стефан заметно побледнел после её слов. Только вот жалости в его глазах я не увидела. Лишь твёрдую решимость идти до конца.

– Хватит, мама, – резко оборвал её причитания Стефан. – В этот раз у тебя не получится давить на моё чувство вины. И вообще, я не единственный твой сын.

– Вот только меня не надо приплетать! – заявил Бернард непреклонно. – Да матушка и не станет, не так ли? – он насмешливо посмотрел на мать. – У меня ведь нет совести, а значит, и вертеть мной не получится.

Слёзы на щеках леди Малвэйн мгновенно высохли, а взгляд заострился.

– Неблагодарные мальчишки! – выплюнула она, резко отодвинув стул и поднявшись из-за стола. – Я всё делала для вас, и вот этим вы мне платите? – Она скривилась. – Такие же бессердечные, как ваш отец.

– Учимся у лучших. – Отбил Бернард. – Тем более что вы с отцом друг друга стоили – оба законченные эгоисты, думающие только о себе.

Леди Малвэйн наградила старшего сына взглядом, полным презрения, после чего с гордо поднятой головой вышла из столовой.

– Кто следующий в очереди на демонстративное хлопанье дверями? – шутливо поинтересовалась я, чтобы хоть немного разрядить атмосферу. – Бернард, быть может, вы?

– И упустить возможность провести время в вашей чудесной компании? – Бернард весело фыркнул. – Ни за что! – А затем уже серьёзно добавил, посмотрев в глаза брату. – Я рад, что ты наконец-то повзрослел и перестал цепляться за её юбку. Ты молодец.

Стефан скривился.

– Только вот почему-то чувствую себя как последняя сволочь, – признался он.

– Не преувеличивай. По части сволочизма в глазах нашей матери тебе никогда не переплюнуть меня.

– Сомнительное утешение.

– Какое уж есть.

Остаток завтрака мы провели во вполне приятной атмосфере, заполненной ни к чему не обязывающими разговорами, а по его завершении Бернард вышел на крыльцо, где нас со Стефаном уже ожидала карета.

Я отстегнула с корсета брошь и протянула её Бернарду, однако тот отказался её принимать

– Оставьте себе, – сказал он. – Она ещё вам может пригодиться.

Он подошёл вплотную ко мне, взял за руку и нежно коснулся губами костяшек пальцев, отчего моё сердце предательски пропустило удар.

– Я не намерен сдаваться, Габриэлла, – проникновенно заглянув мне в глаза, заявил Бернард. – Теперь, когда вы не играете роль невесты Стефана, я возьмусь за вас всерьёз.

– Звучит как угроза, – фыркнула я.

И не ощутила и тени страха. Лишь игривое желание продолжить дёргать этого дракона за хвост в попытке определить, как далеко он может зайти в своём стремлении меня завоевать.

– Скорее предупреждение. – Поправил меня Бернард. – И обозначение намерений. – От пронзительного взгляда, которым он меня одарил, у меня по спине пробежали мурашки. – В следующий раз, когда вы переступите порог этого дома, вы уже будете моей невестой. А возможно и женой.

И впервые я не нашла в себе сил на ехидство. Лишь поспешно выхватила свою ладонь из его чутких пальцев и забралась в карету, мечтая как можно скорее оказаться как можно дальше от этого мужчины.

Потому что внутри меня уже возникло смутное ощущение, что все его “угрозы” – не пустой звук. И вполне вероятно, что его упрямства хватит, чтобы обрушить мои бастионы, которые уже далеко не так крепки, как при нашей первой встрече.

Брат и сестра

Я догадывалась, что вот так легко и просто любимого сыночка леди Малвэйн не отпустит. Поэтому не стала в этот же день возвращаться домой, а предпочла задержаться в гостях у Агаты.

Сама Агата не возражала против присутствия в своей квартире посторонних – она была занята тем, что на все лады расхваливала Стефана, «поступившего как настоящий мужчина, выйдя из-под гнёта матери-тирана».

– Не обязательно совсем разрывать отношения с леди Малвэйн, – заметила Агата, устроившись на диване в гостиной. Стефан растянулся рядом, свесив ноги с подлокотника и устроив голову у неё на коленях, в то время как сама Агата ютилась на самом краю и ласково гладила возлюбленного по голове. – Но она должна понять, что ты уже не маленький мальчик и имеешь полное право самостоятельно распоряжаться своей жизнью. В том числе и выбирать себе жену.

– А если она не согласится? – несчастным голосом спросил Стефан и повернулся на бок, уткнувшись лицом Агате в живот.

Я на это лишь закатила глаза и предпочла уйти в гостевую комнату, которую сейчас временно занимал Морган.

– У твоей подруги комплекс спасателя, – заметил мой брат, стоило мне войти к нему. – Ей нужно постоянно с кем-то нянчиться, чтобы чувствовать себя нужной и полезной.

– Пожалуй, – согласилась я с ним, опускаясь на край кровати, в то время как сам Морган сидел за письменным столом и старательно что-то писал в тетради.

Я знала о нездоровой тяге Агаты спасать всех сирых и убогих (особенно тех, кто помощи был совершенно на мой взгляд не достоин). И поэтому меня не особо беспокоил тот факт, что Стефан по своему характеру и поведению несколько отличается от того, каким должен быть настоящий мужчина.

Главное, что Агате с ним хорошо. А остальное меня не касается.

– Я вчера была у нотариуса, – сообщила я, очень сильно стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Морган положил ручку на специальную подставку, стоявшую рядом с чернильницей, и повернулся ко мне, смерив оценивающим взглядом.

– Хочешь мне что-то рассказать? – догадался он.

– Не хочу, но и скрыть это от тебя я не имею права, – я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. – Оказывается, маркиз Оберон оставил после себя завещание. И объявил меня своей наследницей.

Во взгляде Моргана мелькнуло изумление.

– Я думал, вы с дедушкой ненавидели друг друга, – осторожно заметил он.

– Я тоже так думала. Но, очевидно, у маркиза было иное мнение на этот счёт.

Морган очень внимательно посмотрел на меня.

– Ты не хочешь принимать это наследство.

Это не было вопросом, брат достаточно хорошо меня знал, чтобы не сомневаться в сделанных выводах.

– Не хочу, – не стала я лукавить. – Но если отринуть эмоции и руководствоваться лишь голым расчётом, это наследство поможет решить практически все наши проблемы.

– А ты можешь руководствоваться только голым расчётом? – весело фыркнул Морган. – Вот это новость!

Я коротко рассмеялась, разделяя его веселье.

Тут брат абсолютно прав. Я всегда была сгустком эмоций. И хотя с годами мне удалось научиться хоть немного сдерживать собственный взрывной темперамент, я по-прежнему в большинстве случаев живу по принципу “сначала действуй – потом думай”.

– Я хотела сразу же отказаться от наследства, – призналась я. – Однако Бернард убедил меня не торопиться и всё хорошенько обдумать.

– Бернард? – Морган вопросительно изогнул бровь.

– Это старший брат Стефана и нынешний граф Годард, – пояснила я. А затем неохотно добавила: – Он вроде как оказывает мне знаки внимания, вот и вызвался помочь разобраться с дедушкиным наследством и обвинениями в убийстве.

Морган продолжал сверлить меня взглядом, и я, скрепя сердце, кратко обрисовала ему свои сложные взаимоотношения с Бернардом.

– Не мне тебе давать советы, как устраивать свою личную жизнь, – по завершении моего рассказа заявил Морган. – Но хочу тебе напомнить, что мне уже четырнадцать, и ты вполне можешь позволить себе наконец-то перестать думать обо мне и моём будущем и заняться собой.

– Поверь, я в курсе, – заверила я его. – Просто мне пока не встретился подходящий мужчина.

– Не встретился, или ты осознанно всех разогнала?

Для своих лет Морган был чересчур проницателен.

Я тяжело вздохнула и предпочла ничего не отвечать. Но Моргану и не нужен был ответ – он прекрасно всё понимал и сам.

Морган поднялся из-за стола, подошёл ко мне, сел рядом и, мягко обняв меня за талию, прижался щекой к моему плечу.

– Не все мужчины такие, как наш отец, – заметил он. – Но если ты продолжишь включать режим “кактус” и отгонять всех от себя, то так и будешь видеть кругом одних подлецов.

«Если бы это было так просто», – с лёгкой горечью подумала я.

И тут со стороны входной двери раздался громкий стук, за которым последовал крик Агаты:

– Габи, посмотри, пожалуйста, кто там!

Я покорно отправилась выяснять, кого это к нам нелёгкая принесла. И даже не особо удивилась, увидев на пороге леди Малвэйн.

Время принимать гостей

– Я могу войти? – проигнорировав традиционный обмен приветствиями, чопорно спросила леди Малвэйн, весьма умело скрывая удивление тем фактом, что дверь ей открыла именно я.

А возможно, она и вовсе не удивлена. Ведь как-то же она нашла своего блудного сына? Не иначе как кто-то донёс. А значит, этот таинственный кто-то вполне мог её предупредить, что в доме потенциальной невестки она застанет ещё и меня.

– Понятия не имею, – бодрым голосом откликнулась я, преграждая сиятельной леди путь. – Это не моя квартира и не мне решать, кто может сюда войти, а кто нет.

Сказав это, я повернулась в сторону гостиной и громко крикнула:

– Агата! Тут твоя потенциальная свекровь явилась. Мне её впустить или пусть восвояси убирается?

Леди Малвэйн брезгливо скривилась, но от каких-либо комментариев воздержалась. Я же с довольным видом слушала неясный шум в гостиной: там явно что-то упало (вполне возможно, что Стефан свалился с дивана, так торопился встретиться со своей драгоценной матушкой), потом послышалась приглушённая ругань, а затем в коридор с сияющей (и, как ни странно, абсолютно искренней) улыбкой на губах вышла Агата.

– Леди Малвэйн! Как я рада, наконец-то, с вами познакомиться!

Агата ловко оттеснила меня от двери и, подхватив немного растерявшуюся миледи под руку, потащила её в гостиную.

– Чай? Кофе? Или, быть может, чего покрепче? – не умолкала ни на секунду Агата, окружая незваную гостью заботой и вниманием.

– Чашка чая будет весьма кстати, – ответила леди Малвэйн.

– Чёрный или зелёный? Лимон? Молоко? Сахар?

Агату в стремлении угодить свекрови было не остановить, плюс волнение сыграло с ней злую шутку, сделав чрезмерно болтливой. И я решила вмешаться.

– Так, всем сидеть! – скомандовала я, войдя в гостиную.

Агата со Стефаном, точно дрессированные псы, уселись на первое попавшееся место: она – на край дивана, он – на неудобный шаткий стул.

А вот губы леди Малвэйн тронула мимолётная улыбка, заметно смягчившая (и сильно украсившая) её острые черты лица.

– А у вас хорошо поставленный командный голос, Габриэлла, – насмешливо заметила она.

– В юности пару лет чистила вольеры в собачьем питомнике, вот и натренировала, – пояснила я. – Вы, миледи, не стесняйтесь, устраивайтесь поудобней. А я пока организую вам чай. Чёрный, две ложки сахара, без молока, но с двумя ломтиками лимона.

На лице Малвэйн отразилось удивление.

– Когда это вы успели выяснить мои предпочтения? – с подозрением спросила она.

– Секрет фирмы, – парировала я, не собираясь сдавать свои источники из числа её прислуги. – Стефан? Агата? – я поочерёдно взглянула на сладкую парочку. – Чаю с печеньем? Или вам кусок в горло не полезет в подобной компании?

– Давай я тебе помогу, – тут же вызвалась Агата, шустро вскочив с дивана. – Вдвоём нам сподручней будет.

Она, видимо, решила, что Стефану с матерью нужно побыть наедине и решить свои вопросы без посторонних. Это она зря. Сейчас миледи присядет сыночку на уши, и в конечном итоге он уедет с ней, а сама Агата останется на бобах.

– Морган! – позвала я, посчитав, что Стефану нужна маломальская поддержка.

Не прошло и минуты, как мой брат вошёл в комнату.

– Что случилось? – спросил он настороженно.

– Леди Малвэйн, – я повернулась к матери Стефана. – Познакомьтесь, это мой младший брат Морган. Морган, – я выразительно посмотрела на брата. – Это леди Малвэйн, мать Стефана. Будь добр, развлеки её беседой, пока мы с Агатой делаем чай.