говорят, белый хлеб едят в городах когда «нечего есть» или

«нечего есть» отдельному человеку, тогда

он в больших количествах ест

белый хлеб, набивает кишки

мякишем, коркой и если ситуация позволяет

дешевым майонезом толстые смазывает куски

или макает в горячую водичку с бульонным кубиком

он ест и ест белый хлеб, набивает кишки

врачи говорят, что именно белый хлеб

способствует застою каловых масс

в кишечнике, каловых образованью камней, которые

могут жить там, годами, отравляя,

внутри бедняков живущий кал,

их серые лица и темный оскал

дрожанье рук в малосемейке над газом

и лампы серого цвета в изголовье постелей их, китайские бра

вперемешку с иконами, постерами звезд,

тонны белого хлеба в мыслях их,

в моих мыслях слипшийся

мякиш, буханки горячие, четкие и

страх страх страх

в тринадцать лет заходя в магазин страх

неудобно невыносимо перед знакомым красивым парнем

просить продавца дайте частично в долг

булочку белого, 4 рубля я отдам сейчас,

а два занесу потом

а продавщица в ответ: «да возьмите горячего серого»

да, но серый ведь лучше есть со сметаной, с борщом,

а где взять борща

ведь для борща нужно мясо

мясо

невинных жертв режима или

просто животных

кричащих коров под дождем

в деревне сибирской

над районом ноябрьской ночью

жужжание, первый морозец и холодно спать

холодно дома дышать и слышно

как в темных домах кричат и скрипят

кишки наших людей

как в пекарнях ночных он, гудя, выпекается сам,

издеваясь, кривляясь, ломаясь

в черных алясках, в штанах адидас

рано утром по темному льду на остановки идущих,

пахнущих газом, дикая песня —

да, тех, что поддерживают режим,

вам сказали, но так выходит,

что кишечники взяли свое,

а в лицах – совсем другое

или студентки мы с Леной, несколько лет, бегающие в «Пятерку» за

белым, жрущие как попало, огромные, с толстыми ляжками,

тучные, вечно, жирные и голодные,

желающие пожрать

этот хлеб, картонный московский хлеб для неуспешных, пекарен вне

бельгийских, французских, с кунжутом и солью морской,

для гандонов гарцующих по тверской

и мы даже не знаем кем он был приготовлен

чем смазан, с каким трудом,

больше ста лет не видели хлебных печей, и сами мертвы, не

исключено,

что это вовсе не хлеб, его не пекут, не месят, а черт знает что, во сне,

на берегу моря, в шикарной гостинице, худой загорелой мне,

все, что связано с хлебом приснилось мне.