— Нет, что ты такое говоришь… — отгоняю слова Тани куда-подальше.

Пячусь назад, болезненно ударяясь поясницей о комод.

Не беременна.

Нет.

Вспоминаю слова Саши о том, что он хочет наследника.

Точнее, он говорил, что я рожу ему наследника после свадьбы и таким будничным тоном, будто сообщал о погоде за окном.

А потом…

Слова сестры я больше не слышу.

Я ведь на самом деле несколько дней чувствую себя по утрам плохо, но объясняла это себе многочисленнымы проблемами, неожиданной помолвкой…

Много всего случилось за последние недели…

В конце концов, меня похитили…

Но сейчас. Вдруг это правда и я жду ребенка?

— Настенька, — вкрадчиво интересуется Таня, — Ничего не хочешь нам сказать?

— Отнекивалась, что с Добронравовым ни-ни, — смеется Гордея, — А сама, походу, уже… того. Ну что ты, как маленькая? От секса бывают дети, не знала?

Ее тон мне совсем не по душе.

И я, как дура, машинально прикладываю ладонь к животу, будто хочу скрыть от всех свою возможную беременность.

Я сейчас сознание потеряю.

— Да прекрати ты ее смущать! — цокает Таня, — Сестренка, давай тест сделаем. Ты реально бледная какая-то. Ладно, можешь не скрывать, мы уже все поняли. Такой мужчина, как Александр, такие подарки… — мечтательно произносит она, — Конечно, у вас уже все было. Может быть, ты действительно тест сделаешь, у меня есть пару штук с собой. И дай бог, мы с тобой в одно время родим…

Меня наизнанку от стресса выворачивает, кажется, что вот-вот и стошнит…

Даже новость о беременности Тани не радует, потому что я думаю о возможной, своей.

Как бы я не сопротивлялась, но уже через минуту сестры заставляют меня пойти в уборную комнату вместе с пластиковой коробочкой.

Смотрю на себя в зеркало: щеки заалели, смущение и страх пятнами выступили на лице.

Дрожащими руками открываю коробочку с продолговатым, пластиковым предметом внутри.

Читаю инструкцию.

Паника становится сильнее, сердце за грудиной стучит в ожидании вердикта.

“”2+”.

Это означает… беременна.

Глаза увлажняются от неожиданности. Не знаю, радоваться мне или нет.

Но я точно ощущаю страх.

Страх за своего ребенка.

Опускаю руку на свой живот, рефлекс защитить свое дитя появляется ниоткуда, потому что я понимаю…

Отец мне такого никогда не простит.

Папа не разговаривает со мной из-за того, что я не посмела убить Зверя, а теперь я жду от него ребенка.

— Настя, ну ты чего? — стучится Таня, — Что-то не так? Может, подсказать, как пользоваться?

А что, если скрыть от них от всех правду?

— Нет, спасибо, — отмахиваюсь, — Я сейчас выйду.

— Скорее, — говорит она, — К нам Родион едет. Хочет тебя увидеть.