В воскресенье, как положено Даша собралась к матери. Даниил подвез ее до станции и прощаясь целовал в губы, говорил, что будет скучать. Обычное, ставшее ритуалом прощание. Даша села у окна и махала ему на прощание рукой… Только стоило мужчине развернуться и пошагать в сторону стоянки, улыбка ее погасла. Подхватив сумку, Калинина поспешила на выход, встречая удивленные взгляды попутчиков.

— Утюг забыла выключить. Меня не ждите, — брякнула Дарья водителю, собиравшемуся что-то у нее спросить.

Теплый денек. В самый раз бы матери помочь сажать картошку, да и Тотошку хотелось увидеть. Только с сомнениями в отношении Вяземского жить тяжело. Каждый день Даша боится, что у нее что-то, да пропадет. Нет, ей не жалко упаковки капроновых колготок, духов… Все дело наживное. Из-за таких мелочей она не стала бы со своим мужчиной ссориться. Тут дело в доверии. Надо тебе так сильно ее женское белье — попроси! Ну, мало зачем ему сдалось…

Гонимая сомнениями и любопытством, Даша решила за их съемной квартирой проследить. Она доехала до двора на такси и забежала в открытый подъезд дома напротив. Устроилась у смотрового окна лестничного пролета, оборудовав пункт наблюдения. С собой термос, сухое печенье и терпение на десятерых.

Не прошло и полутора часов с момента их расставания, как у подъезда тормознула Данькина машина. Дарья напрягла все зрение, чтобы рассмотреть, кого он там привез… Открыв задние двери, ее сожитель протянул руки, чтобы в них выпрыгнула премиленькая девчулька с рюкзачком в виде плюшевого розового слона за спиной. Спикала сигнализация и отец с подпрыгивающей рядом дочкой, зашли в подъезд.

— Интересно-о-о получается. Почему Вяземский повел дочь не на развлечения в парк или торговый центр, а к нам завернул? — проворчала Даша вслух, завинчивая крышку термоса.

Даниил за полгода ни разу не предложил им познакомиться. Говорил, что бывшая жена против, чтобы он таскал ребенка «по своим бабам». Желание матери — закон. Против не попрешь на танке. Ну, не хотят, как бы их дело. Верно?

Даша не спешила. Она шла медленно, но верно. Нащупала в боковом кармане сумки ключи. Домофон пропустил ее добродушно пиликая. Лестницы. Едва слышный скрежет ключа в замочной скважине. Бережно прикрытые двери за собой.

Туфли потянула за задники и поставила на полку обувницы. Обошла неаккуратно раскинутые кроссовки Дани и маленькие розовые со стразами кеды.

— Маш, тебе какао с зефирками? — кричал Вяземский из кухни, где шумно кипел чайник, будто собирался на взлет.

Запахло сладостями и горячим шоколадом. Шуршала упаковка. Бренчали ложки.

— Папа, да-а-а! — потянулся голосок из единственной комнаты, она же их спальня с раскладным диваном.

Даша встала в проходе, облокотившись на косяк. Она уже ожидала увидеть что-то подобное и совсем не удивилась, застав дочку сожителя, роющуюся в ее ящике с бельем. Мелкая воровка раздвигала тряпки. Ее интересовали только новые вещи в упаковке. Оп! Нашла носки, приколотые к этикетке. Тут же они отправились в распахнутую пасть «слоника».

— Кто научил тебя брать чужое? — тихо спросила Даша, поймав девочку с поличным.

Маша взвизгнула, дернувшись. Стукнулась локтем об выдвинутый шкаф. Тут же поняла, что попалась, вытаращив на нее глазенки. Девчонка заверещала так, будто ее режут живьем. У Дарьи уши заложило от непрекращающихся высоких звуков.

— А? Что? — Вяземский залетел, чуть Дарью не столкнув. — Д-Даша? — он растерянно хлопал глазами, будто еще не верил, что видит ее воочию.

— Она самая, — кивнула Дарья. — Успокой свою дочь, Даня. Я к ней даже не пошла. Соседи полицию могут вызвать.

— Ну, что ты мой зайчик? Испугалась? Тетя не страшная… Не надо плакать, — он гладил интриганку по голове, успевая утирать слезки.

Даша про себя отметила, что Вяземский — хороший отец. Правда. Только ведомый на женские хитрости и слепой.

— Дань, как намилуетесь у меня будет к тебе разговор. К вам обоим, — она отключила камеру телефона, понимая, что «на слово» ее могут обыграть. Не поверят. Девчонка, если тырит ее барахло, то делает это очень продуманно.

Как мама научила?