– Так что с тобой стряслось? – спросила хозяйка.

Она повязала на голову мягкую ткань под цвет своих голубых глаз. – Рассказывай все новости.

– Я подписала три крупных контракта, новый босс обвинил меня в пьянстве на рабочем месте, и вчера я действительно напилась, – созналась Сэм одним махом.

– Замечательно. Может, еще и была плохой девочкой?

Сэм усилием воли отогнала воспоминание о Джоэле.

– Нет. За вычетом того, что вчера я столько танцевала на каблуках, что сегодня ноги опухли и не слушались.

– Жуть. А мне снятся сны про плохое поведение. Иногда вижу, как я выхожу и надираюсь до потери сознания. Даже обидно потом просыпаться без похмелья.

– Можешь забрать мое. Честно. Отдам бесплатно.

Они познакомились в первый день в средней школе, и Андреа сразу же изобразила для Сэм апельсин (надула щеки так, что получилось похоже), а потом продемонстрировала засос, который ей поставил сын физрука. За годы дружбы они поругались лишь однажды – когда им было по восемнадцать, и Андреа уехала без нее на выходные. После они обоюдно решили никогда больше не ссориться.

Андреа знала ее как облупленную. Все влюбленности, печали, мимолетные мысли – она постоянно присутствовала в жизни подруги, и после их встреч Сэм неизменно уходила обновленной, сама не понимая почему.

– Фил уже встал?

– Еще нет.

– Ты не пыталась снова поговорить с ним насчет таблеток?

Сэм со стоном отвечала:

– Он не хочет их пить. Словно решил, что, если начнет принимать антидепрессанты, то официально станет психически больным.

– Это просто депрессия. Даже как-то смешно. Каждому из нас иногда нужна помощь, так устроен мир. Но его-то проблема в голове, а не в сиськах.

Андреа – единственный человек, которому Сэм решилась рассказать правду о болезни Фила. О том, как иногда ненавидит его. Как боится, что ему никогда не станет лучше. Как боится, что однажды ему станет лучше, и она возненавидит его настолько, что не сможет испытывать к нему прежние чувства.

О том, что случившееся с ним – и с самой Андреа – заставило ее поверить, что земля в любой миг может без предупреждения уйти из-под ног, и ничто в этом мире, даже счастье, не может быть постоянным.

– Как ты себя чувствуешь? – сменила тему Сэм.

– По большей части уставшей. За эту неделю я пересмотрела всю «Скорую помощь» на одном из стриминговых каналов, просто потому что мне становится легче, когда умирает кто-то, кроме меня.

– Но последний осмотр обнадеживает, так? Ты выздоравливаешь?

– Да. Еще один сеанс – и можно выдохнуть. Кстати, у меня начали отрастать волосы, – она сняла платок с головы, демонстрируя короткий пушок.

Сэм наклонилась к подруге и провела ладонью по ее макушке.

– Неплохо. Ты как Фуриоса из «Безумного Макса».

– Меня часто принимают за Шарлиз Терон.

Ненадолго воцарилось молчание. Магс уже заснул, помахивая в воздухе лапками, как кролик, и женщины мягко наглаживали его.

– Да, кстати, меня уволили с работы, – произнесла Андреа, не отводя взгляда от кота.

Сэм не сразу осознала, что именно услышала.

– Что?!

– С этим, разумеется, такой шаг никак не связан, просто реструктуризация отдела. Моей должности больше не существует.

– Но так нельзя! После всего, что ты пережила!

– Видимо, можно. Выплатили компенсацию – и до свидания.

– Но… как ты дальше?

Андреа пожала плечами.

– Понятия не имею. Думала стать продажной женщиной. – Она слабо улыбнулась подруге. – На следующей неделе схожу в центр занятости, узнаю, какие пособия мне полагаются. Что-то наверняка должны платить, раз я одной ногой в могиле.

– Не надо, – сказала Сэм. – Никогда не шути об этом.

Она взяла Андреа за руку и бережно сжала пальцы.

– Все будет хорошо, – произнесла та. – Как-нибудь образуется.

– Я тебе помогу.

– У меня есть сбережения.

– Ты говорила, что уже почти все истратила.

– У тебя слишком хорошая память, – вздохнула Андреа. – Да у тебя самой положение не лучше.

– Я серьезно, может, удастся что-то сделать? Подать на них в суд? Обратиться к адвокату?

– Это огромная корпорация с юридическими отделами, которые любого прихлопнут, как букашку. И если честно, у меня сейчас нет сил бороться с чем-либо еще. – Андреа по-прежнему смотрела на кота. Судя по всему, эта тема закрыта.

Женщины сидели молча, думая о своем и наглаживая кота, пока тот не ушел с дивана, решив, что с него хватит общения с людьми.

– Кстати, хотела тебе рассказать забавную вещь.

Андреа посмотрела на подругу.

– Наконец-то, Сэм. Боже правый. Полчаса от тебя было столько же толку, как от отдыха в Гримсби в дождливый день, а теперь ты вспомнила, что говорить можно не только о плохом!

Сэм поведала подруге историю о «лабутенах», от Фрэмптона до Мириам Прайс, а потом и про красавчика с желтым пакетом.

– И где он? Пакет, который тебе отдал этот тип?

– Э… кажется, в сумке, – порывшись в ней, Сэм извлекла на свет божий пакет. Внутри маленькая карта памяти.

– Что будешь делать? Вдруг там что-то интересное. Данные о счетах в швейцарском банке. Коды Пентагона, чтобы я могла сбросить бомбу на наших кадровиков. Богатства давно забытых королей Нигерии. Дай посмотрю, не вредничай!

Андреа поднялась с дивана и потянулась за ноутбуком, стоящим на столе у нее за спиной.

– А вдруг там вирус или еще какая-нибудь гадость? Я не хочу подсадить «жучка» тебе в компьютер.

Андреа закатила глаза.

– По-твоему, у меня нет тревог посерьезнее каких-то вирусов на компьютере? – Она забрала у Сэм карту памяти и вставила ее в слот ноутбука.

Они уселись рядом, чтобы видеть экран.

– Если там правда коды Пентагона, я начну со своей бывшей свекрови, – радостно решила Андреа. – Маленькая самонаводящаяся ракета. Может, радиоактивная. Ничего сверх.

Экран ожил, и они обе умолкли. Андреа первой сбросила оцепенение, просмотрев первые несколько секунд видео, на котором яростно извивались два тела.

– Э… Сэм? Я не знаю, в чем суть, но уверена, что это противозаконно.

– Или должно быть противозаконно.

Еще несколько секунд они молча смотрели на экран как завороженные, не в силах отвести взгляда. А потом в ужасе раскрыли рты.

– Нельзя же так… о нет. О, нет-нет-нет.

– Это что, тот парень, который отдал тебе пакет?

– Нет! Тот был гораздо моложе. И он не… Фу.

– Что-что она с ним делает? Выключи. Скорее выключи! Мне плохо.

Они захлопнули крышку ноутбука и какое-то время сидели в тишине. Андреа смотрела на Сэм и качала головой.

– Что, теперь так модно? Если тебе кто-то понравился, вместо неприличной фотки ты вручаешь им порно с фетишами в желтом пакетике? – с содроганием произнесла Андреа. – Боже. Я даже рада, что из-за болезни у меня нет сил ходить на свидания.

***

В этом убогом жилом квартале мало кто носил стильные деловые костюмы, но агенты по продаже недвижимости описывали его как «оживленный» и «перспективный», поэтому тут не вызывали удивления ни мужчина в наряде козла, ни кришнаит в струящемся оранжевом одеянии с бубном, так что редкие прохожие почти не обращали внимания на Ари Переца. А если бы даже косились, он вряд ли это заметил бы – слишком сосредоточен на экране телефона, где пульсирующая синяя точка постепенно приближалась к движущейся красной. Он остановился у почтового ящика, сделал шаг вперед и посмотрел под ноги, словно разыскивая что-то.

Затем наклонился, заглядывая под ближайшую изгородь, затем за кирпичную стену, по-прежнему посматривая на телефон. Наконец он опустился на четвереньки и поискал что-то под припаркованной машиной, подсвечивая экраном. Подбираясь ближе, он протянул руку и достал другой телефон и смахнул с него пыль. Поднявшись, Ари отряхнул брюки и осмотрелся. Затем тяжело вздохнул, как человек, знающий, что его ждет не самый приятный разговор, который вряд ли пройдет как по маслу. И наконец набрал номер. – Я нашел его. Ее нигде нет. Похоже, у нас проблема.

8

Идея пришла неожиданно посреди ночи: дом в Челси. За время их брака Карл постоянно то покупал, то продавал недвижимость, и поскольку в этом доме вечно шел ремонт, они там ни разу не останавливались. Во вчерашнем хаосе Ниша и не вспомнила о его существовании. Но ей нужно где-то жить, пока все утрясается.

В каком бы состоянии ни был тот дом, в любом случае там лучше, чем в «Тауэр Примавера». Внезапно вспомнив о нем в 2:14, Ниша преисполнилась облегчения.

Ключа у нее нет, но, если рабочие на месте, они впустят. А если нет, можно вскрыть замок. Ни один полицейский в мире не станет обвинять владельца во взломе собственного дома. Ниша лежала без сна, планируя следующий ход. Попасть в дом, найти адвоката, вернуть сумку с туфлями и устроить Карлу веселую жизнь. Последняя мысль наконец убаюкала, и ей удалось продремать до семи. Приняв душ, она натянула вчерашнюю одежду и спустилась в ресторан на завтрак в формате «все включено».

– Что значит – у вас нет меню?

Ниша смотрела на официантку, которая, моргнув, отвернулась. Ниша не ела ничего со «шведского стола» последние двадцать лет, и на то немало причин: продукты самые дешевые, жирные яйца в масле постоянно под подогревом, бледные сосиски на металлических подносах… Незнакомцы нависают над стальными контейнерами, роняя в них волоски или частички кожи. Это всегда было для нее худшим кошмаром.

Пока не пришел голод.

Это не фоновый, легкий голод, с которым она успела сжиться, а непривычный, от которого кружится голова и дрожат руки, и все мысли крутятся вокруг еды. Ниша стояла в заполненном людьми зале, где подавали завтрак. Стулья в полиэтиленовых чехлах, на ярко-желтых стенах надписи «Доброе утро» на десятках разных языков. Несмотря на отвращение, желудок рычал и бился, как животное, рвущееся с поводка на волю.

Она взяла два помидора, невнятное месиво, под которым написано «яичница-болтунья», и два хаш-брауна. Затем добавила банан – в них, по крайней мере, никто не копается – и сунула в карман несколько треугольников сыра в индивидуальной упаковке. Мужчина справа выразительно посмотрел на нее, и Ниша в ответ принялась буравить его взглядом, пока он не отвернулся, слегка покраснев. Она унесла тарелку в самый дальний угол, села за стол и начала изучать одну из бесплатных газет, практически не вникая в смысл написанного.

За завтраком Ниша вновь прокрутила в голове план. Когда появится дом, понадобятся деньги. какую-то сумму придется одолжить, пока адвокат не поможет ей добиться своего. У кого бы занять?

Ниша с беспокойством поняла: практически все ее знакомые сейчас – это друзья Карла. Разве что Джулиана… но они не общались больше пятнадцати лет, и та никогда не была богата. Человек от Магды, который должен был обеспечить ей подстраховку, бесследно исчез.

Прихлебывая кофе, она ощутила, как ее охватывает паника. Как она до такого докатилась? Ниша заставила себя зажмуриться и начала глубоко дышать, думая о широкой, самодовольной физиономии Карла. Он-то небось сейчас трескает яйца Бенедикт в лучшем номере… Как же будет приятно вернуть ему все сторицей! Ниша чуть слышно говорила себе, что в ее жизни были вещи и похуже. Ничего, переживет.

Когда она вновь открыла глаза, у столика появилась женщина с кухни и скучающе произнесла:

– Не забудьте выбросить все с подноса в мусорный бак, как закончите.

Ниша не сводила с нее взгляда долгие три секунды.

На лице все еще отражалась мучительная внутренняя борьба. Наконец, сделав глубокий вдох, она подняла поднос и, выпрямившись, направилась мимо женщины к бакам.

Используя оставшуюся мелочь, Ниша села в автобус и опустилась на одно из передних сидений, старательно игнорируя других пассажиров.

Вышла у моста Челси и десять минут шла пешком до небольшой площади. Вполне приемлемо – белые здания с лепниной, симпатичные бутики и приличные кофейни. Флорист продавал изысканные букеты из синих гортензий. Было бы неплохо поставить такой на обеденный стол, когда попадет в дом. Ниша размышляла, на какие процедуры записалась бы в салон красоты неподалеку. Все бы отдала за хороший массаж… Ничего. В обозримом будущем она переживет без него. Наконец Ниша вышла в аккуратный двор, тихо радуясь мирной картине – няни гуляли с хорошо одетыми детьми, пожилая женщина шла с таксой. По крайней мере, здесь знают толк в комфорте. Какой контраст по сравнению с грязным и шумным отелем!

Вот и он. Дом номер 57. Ниша остановилась у ворот и подняла взгляд, смутно припоминая, что видела его на снимках у агента по продаже недвижимости.

По параметрам Карла, довольно скромный, но он купил его из-за расположения. Ниша тогда с улыбкой кивнула и заметила, что дом прелестный – впрочем, говорила так о любых покупках мужа. У Карла чуткий сон, и он предпочитал жить возле тихих улочек, где почти нет машин, а еще лучше, если вокруг километры их собственной земли. Она удовлетворенно отметила, что фасадные работы окончены, на окнах – ставни нейтральных цветов, а розы в разбитом саду ухожены.

Ниша как раз пыталась вспомнить название строительной компании – «Баррингтон»? «Баллин-гем»? – когда передняя дверь ее дома открылась, и вышла женщина. Наверное, дизайнер интерьера…

Ниша сделала шаг вперёд, но почти сразу незнакомка вывела двух маленьких детей. Она заметила у ворот гостью и останавливается. Две женщины смотрели друг на друга, озадаченные, с улыбками, полными непонимания.

Незнакомка сдалась первой.

– Чем могу помочь? – спросила она, видя, что Ниша не двигается с места. Стройная до худобы, с прямыми волосами естественного оттенка – блонд с каштановым отливом, одетая в дорогие повседневные вещички, как и положено богатой неработающей матери.

Ее смелость поставила Нишу в тупик.

– Можете объяснить, что вы делаете в моем доме?

Женщина удивленно моргала. С губ сорвался смешок.

– Но это… мой дом?

– Нет. Мы купили его три года назад. У меня есть все документы.

Женщина напряглась.