– Пожалуйста, Кама, пожалуйста, я не смогу выступать, – плакала Лика. – Я тебя не обманываю, смотри…

Девочка показала Каме израненную руку. Та покачала головой и отправилась за дрессировщицей тётей Наташей. Когда-то давно тётя Наташа закончила медицинское училище и теперь лечила в цирке всех – и людей, и зверей. Осмотрев руку девочки, дрессировщица набросилась на Каму.

– Нельзя ей выступать, понимаешь? Она же сорвётся. Ты представляешь, что тогда будет?

Кама насупилась. Она и сама понимала, что девочку лучше не выпускать на арену, но Дито был непреклонен.

– Мы отменили пять вечерних представлений! Ты знаешь, сколько это денег? – заорал он, когда Кама предложила ему дать Лике отдохнуть. – Эта девчонка почти неделю где-то пряталась, явилась не в форме, и я ещё должен дать ей отдохнуть?! Она уже достаточно отдохнула! Пусть скажет спасибо, что я не отлупил её как следует!

Он был в ярости. Кама отступила. Тётя Наташа как могла обработала и перебинтовала рану Лики.

– Где тебя так? – ласково спросила она.

– В пе… – осеклась Лика. – С горы неудачно сорвалась.

Не могла же она рассказать им о Чудесии, завещании короля Рэма и пещере Чудовищ? Хотя сейчас, в цирке, Анжелике уже казалось, что всего этого не было.

На парад-алле девочка выходила как в тумане. Дито потирал руки, зал был полон, возле касс стояли очереди. Прослышав, что цирк снова даёт представления, люди потянулись туда. А ведь впереди выходные… Дито уже подсчитывал, сколько денег соберёт цирк, если давать не два, а три представления в день.

Лика ждала своего выхода за кулисами. Перед представлением Кама заставила её немного порепетировать. Получалось с трудом: Лика старалась беречь больную руку, чтобы хватило сил выступить. Было очень больно. Голова горела. Тётя Наташа, проходя мимо, ласково пощупала у девочки лоб и буквально переменилась в лице.

– Кама! – закричала она. – Кама! У неё жар!

Цыганка лишь пожала плечами. Мол, что я могу, Дито приказал, а я с ним не спорю.

И вот – объявили выступление «Танцующей под куполом». Анжелика вышла на арену. Её оглушал барабанный бой, а яркий свет прожекторов бил по глазам. Девочка поклонилась и прыгнула на качели, которые понесли её под купол цирка. Закружилась голова, и Лика что есть силы вцепилась в перекладины. Она с трудом сделала пару несложных трюков – мешала больная рука. Зрители одобрительно хлопали. Прыжок, поворот, шпагат… Девочка под куполом цирка показывала чудеса акробатики.

Ника и Тим с родителями вбежали в зал как раз перед выступлением Лики. Отстояв очередь в кассу, они купили последние четыре билета на самые неудобные места. Ника сразу увидела подругу, которая как раз начинала своё выступление.

– Мама, папа, вот она! – показала Ника на девочку под куполом цирка. Мама громко охнула. Все четверо замерли на лестнице в проходе между секторами.

Лика никого не видела. Она сосредоточилась на выступлении и смотрела только на блестящую трапецию, с которой ей предстояло прыгать вниз. Девочка старалась не думать, что будет, если она выступит плохо. Номер подходил к концу. Она сделала последнюю стойку, сальто тоже получилось как надо, но тут Лика схватилась за канат больной рукой, и перед глазами у неё потемнело. Девочка разжала пальцы и полетела вниз. Парашют, вшитый в её костюм, раскрылся только наполовину.

Зрители повскакали со своих мест. Какой-то мужчина с первого ряда кинулся на арену и успел подхватить Лику на руки. Ника с родителями и Тимом тоже бросились на арену. С другой стороны зала из-за кулис вылетел Дито и решительным шагом направился к упавшей артистке. Он был вне себя от злости и собирался задать жару и вылезшим на арену зевакам, и девчонке, провалившей выступление.

– Разойдитесь! – орал он. – Вернитесь на свои места!

Где-то рядом с цирком завыла полицейская сирена. Затем раздался свисток – это вошли в зал полицейские, которых вызвал по дороге в цирк Никин папа. Завидев их, Дито бросился бежать, но тут из-за кулис вышла тётя Наташа со своими собаками.

– Фас, – коротко сказала она, и огромная чёрная псина в два прыжка догнала Дито и повалила его на пол. Двое полицейских помогли ему встать. Чтобы надеть на цыгана наручники и увести с арены.

– Я до тебя ещё доберусь, собачница! – кричал Дито, покидая цирк. Но его уже никто не слышал… В зале стоял невообразимый шум и гам.

Лику положили на красное сукно арены. Она с трудом понимала, что происходит. «Доченька, доченька», – приговаривала склонившаяся над ней женщина, очень похожая на портрет в Ликином медальоне. «Мама?» – прошептала Лика. Почему-то у неё слипались глаза. Хотелось спать. У Лики больше не было сил сопротивляться навалившимся на неё боли и усталости, она закрыла глаза и провалилась в тягучее, туманное забытьё…