«Да, разумеется, я готова сотрудничать с вашей ассамблеей, однако не знаю, что, по вашему мнению, я могу сообщить. Как вы знаете, я не занимала официальных должностей в имперской армии во время происшествия, равно как и не имела сведений о нем, помимо слухов и рассказов друзей, ни один из которых не был непосредственным его участником. Если ваш вопрос касается военных аспектов вообще, разумеется, я сообщу вам свое мнение, однако мне представляется, есть и более опытные эксперты. Могу прямо сейчас предоставить общее «свидетельство», какого вы от меня ожидаете: если солдаты поставлены в условия, где врагом выступает население, разумно ожидать, что они отнесутся к населению как к врагу. И для этого не требуются познания в сферах высокого волшебства.

Тем не менее, как я и сообщила, я готова лично предстать перед ассамблеей в любое время, если только мои обязанности не потребуют моего присутствия в ином месте. Сообщение, направленное мне в Дом Дракона, доставят беспромедлительно, а сообщение, направленное в кабинет Военачальника, крыло Дракона, Императорский дворец, окажется непосредственно у меня.

Норатар (заверено печатью)»

* * *

– Что ты слышал и где?

– В точности – ничего, но что-то некоторые орки…

– Орки!

– …в последнее время стали чрезвычайно вежливы.

– Хм.

– Вот и меня это заинтересовало, и я послал кое-кого разнюхать, что происходит. И выяснил, что кое-кто в их Доме отдал распоряжение – не давать нам поводов для оскорблений.

Учитывая, что орки только и делают, что задирают всех подряд, причем это у них практически в крови – да, такое определенно кое-что значило.

– Хм, – снова сказал я.

– Может, ты подумаешь, что это обычное дело…

– Ага, конечно. Ну что ж, значит, что-то крутится.

– И все-таки я не очень уверен в твоем выводе.

– В смысле что это все затеяно ради меня.

– Ну да. Что-то настолько крупное…

– Знаю. Может, и ради меня тоже, а может, просто решили прихлопнуть одним камнем двух норсок. Однако я бы развил предположение: кто-то из джарегов или орков, а может, еще из одного Дома – кто-то надавил на императрицу.

– Если мы сумеем выяснить, кто или как…

– Над этим сейчас работает Киера.

Он вздернул бровь, потом кивнул. И не отрывал от меня взгляда.

– В чем дело? – спросил я.

– Какое дело?

– Ты так на меня смотришь…

– Прости.

– Э. Ну?

Он помолчал.

– Ты стал старше, – проговорил наконец Крейгар.

– Что ж, случается.

– Знаю. Но я как-то не думал, что это случится так быстро.

– Я тоже.

– Прости.

– Не вопрос. И вообще мне не помешает немного заботы. Опять же, не думаю, что мне грозит умереть от старости.

– Грозит, если старость сделает тебя медлительным.

– Какой ты добрый.

– Ага, так ко мне и обращаются, «ваше добросердечие».

– Прекрасно, твое добросердечие. Пожалуй, нам не повредит узнать, кто и что собирается сделать. Надеюсь, ты в игре?

– Я бы не питал особых надежд, Влад. Концы уходят на самый верх, в Совет джарегов. Их не так легко расколоть.

– А ты попробуй со стороны орков.

– Ладно, – кивнул он, – копну оттуда. А ты что собираешься делать?

– Пока не знаю. Дай подумать.

– Сколько угодно. – Он откинулся на спинку стула. Признаю, выглядел он просто рожденным для этого места.

– Высокомерный, – проговорил я, – вот как раз подходящее для тебя слово.

– Спасибо, – ответил Крейгар. – Было у кого поучиться.

На это возражений у меня не нашлось, и я уставился в окно, которое когда-то было моим. Иногда у меня получалось прочесть ответ на стене здания через дорогу. Сейчас не получилось; возможно, угол другой, раньше-то за столом сидел я, а не он.

– Ты голоден? – спросил Крейгар.

– Если так подумать, да.

– Вызвать сопровождение или просто послать за чем-нибудь?

– Послать. Но я не доверяю твоему секретарю, по-моему, он берет взятки.

– Тебе чего принести?

– Чего угодно.

Он позвал Йента и велел ему заказать обед.

– И возьми себе заплесневелого сыра и уксуса, – добавил Крейгар, на что Йент ответил ухмылкой, наверняка подсмотренной у своего босса.

– А как твои дела?

– Не так, как я ожидал.

– Да?

– Приходится постоянно давить. Не давишь ты, давят тебя.

– Пожалуй, так и есть.

– Но это, э, утомляет.

– Если хочешь передохнуть, можем поменяться местами.

– Если мы поменяемся, нам обоим станет легче: тебе нравится давить, а меня ни одному джарегу не заметить.

– Тоже верно.

Наконец появился Йент с большой коробкой выпечки – в странствиях мне долго снилась эта пекарня, – а также с бутылкой вина, корзинкой фруктов и ведерком ароматного льда из местной волшебной лавочки. При виде последнего я расплылся в улыбке – сколько уж лет его не пробовал… Взяв из коробки одну из свежевыпеченных булочек, Йент заметил:

– Эта с заплесневелым сыром и уксусом. По спецзаказу для меня.

– Пошел вон, – буркнул Крейгар.

Я вгрызся в обжигающе горячую булочку. Курятина, кукуруза, морковь и жирная подливка; я бы сделал ее чуть менее сладкой, но все равно вкусно.

Крейгар шевельнул ладонью, и щипцы для вина накалились докрасна.

– Упражняешься, а?

– Так, по мелочам.

Он откупорил вино и разлил; темное, с мощным букетом. Мы ели молча, погруженные в воспоминания. Лойош шевельнулся у меня на плече, Ротса шикнула на него.

– Что ты знаешь о том, что Норатар назначили Военачальницей?

Крейгар поднял взгляд.

– Влад, ты что думаешь, я суюсь в дворцовую политику?

– Я думаю, ты суешься везде и всюду.

– Что ты хочешь знать?

– Не уверен. Но она странно себя ведет.

– Ты с ней виделся?

– Да. И у меня такое чувство, что назначение это необычное.

– В принципе, Наследник становится Военачальником не в первый раз во время правления Феникса, но случай действительно нечастый.

– Угу. А почему?

– Две причины. Во-вторых, вопрос преемственности: чем больше при дворе персон, сохранивших свои посты со сменой Цикла, тем более гладко проходит эта смена.

– Ну да. Имеет смысл. А во-первых?

Он посмотрел на меня.

– А, ну конечно. Просто напрашиваться на переворот, да?

Он кивнул.

– А что странного в поведении Норатар?

– Она, так сказать, вроде и хотела кое-что мне рассказать, но не стала. Словно играет на две стороны сразу.

– И что тут такого странного?

– Да знаю, знаю… но это другое.

Он пожал плечами.

– Скажем, она знала, что происходит, и хотела бы поведать тебе – но увы, дала клятву или что-то в этом роде, что не позволяло ей этого сделать. Как тебе такая версия?

Дед не одобрил бы употребления вслух того слова, которым я его назвал.

– Демонстрируешь свой высокоразвитый интеллект, да?

– Естественно.

– Ну так продолжи демонстрацию и опиши, что она хотела мне поведать?

Он всплеснул руками над столом, как рыночный циркач, заставляя нечто исчезнуть «ловкостью рук и никакого волшебства!», и проговорил:

– Ммммм… духи сегодня не настроены на сотрудничество. Надо улестить их. Есть ли у тебя знак, который я мог бы дать им, чтобы…

Я высказал пару вариантов насчет знаков, которые у меня есть, и что он и его духи могут с ними проделать.

Крейгар заметил:

– Ни для кого не секрет, что ты пытаешься помочь Алиере. У Норатар есть сведения, которые могли бы принести пользу. Но тебе она их предоставить не может. Что тут загадочного?

– Два момента. Первый – что она знает такого, что не может мне сказать? Второй – как мне это узнать? Ответишь хоть на один из вопросов, о загадочнейший?

– Можешь попросить Деймара пошарить у нее в сознании, – ухмыльнулся он.

– Много же мне будет проку от этих сведений, если, получив их, я превращусь во Влада-мелконашинкованного.

– А тебе подавай идеальные ответы.

– Меньшее меня не удовлетворит, да.

– Так какой будет следующий шаг?

– Подожду и посмотрю, что сообщит Киера. А там посмотрим. Может, прикончу кого.

– Как романтично. Вот почему все девки твои.

– Да, просто ума не приложу, куда их всех складывать…

Я встал и принялся расхаживать по комнате.

– Рад снова тебя видеть, – проговорил Крейгар.

Я остановился. Это что, шутка такая? Он скучал по мне? Или сумел наконец продать меня за достойные деньги?

– Спасибо, – ответил я, – а я тебя.

– Еда стынет.

Я вернулся к обеду, заодно покормив Лойоша и Ротсу. Когда я отвлекаюсь от еды, это значит, что возникли трудности. Когда Лойош и Ротса не напоминают мне об этом – это значит, что трудности немалые.

Покончив с булочками, я отхлебнул еще вина и сказал:

– Вот чего я не могу понять: все слишком мелко.

– Мелко?

– Для императрицы. Пока что я вижу только такой расклад: императрица расстроилась, потому что несколько солдат, которых никто не знает, убили пару текл, до которых никому нет дела. И она устроила, чтобы Алиеру взяли под стражу, что отвлекает внимание, а Алиера как хороший солдат позволила принести себя в жертву.

– Ну, она была Военачальницей, когда это случилось, и, возможно, чувствует свою ответственность.

– Да, но я о другом. Зерика не сделала бы такого, просто чтобы уберечь себя от неприятностей. Даже от крупных неприятностей.

– Ну, я ее не знаю.

– А я знаю вроде как.

– Ладно, Влад, допустим, ты прав. Что это значит?

– Значит, на кону куда больше того, что случится с Зерикой. Чтобы она сотворила нечто в этом роде, нужно, чтобы тем самым она предотвратила нечто куда худшее, чем что-либо, способное повлиять на нее лично.

– Например?

Я развел руками.

– Ладно, – сказал Крейгар. – Теперь ты знаешь, чего ты не знаешь. Уже прогресс, а?

– Можешь кое-что для меня сделать?

– Ну если это включает «пошарить в мозгах у императрицы», то нет. Что другое – возможно.

Я потянулся и извлек чистый листик бумаги из стопки, которая лежала там же, где и у меня. Написав имя, я передал бумажку Крейгару. Он взглянул на нее и шевельнул бровями.

– Левая Рука?

– Ага. У меня зудит под мышкой, и значит, они в доле. Если ошибаюсь, чудесно, но если я прав, она должна во всем этом участвовать. Узнай о ней столько, сколько сможешь.

– Уже знаю больше, чем хотелось бы.

– Тогда с этого и начнем.

– Мадам Триеско – одна из ключевых фигур в Левой Руке. Она, возможно, богаче самой императрицы. Приказывать ей имеет право лишь Каола, а сама Каола, пожалуй, пачкать руки в подобном не стала бы. Когда кто-то пытается повлиять на бросок камней, Триеско имеет свою долю – а если ничего не делает, получает еще больше. За каждое заклинание для изготовление подделок во всем городе – отстегивают толику ей. Она стрижет купоны с каждого незаконного прорицания, и…

– Эй, а мы в безопасности?

– Хммм?

– За нами могут подглядывать или подслушивать? Насколько крепка у тебя защита?

– Так ты же ее и заказывал, Влад. Три-к-двум, двойная обивка и запоры. С гарантией на двадцать лет, помнишь? Проверяется четыре раза в год.

– Ладно. Что ж, я понял, она важная персона.

– Что еще ты хочешь… ох.

Я покачал головой.

– Не надо преждевременных выводов. Я пока просто осматриваюсь и еще не готов перехватывать глотки направо и налево.

– Ладно, но прежде чем начнешь, предупреди меня, я куда-нибудь смоюсь.

– Пошлю извещение со спецпочтой.

– Спасибо.

– Ты проверишь ее для меня?

– Как в старые добрые времена.

– Только теперь беготней занимаются твои подчиненные.

– Да, а во всем прочем – как в старые добрые времена.

– И ты еще ехиднее, чем был тогда.

– Точно.

– А я полагал, что это невозможно.

– Перестал удивляться, считай, помер.

– Ладно, ладно. Можешь обеспечить меня сопровождением до Дворца?

Он кликнул Йента и назвал пару незнакомых мне имен. Их лиц, появившихся чуть позднее, я также не узнал. Крейгар дал им распоряжения, которые не оставляли никаких сомнений касаемо моего состояния в точке назначения, равно как и в том, что с ними станется, если я хотя бы ногу подверну. Кажется, парни прониклись.

– Спасибо, Крейгар. Буду на связи.

Он отсалютовал мне, а меня сопроводили вниз по лестнице, наружу и сквозь кисло-сладкие ароматы района, который во всем Городе я знал лучше всего. С удовольствием расслабился бы и насладился прогулкой, но голова была слишком занята обдумыванием.

Дворец, крыло Иорича и слишком дорогая гостиница. На прощание я выдал сопровождающим пару державок, чтобы они выпили за мое непреходящее здоровье. Номер оказался пустым, постель – мягкой, а я валился с ног.

* * *

Проснулся я в жутком раздрае, как всегда бывает, когда спишь в одежде – к этому я так и не привык за годы странствий. Связался с Державой, узнал, который час, попробовал прикинуть, сколько же я спал, и понял, что понятия не имею, когда же я плюхнулся в постель. Было уже темно? Не помню. Это взбесило меня еще сильнее.

«Ты отрубился часов на шесть, босс».

«Ладно. Пока я спал, все уладилось?»

«Почти все, осталось подчистить пару хвостов».

«Прекрасно».

Я выкарабкался из постели и потащился в общественные бани, что у крыла Иорича; чрезмерно дорогие, как и все местные заведения, мрамор и подогреваемые волшебством бассейны. Нужные предметы я завернул в плащ, который все время держал под рукой, а прочую одежду отдал служителю, чтобы постирали, пока я тут отмокаю. Отмокал я долго. Помогло.

Вытерся, подобрал плащ, мимоходом погладив рукоять Леди Телдры, и пошел к служителю за одеждой. Оставил щедрые чаевые – такой уж я. В уборной было достаточно просторно, и я должным образом разместил все штучки, которые таскаю при себе, – немного в сравнении с тем, что было когда-то, но все же. По кинжалу в каждом рукаве, метательный нож в сапоге, удавка в вороте плаща, пара дротиков в потайных кармашках и все такое прочее. Потом влез в портупею, повесил Леди Телдру позади шпаги, а сверху накинул плащ. Вот он я, готов снова встретиться со всем миром. Убийцы? Подать их сюда.

Ладно, не надо, я пошутил.

«Завтрак?»

«Не хочу есть».

«Врешь».

«Ладно, завтрак».

Вернулся во Дворец, предполагая перекусить там; авось опять встречу Педдика. В столовой толпился народ, знакомых креот не было. Купил свежий и горячий картофельный хлеб и горчицу с запахом апельсина – не смейтесь, пока не попробовали. Лойош и Ротса предпочли хлеб без горчицы; я объяснил, что мы привлекаем внимание именно потому, что они сделали столь странный выбор, но, кажется, джареги мне не поверили. Педдик не появлялся.

Вернулся в Дом Иорича и добрался до кабинета адвоката. Дверь была открыта, никаких двусмысленных записок также не имелось, так что я хлопнул в ладоши и вошел.

Он читал какой-то фолиант, водя пальцем по строчкам, но при моем появлении поднял взгляд и проговорил:

– Лорд Талтош.

– Главный советник.

Перисил указал на стул.

– Что вы выяснили?

– Это был мой вопрос, – сказал я.

Он фыркнул и молча взглянул на меня. Я вздохнул.

– Не уверен, сколько могу вам рассказать.

Он пожал плечами.

– Не сообщайте мне ничего, что желаете сохранить в тайне. Я не намерен утаивать сведения, необходимые для успешного завершения дела.

– Я боялся, что вы именно так и скажете.

– Можете, если хотите, использовать гипотетические варианты.

– Гипотетически, что произойдет, если бы вам задали вопросы о нашей беседе?

– Гипотетически, я дал бы уклончивые ответы.

– А потом?

– Гипотетически, кто-либо из нас, или мы оба, могли оказаться бы на длинном окончании недолгого спуска.

– Ну да. А что, если бы гипотетических ситуаций не существовало?

– Э?

– Неважно. Не думаю, что стоит делиться с вами моей нынешней версией.

– Не смею спорить, но вы усложняете мне работу.

– Знаю. Что вы выяснили?

– Они пропустили несколько этапов.

– То есть?

– Печати на приказах, опознание пси-эстампов, проверка свидетелей…

– Это значит, что они хотят побыстрее со всем развязаться?

– Нет, все не так просто. – Перисил нахмурился. – Я читал кое-что насчет казней по политическим соображениям.

– И?

– Таких было немало, и различных, но все можно было разделить на две категории. Одни старались побыстрее провернуть, чтобы закончить все до того, как кто-либо успеет заявить протест. Другие же старались соблюсти все формальности и необходимости максимально, э, скрупулезно, чтобы дело устояло при любой проверке, какую только пожелают учинить знатные персоны.

– А народ?

– Хм? А, вы шутите.

– Итак, у нас дело первой категории?

– Да. Это-то меня и озадачивает.

– Почему?

– Нет никакого смысла спешить, когда о деле уже все знают, обсуждают в каждом театре и пишут в газетах.

– Понимаю. Почему же они поступают именно так?

– Вот и я удивляюсь.

– Есть версии?

Он покачал головой.

– Может ли то, что вы мне не сообщили, быть с этим связано?

– Не вижу, как именно. Впрочем, я знаю недостаточно, чтобы мое мнение было существенным.

– Я знаю, но не располагаю сведениями, которые есть у вас. – Это не звучало как обвинение, Перисил просто излагал факты.

– У меня нет сведений, – напомнил я. – Только версии.

– Можете ли вы мне сообщить хоть что-нибудь? – проворчал он.

– Могу задать вопрос. Что не так с новой Военачальницей?

– Норатар? Она также Наследница драконов. Случай необычный, но не небывалый.

– Да, мне так и сказали. Что это значит?

– В смысле помимо того, что она лучшая кандидатура на этот пост?

– А она лучшая? Почему? Потому что имеет опыт общения с джарегами?

Брови его поднялись.

– Я кое-что о ней слышал. Так это правда?

Я пожал плечами.

– Так почему она – лучшая кандидатура?

Адвокат развел руками.

– Я не знаю, как выбирают хорошего Военачальника. Я лишь предположил, что избрана она по заслугам.

– Так работают иоричи?

– Да. Хотя, нет, не совсем. – Он нахмурился. – Это трудно объяснить.

– Учитываются покровители, семейные связи, богатство…

– Давайте ограничимся нашей задачей, ладно? Если вы правы и в назначении Норатар Военачальницей есть странности, значит, здесь нам тоже следует копнуть.

– Нам?

– Вам.

– И как мне за это взяться?

– Я бы начал с беседы с Норатар.

– Уже. Вынес из нее немного.

– Другие источники у вас есть? – буркнул он.

– Были когда-то. Но знаете, я уже некоторое время в бегах.

– А можете?..

– Возможно. – Крейгара я уже спрашивал. Могу спросить Морролана, но мне крайне не нравилась сама эта мысль, между нами все еще стояла тень леди Телдры… Тут я понял, что Перисил ждет моего ответа, и кашлянул. – Есть пара переулков, куда я могу заглянуть.

Он кивнул.

– Загляните.

– Сделаю. А чем вы займетесь?

– Изучу историю следствий и попробую собрать слухи.

– Слухи?

– Мы ведь общаемся между собой.

– Вы имеете в виду, что имперские следователи расскажут вам…

– Нет-нет. Ничего подобного. – Он вздрогнул, словно эта мысль была ему глубоко противна. – Нет, но иногда они в разговоре с друзьями делают интересные замечания, а у друзей есть друзья, а у меня есть друзья, у которых есть друзья среди друзей.

– И так мы добудем весьма ценные сведения.

– Нет, – он предпочел проигнорировать мой тон, – но возможно, полезные сведения.

– Ладно.

Он нахмурился.

– Я вам не враг.

– Знаю. Будь вы врагом, я бы, э, не стал здесь появляться.

– Я хочу сказать, что если мы собираемся добиться для Алиеры оправдательного приговора, вам обоим следует хоть сколько-то довериться мне.

– Однако вы только что сказали, чтобы я не сообщал вам ничего такого, что желал бы скрыть от Империи.

Он кивнул.

– Да, это трудно, я знаю.

– Но вы говорите, что я все равно должен вам это сказать?

Перисил помолчал.

– Нет. Такую ответственность я на себя взять не могу. Когда я говорил, что для успешного завершения дела раскрою все, что вы мне расскажете, то именно это и имел в виду.

– И что тогда?

Он вздохнул и покачал головой.

– Просто помните все, что я сказал. Дело нелегкое, и вам обоим придется довериться мне.

– Ладно, – проговорил я, – буду помнить.

– Откуда вы начнете?

– Со Дворца. Крыло Дракона, мое любимое место. Прислушаюсь к сплетням, вдруг услышу что-то полезное.

Он кивнул.

– Желаю удачи.

Я встал.

– Спасибо.

– Я буду здесь.

Когда я уходил, Перисил снова уткнулся в книгу.