Четвертое июля

Небо расцвело фонтанами танцующих огней и вертящихся комет, взмывающих друг за другом и падающих каскадами ослепительных разноцветных брызг.

Положив голову на плечо мужа, Диана любовалась фейерверком, вспыхивающим над озером и лужайкой в парке на территории «Объединенных предприятий». Коул и Диана выбрали уединенное место и теперь были предоставлены самим себе.

– Как думаешь, Кэл видит это?

– Да.

– И радуется?

Коул усмехнулся:

– Вряд ли. Он рвался сюда, к нам.

– Надо было взять его с собой.

– Ну уж нет! – возразил Коул, целуя ее в висок. – Это ни к чему. Ты забыла, как он хотел заполучить наследника любой ценой?

– Помню, помню.

– И он добился своего. Вот и пусть теперь смотрит на фейерверк из дома вместе с няней Коннера и заодно помогает возиться с малышом.

– Но ведь…

Коул прервал возражение Дианы поцелуем и опрокинул ее на спину.

– Помнишь, когда-то ты говорила, что в юности мне многого недоставало?

Диана подняла руку и медленно провела кончиками пальцев по его щеке.

– Помню, – прошептала она, пока фейерверки взрывались ливнем звуков и огней.

– Знаешь самое главное, что я упустил?

– Нет. Что?

– Мне всегда хотелось заниматься любовью с женщиной, которая смотрит на фейерверк из-за моего плеча.

Диана улыбнулась. Она вспоминала, как три месяца назад Коул впервые взял своего сына на руки. Он пронес его по больничной палате, не сводя восторженных глаз с крошечного личика, а затем повернул ребенка к окну. «Коннер, – взволнованно обратился он к сыну, – это город Даллас. Папа дарит его тебе».

Коул изучал ее улыбку:

– О чем ты думаешь?

– Я вспоминаю, – прошептала она.

– Ты хотела бы вспомнить что-нибудь еще? – предложил он с приглушенным смешком.

Диана перевела взгляд с пестрых огней в небе на его лицо.

– Да, и очень многое.

– Помнишь ли ты…