Мимолетная фантазия Дианы о том, что гость извинится и предложит отложить процесс, умерла в зародыше. Мужчины смотрели друг на друга, как заклятые враги. Коул так и не вытащил руки из карманов и надменно приподнял бровь.

Дуг держался не менее отчужденно.

– Я ненадолго, – предупредил он. – Я приехал, чтобы принести вам обоим извинения за все свои слова и поступки – Барбара ввела меня в заблуждение.

– Может, теперь ты прекратишь преследовать меня? – насмешливо осведомился Коул.

Дуг разозлился, услышав подобное предположение.

– Ни в коем случае! – пренебрежительно заявил он. – Ты построил империю, глотая крепкие, достойные, старые компании вроде Кушманов, которые не могли бороться с тобой потому, что не выдерживали твоей тактики.

– Ты и вправду такой ханжа или просто доверчивый глупец? – поинтересовался Коул, умышленно прибегая к почти забытому оскорбительному акценту.

Дуг стиснул кулаки, но Коул не отступал:

– Интересно: ты позабыл упомянуть о людях, которым принесли пользу мои действия, – знаешь, об акционерах тех «крепких и достойных» компаний с паршивым руководством и древним оборудованием, не устраивавшим никого, кроме совета директоров, – тех самых, которые успевают растранжирить прибыли прежде, чем они дойдут до акционеров.

Тебе наплевать на мои принципы, методы или мотивы. Чтобы поддержать свой политический имидж, тебе нужен поединок с известным соперником, и ты совершил ошибку, избрав меня. Даже если бы я смог доказать тебе, что невиновен по всем выдвинутым статьям, ты по-прежнему настаивал бы на своем – в надежде, что федеральный суд вынесет обвинение.

– А значит ли для тебя хоть что-нибудь выражение «преследование за клевету»? – спросил Дуг зловеще.

– Разумеется, – ухмыльнулся Коул, – вызывает желание посоветовать тебе заткнуть его себе в задницу.

– Прекратите! – выкрикнула Диана, забыв, что он уже не тот беспечный юноша, который учил ее водить машину. – Коул ни в чем не виноват. И, черт побери, я сама видела доказательство!

– Ему нужны не доказательства, – пояснил Коул, смерив Дуга пренебрежительным взглядом, – а поддержание собственного престижа.

По какой-то причине в эту минуту Дуг заколебался.

– И ты можешь доказать, что не распускал слухи о ненадежности чипа? – спросил он.

Коул скрестил руки на груди и оглядел его скорее с презрением, нежели с гневом:

– Ты адвокат. Докажи мне, что за последние три месяца ты ни разу не отпускал комплименты ни единой женщине.

Сделав многозначительную паузу, Коул продолжал:

– Предстать завтра перед судом следовало бы братьям Кушман и их прихлебателям. – Коул хотел было закончить разговор, но, взглянув на Хэйуорда, понял, что на лице молодого адвоката отразилось неподдельное удивление.

– Из чистейшего любопытства я не прочь узнать, – добавил Коул уже мягче, когда Хэйуорд собрался уходить, – что бы ты сделал, если бы я доказал тебе виновность Кушманов?

Дуг был всецело убежден в обратном, но остановился и ответил на вопрос.

– Я поднял бы судью среди ночи, чтобы заставить его подписать повестку, – отчетливо и твердо выговорил он. – А затем лично проследил бы, чтобы виновные отправились в тюрьму – прежде всего за попытку манипулировать правительством США.

Коула настолько позабавила уверенность молокососа, что он решил подыграть ему – хотя бы для того, чтобы отомстить за страдания, причиненные Хэйуордами Диане в последние две недели.

– Ты уверен, что поступил бы именно так?

– И это только для начала, – подтвердил Дуг.

– В таком случае следуй за мной.

Коул проводил его по коридору отеля к комнате, возле двери которой двое прилично одетых мужчин, по-видимому, поджидали друга. Они отступили в сторону, когда Коул кивнул им.

– Я представлю тебя мистеру Бретлингу, – пообещал Коул. – Он расскажет тебе много интересного о твоих союзниках Кушманах и их хваленом чипе. А потом я покажу тебе спутницу Бретлинга. Она здесь, на столе, – вон в той небольшой плоской коробке.

* * *

Переодеваясь к ужину, Диана услышала, как в номер вернулись ее муж и друг детства. Сгорая от любопытства, она открыла дверь и выглянула в гостиную.

Дуг пребывал в ярости. Он сорвал трубку с рычага, дернул тугой узел галстука и начал лихорадочно набирать номер. Диана вздохнула с облегчением. Мысль о том, чтобы выдвинуть против Дуга давний случай с дорожной аварией, вызвала у нее отвращение. Кроме того, пристрастие к алкоголю у этого преданного своему делу и высоконравственного политика исчерпывалось редким похмельем.

Коул вошел в спальню и притянул Диану к себе, сцепив руки у нее за спиной. Ленивая усмешка тронула его губы. В ответ на невысказанный вопрос Дианы он сообщил:

– Сенатор изъявил желание поужинать с нами.

– И что ты ему сказал? – опасливо спросила Диана.

– Из вежливости я согласился, – с притворным сожалением пояснил Коул.

– Ну разумеется, – закивала Диана, делая вид, что огорчена.

– Но только после того, как он вызвался оплатить трапезу.