Мужчину, который ответил Диане по селектору, глядя на нее через крохотную камеру у ворот особняка Коула, оказалось на редкость легко убедить в том, что миссис Гаррисон следует впустить сразу, чтобы сделать хозяину сюрприз. Этот служащий средних лет положительно сиял от удовольствия, сопровождая Диану по тихому дому к задней двери, которая открывалась в патио, окружавший гигантский бассейн причудливой формы.

Коул стоял, глубоко засунув руки в карманы брюк, запрокинув голову, словно смотрел на звезды. Диана тихо вышла из дома, не сводя глаз с Коула, пытаясь придумать, с чего начать, хотя больше всего ей хотелось броситься к нему в объятия. По пути сюда она отрепетировала десяток вступительных речей, в которых объясняла свое желание остаться и бороться вместе с ним. Она приготовилась умолять, убеждать, требовать, даже расплакаться, если понадобится. Но когда наступил решающий момент, она растерялась. Диана шагнула вперед и увидела, как напрягся Коул, заметив ее.

– Коул! – Он не повернул головы. – Что ты здесь делаешь?

– Молюсь.

Слезы навернулись на глаза Дианы, едва она вспомнила, как Коул относился к этому последнему средству глупцов мечтателей, которые не в состоянии принять свой проигрыш.

– О чем?

– Я молюсь за тебя, – хриплым шепотом отозвался он.

Диана бросилась к нему. Он стиснул ее в объятиях и прильнул к ее губам. Когда поцелуй закончился, он обнял Диану еще крепче и прижался щекой к ее макушке – словно опасаясь, что она исчезнет. Диана потерлась щекой о его твердую грудь и произнесла:

– Я люблю тебя.

Его ладонь скользнула у нее по спине, а губы прижались к виску.

– Знаю. Доказательство у меня в руках.

– Я знаю, почему у тебя возникли проблемы с КЦБ. Мне объяснил Чарльз Хэйуорд.

Коул застыл:

– Что он тебе сказал?

– Вчера вечером я побывала у его. Он заявил, что Барбара забеременела от тебя и была вынуждена сделать аборт. Из-за осложнений больше она не сможет иметь детей. После этого ей пришлось годами лечиться у психоаналитиков.

– И ты приехала сюда, ко мне, зная обо всем этом? – изумленно и недоверчиво спросил Коул, поднимая голову и вглядываясь в ее лицо.

Диана улыбнулась и кивнула, снова прижимаясь к нему:

– Это ложь.

– Ты веришь в меня? – допытывался Коул.

– Да. К тому же в то время мы поспорили о том, кто первый поцелуется с тобой.

Диана услышала приглушенный смешок.

– И никто не выиграл, – подтвердил Коул, сразу поняв, к чему клонит Диана. С улыбкой он прошептал: – А сколько поставила ты?

Диана расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки и прикоснулась губами к его груди.

– Нисколько. Я играла единственный раз в жизни – после свадьбы в Лас-Вегасе.

Уже направляясь в спальню, Диана вспомнила о том, что привезла с собой.

– Что это? – спросил Коул, поставив ее чемоданы у постели.

Диана протянула конверт и мешочек с ручной вышивкой. Первым делом Коул вскрыл конверт. Спенсер Эддисон прислал ему краткие сведения о том, сколько раз Дуга Хэйуорда задерживали в нетрезвом виде – последний из таких случаев произошел, когда Дуг учился в школе права. Женщина-пассажирка, которая в тот вечер сидела с ним в машине, серьезно пострадала при аварии.

Роза Бриттон отправила Коулу домашнее печенье с шоколадными крошками.

Диана никак не могла заснуть. Положив голову на плечо Коула, она смотрела на разноцветный водопад в саду.

– Прежде я доводил тебя до изнеможения, – ласково поддразнил ее Коул, – а теперь ты только делаешь вид, что дремлешь. На ближайшие пятьдесят лет это тебе запрещено.

– Скажи, что произойдет во время процесса КЦБ? – спросила она встревоженно.

– Поможет, если я просто попрошу тебя не волноваться? – поинтересовался Коул.

– Это исключено.

Он колебался, не желая заводить с ней разговор о западне, в которую попал, но Диана имела право все знать. Судя по всему, она гораздо больше боялась неизвестной, чем зримой, угрозы.

– Знаю, это звучит глупо, – пробормотала она в темноте, – но твоя корпорация процветала и без микропроцессора Кушманов. Отдай его обратно вместе с компанией.

– Я купил компанию Кушманов не ради чипа. «Интел» – признанный лидер в этой области. Остальную часть рынка делят между собой зарубежные производители, По-моему, миру ни к чему еще один поставщик компьютерных чипов.

Диана перекатилась на бок и подперла подбородок ладонью, глядя на него:

– Тогда ради чего ты ввязался в такие хлопоты, чтобы купить компанию?

– Мне требовались их патенты – Кушманы все равно не могли найти им применения. Им принадлежал последний кусочек мозаики, необходимый нам, чтобы производить один из товаров, пользующихся сейчас наибольшим спросом. Все остальные части у нас уже были.

– Что это за товар?

– Сверхмощные батареи длительного действия для компьютеров-лаптопов и сотовых телефонов – такие, которые работали бы несколько дней. Над этой проблемой бьются крупнейшие компании мира и постепенно приближаются к ее решению – мы входим в их число. Но победит тот, кто первым выпустит батареи на рынок, – ставки в этой игре невообразимо велики. Ученый, который руководит у нас проектом, прежде работал с Кушманами и знал о патенте. Он трудится тайно, в собственной лаборатории с несколькими помощниками, которые не всегда понимают, чем занимается их хозяин, – как и я сам. Ассистенты этого ученого считают, что он разрабатывает сверхтонкий монитор компьютера и экран телевизора – он и вправду делает это. В свободное время.

– Почему ты не продашь Кушманам чип и не оставишь патенты у себя? – спросила Диана.

– Исключено, – сардонически отозвался Коул. – Чип им ни к чему. Судя по тому, что я узнал от одного друга вчера ночью, Кушманы нацелились на нашу прибыль от батарей. Но чтобы получить ее, им надо убедить суд, что я смошенничал, подстроив падение курса акций прежде, чем приобрел их. А о патентах стало известно давно, так что им не удастся обвинить меня в использовании тайных источников информации или в чем-нибудь подобном.

Диана коснулась ладонью его живота и груди.

– Ты сможешь как-нибудь поправить положение?

– Этим сейчас занимается команда юристов. Мы найдем выход, – убежденно заявил Коул.

Диана свернулась клубочком и заснула.

Но Коул пролежал без сна до рассвета, зная, что спасительного решения не существует. Юристы уже сообщили ему, что ожидают обвинений в мошенничестве и шумного процесса. Его спасет только чудо, мрачно размышлял Коул. Но у него в объятиях лежала Диана, и Коул не верил своим глазам. Она приехала, когда одних слухов было бы достаточно, чтобы заставить ее бежать от Коула сломя голову. Это казалось непостижимым.