Чарльз Хэйуорд сидел у себя в кабинете, с пультом дистанционного управления в руках, уже в который раз слушая запись репортажа Си-эн-эн об обвинениях, выдвинутых против Коула, когда вошла Джессика, ведя за собой Диану.

– Диана хочет поговорить с тобой, Чарльз.

Чарльз обернулся в кресле и кивнул, а затем снова перемотал пленку.

– Привет, – произнес он, указывая на диван напротив. – Садись. – Он нажал кнопку воспроизведения и, к изумлению Дианы, начал просматривать сообщение в ее присутствии, слегка улыбаясь.

В его действиях было нечто отвратительное, и еще неприятнее Диане стало потому, что Джессика стояла в дверях. Диана осторожно вздохнула:

– Мы не могли бы поговорить наедине, Чарльз?

– Разумеется, – кивнула Джессика и вышла.

– Ну конечно, детка, – подтвердил Чарльз, остановил запись и положил пульт на столик. Он выжидательно взглянул на Диану, и с его лица исчезло то злорадное выражение, с каким он смотрел на экран телевизора.

Диана с величайшим тщанием подыскивала верный тон.

– Чарльз, – произнесла она, – после смерти отца я всегда обращалась к тебе за советом.

Чарльз польщенно кивнул.

– Когда я решила начать свое дело, ты был одним из тех, кто одолжил мне денег.

– Я сделал вклад в многообещающее предприятие, – тактично возразил он. Так он уверял всегда, когда Диана пыталась поблагодарить его.

– Теперь мне снова нужна твоя помощь – только на этот раз все гораздо серьезнее. Речь идет о Коуле.

Лицо Чарльза мгновенно окаменело.

– В таком случае я дам тебе самый лучший совет. Брось его!

– Нет.

Чарльз вскочил, возвышаясь над Дианой, которая тоже поднялась.

– До сих пор я считал тебя невинной жертвой, Диана. Но если ты не избавишься от него и не будешь держаться в стороне, тебе не отмыться от грязи, в которой он утонет. Конгресс контролирует КЦБ, и нам известно достаточно, чтобы приговорить Коула Гаррисона к повешению.

– Нам? – вырвалось у Дианы. – Нам? Но ведь не ты связан с конгрессом, а Дуг!

– Мы повесим его и сделаем так, чтобы о нем навсегда забыли, – выпалил Чарльз.

– Но зачем? – воскликнула Диана. – Чем вызвал Коул у вас такую ненависть? – Она с трудом взяла себя в руки и спокойно сказала: – Объясни мне, и тогда я решу, стоит ли послушаться твоего совета.

Сдержанность Чарльза исчезла.

– Ты хочешь знать, что он натворил? – переспросил он зловеще. – Я скажу тебе – он уничтожил мою семью! Этот сукин сын был настоящим жеребцом у меня в конюшне. Только Богу известно, скольких подруг Барбары он домогался…

– Домогался? – слабо переспросила Диана.

Чарльз схватил ее за плечи.

– Хорошо, ты узнаешь все. Помнишь мою маленькую девочку? Помнишь? – спросил он сурово.

Диана вырвалась и отступила, но не смогла уйти, не узнав правды.

– Моя девочка забеременела от этого негодяя! Однажды ночью я чуть не застал их в конюшне, я прогнал его, но не мог и представить себе, что он занимался сексом с ребенком!

Диана покачала головой:

– Нет, Чарльз, ты ошибаешься…

– Я не ошибаюсь! – выкрикнул он. – Меня пытались ввести в заблуждение. Когда Барбара поняла, что беременна – уже на пятом месяце, – она обо всем рассказала матери, и Джессика заставила ее сделать аборт. Если бы не три обстоятельства, все было бы шито-крыто. Сказать тебе о них? – рявкнул он.

Диана с трудом кивнула.

– Барбара чуть не умерла, ее спасли только благодаря гистерэктомии. И с тех пор моя девочка не переставала лечиться у психоаналитиков! Знаешь, что напоминает мне об этом каждый день?

– Нет.

– Внуки! У меня нет ни одного. Этот мерзавец, за которого ты вышла замуж, лишил меня дочери, мою дочь – детей, а меня – внуков.

Он указал на дверь и заявил дрожащим от гнева голосом:

– А теперь убирайся ко всем чертям и чтобы ноги твоей здесь больше не было!