С широкими, точно приклеенными к лицам улыбками родственники Дианы и двое ее друзей стояли в переполненном вестибюле отеля «Балморал», героически пытаясь выглядеть счастливыми, и не спускали глаз с вращавшихся, окованных медью дверей, где с минуты на минуту должна была появиться Диана.

– А декорации и вправду прелестны! – не покривив душой, заметила мать Дианы.

Ее спутники с притворным интересом оглядели вестибюль, огромную лестницу и площадку. Верхний свет был приглушен, и отель, казалось, превратился в дремучий лес кряжистых деревьев с крохотными мерцающими огоньками среди ветвей, покрытых искусственным снегом. «Ледяные» скульптуры, изображавшие средневековых рыцарей и прекрасных дам, окружали затянутые «льдом» «озера», официанты в средневековых костюмах разносили оловянные кубки с вином, огибая рукотворные сугробы под аккомпанемент хьюстонского симфонического оркестра, исполнявшего «Чем занят в этот миг король?».

– Очень похоже на первую сцену из «Камелота», – вставила Кори и взглянула на мужа: – Ты не находишь?

Вместо ответа Спенс обнял ее за талию и привлек к себе:

– Не беспокойся. Все будет прекрасно, дорогая.

– Диана сказала, что приедет в пятнадцать минут восьмого, а сейчас уже половина, – возразила Кори. – Диана никогда не опаздывает!

Мать Кори оглядела вестибюль и увидела, что толпа подтягивается к площадке, где должно было разыграться основное действие.

– Возможно, она решила не приезжать, – произнесла Мэри Фостер.

Принужденная улыбка Кори сменилась тревожной гримасой.

– Отменить поездку в последнюю минуту – самое худшее, что она могла предпринять.

– Она непременно приедет, – успокоил Спенс обеих женщин. – Диана никогда не пасовала перед трудностями.

– Я поняла бы ее, если бы сегодня она струсила, – ответила Кори. – Диана превыше всего ценит неприкосновенность своей личной жизни и достоинство, а в результате выходки Дэна она словно подверглась публичной порке. На ее месте у меня вряд ли хватило бы смелости показаться здесь сегодня.

– Ты не права, – убежденно перебил ее Спенс.

Кори ответила ему изумленным взглядом:

– С чего ты взял?

– Все дело в гордости, – объяснил он. – Оскорбленная гордость заставила бы тебя приехать сюда и рассмеяться всем в лицо. Гордость – все, что осталось теперь у Дианы, и она появится на балу с высоко поднятой головой.

– Она будет здесь, – подтвердил Дуг Хэйуорд.

– На самом деле, – вдруг произнес Спенс, – Диана уже прибыла. – С улыбкой взглянув на жену, он добавил: – И справилась с этой задачей превосходно.

Кори в растерянности обернулась и увидела, как Диана невозмутимо шествует сквозь толпу с высоко поднятой головой, очевидно, не замечая пристальных взглядов окружающих. Кори преисполнилась такого ликования и была так удивлена неожиданным появлением сестры, что на несколько минут напрочь забыла про Дэна Пенворта и разорванную помолвку.

Обычно на официальных приемах Диана предпочитала выглядеть неброско и элегантно, но сегодня… С восхищенной улыбкой Кори разглядывала ее изумительное лиловое платье. Покроем напоминавшее саронг, с глубоким разрезом на боку, это платье начиналось узкими бретельками, переходило в полотнища лилового шелка, мягко облегающие точеные бедра, и заканчивалось узким воланом, открывавшим носки туфелек. Вместо гладких прядей на плечи Дианы спадали каскады волн – изысканная простота этой прически представляла завораживающий контраст с соблазнительной утонченностью платья. Кори крепко стиснула Диану в объятиях.

– А я так боялась, что ты останешься дома! – прошептала она.

– Такое мне и в голову не приходило, – солгала Диана, отвечая на объятие сестры и ободряюще улыбаясь матери и бабушке. Взволнованная и несчастная, она была так рада увидеть родных. Дуга и его приятельницу, ожидающих ее, словно почетный караул, чтобы провести через все испытания, что слезы предательски подступили к глазам.

– Ты обворожительна, – галантно заметил Спенс, по-братски обнимая ее, – и твое платье тоже.

– Хорошо, что ты закончил дела в Нью-Йорке на день раньше и присоединился к нам сегодня!

Но Спенса привела на бал в Хьюстоне отнюдь не удача: положение Дианы заставило его отменить встречи, назначенные на последний день. Кори мудро предпочла не подливать масла в огонь и не стала сообщать об этом сестре.

Дуг Хэйуорд шагнул вперед, забыв о своей подруге, и оглядел Диану с нескрываемым восхищением.

– Ты бесподобна, – пробормотал он. Запечатлев на щеке Дианы поцелуй, он сжал в ладонях ее руки и отступил, тревожно хмурясь. – Руки холодные, как ледышки, – заметил он. – Ты правда готова предстать перед всеми, в том числе и журналистами?

Тронутая его искренним волнением, Диана изобразила ослепительную улыбку.

– Со мной все будет в порядке, – заверила она друга детства. – Сотни людей разрывают помолвки и женятся на других. Впрочем, – попыталась она пошутить, – обычно все происходит именно в такой, а не в обратной последовательности.

Но шутка не рассмешила Дуга, а заставила поморщиться, и Диана похлопала его по руке. Дуг не собирался посещать бал Белой Орхидеи: недавно избранный сенатором от Техаса, он был загружен выше головы, но, узнав, что Диана намерена в одиночку пережить свой первый выход в свет после предательства Дэна, отправился на бал и попросил у Фостеров разрешения присоединиться к ним. Диана знала: он поступил так отчасти затем, чтобы оказать ей моральную поддержку, а отчасти – чтобы воспользоваться своим огромным влиянием в высшем свете Хьюстона и смягчить последствия унизительного поступка Дэна.

– Спасибо тебе за заботу, – растроганно произнесла Диана. – Порой мне кажется, что ты всю жизнь наставлял нас с Кори и то и дело спасал от неприятностей.

– Чаще всего именно мои советы навлекали на Кори неприятности, – шутливо возразил Дуг. – С другой стороны, ты редко со мной советовалась и, насколько я помню, никогда не попадала в беду.

Последнее замечание было справедливым, но Диана не позволила Дугу усомниться в ценности его дружбы.

– Ты такой милый и отзывчивый! – искренне выпалила она.

Дуг отпустил ее руки и отпрянул с выражением комического ужаса на лице.

– Неужели ты пытаешься разрушить мой старательно созданный образ крутого парня? Мои политические противники станут считать меня слабаком, если узнают, как я «мил и отзывчив».

Кори слушала разговор и беспокойно вглядывалась в лицо Дианы. Она заметила, что, несмотря на искусно наложенный макияж, сестра непривычно бледна, а глаза ее утратили блеск. Это были тусклые глаза раненого зверя. Спенс явно заметил перемены во внешности Дианы, поскольку жестом отказался от напитков, предложенных официантом, сам направился к стойке бара и спустя минуту вернулся с двумя бокалами.

– Выпей, – распорядился он. – Эта штука вернет румянец твоим щекам и придаст тебе смелости.

Диана взяла бокал и сделала крошечный глоток, а затем покачала головой, пытаясь взять себя в руки, чтобы мужественно встретить все испытания. «Невозможно предугадать, что произойдет через час», – думала она, входя в бальный зал в сопровождении родственников. Дуга и Эми. Среди приглашенных присутствовало несколько хороших знакомых Дианы, и если они спрашивали о Дэне, их интерес был вызван исключительно неподдельным беспокойством за нее. Но в основном ей до конца празднества придется выдерживать борьбу с сотнями малознакомых людей и любопытных незнакомцев, которые станут следить за каждым ее движением, пытаясь отыскать в поведении Дианы повод для сплетен, и некоторые из них будут наслаждаться ее отчаянием.

Всю жизнь Диана стремилась не наживать себе врагов, но не сомневалась – всегда найдутся люди, завидующие успеху семейства Фостер, и те, которые просто злорадствуют, видя чужую беду.

– Похоже, журналисты весь вечер будут крутиться около тебя, – мрачно предположила Кори.

– Знаю.

– Держись поближе к нам со Спенсом. Мы постараемся защитить тебя.

Диана устало улыбнулась:

– Неужели Спенс прихватил с собой револьвер?

– Нет, сегодня он оставил его дома, – шутливым тоном отозвалась Кори. – Смокинг слишком заметно топорщился.

Диана улыбнулась, а затем принялась разглядывать толпу с воодушевлением человека, вдруг заметившего там пожарную команду.

– Жаль, что я согласилась демонстрировать ожерелье на аукционе задолго до того, как разразился скандал, – заметила она. – Теперь придется подняться наверх, чтобы надеть его.

– О Боже, я совсем забыла об этом! – простонала Кори. – Я заметила, что ты не надела никаких драгоценностей, но была так рада видеть тебя в этом чудесном платье и даже не вспомнила, что тебе предстоит показывать эти чертовы аметисты!

Более сотни лет бал Белой Орхидеи, известный также под названием бала Орхидеи, и его неотъемлемая часть, благотворительный аукцион, считались самыми значительными событиями светской жизни техасской аристократии. Традиции этого торжества восходили к тем временам, когда гостями его были владельцы ранчо, нефтяные бароны и процветающие предприниматели, которые приезжали в роскошных экипажах и вальсировали с дамами под хрустальными люстрами, отражавшими огни бесчисленных свечей. Сейчас бал устраивался не только для нескольких десятков самых богатых и знатных семей местной элиты, но его традиции остались незыблемыми, и все признавали, что на этом балу наиболее успешно проходят благотворительные сборы.

Диану попросили продемонстрировать одно из выставленных на аукцион пожертвований, и, согласившись заранее на этот почетный и обязательный ритуал, она теперь не могла отказаться, не рискуя вызвать еще более бурные сплетни. Диана понимала это, так же как и ее близкие.

– Допивай, – настаивал Спенс. – Еще два глотка. Диана повиновалась, ибо это было легче всего – ведь ей надо было беречь силы для надвигающегося испытания.

Генри умышленно попытался отвлечь ее внимание от бед, напомнив о собственных. Проведя пальцем по крахмальному воротничку сорочки, он выпалил:

– Терпеть не могу обряжаться в этот шутовской костюм, Диана! Каждый раз, надевая его, я чувствую себя идиотом.

Бабушка Дианы с упреком взглянула на него:

– Прекрати браниться. Генри. Смокинг сидит на тебе отлично.

– Зато я в нем выгляжу, как пингвин, – возразил он.

– Сегодня всем мужчинам здесь полагается быть в смокингах.

– И все мы до единого похожи на пингвинов! – сварливо отозвался дедушка, а затем с надеждой взглянул на Диану. – По-моему, мы должны посвятить садоводству еще один выпуск. Садоводство всегда пользовалось популярностью. Как ты считаешь, детка?

По-видимому, Диана не могла сосредоточиться ни на чем, кроме предстоящего испытания.

– Великолепная мысль, дедуля, – заявила она, хотя в этом году уже два выпуска были целиком посвящены органическому садоводству. – Мы так и сделаем, – рассеянно добавила она, что заставило ее маму и бабушку бросить на нее удивленные взгляды. – Хорошо бы поскорее покончить с этим ожерельем, – вздохнув, произнесла Диана. – Благо еще, я сегодня не в настроении тратить деньги, – добавила она в жалкой попытке пошутить. – Первым делом я забыла сумочку, и за ней пришлось возвращаться. – В подтверждение своих слов она подняла маленькую овальную вечернюю сумочку от Джудит Лейбер. – Затем, в отеле, я не смогла дать на чай сторожу на стоянке – потому что у меня не оказалось ни единой монеты. При мне только водительские права и пудра. Да еще губная помада, правда, не того цвета.

Все заулыбались, услышав о ее мелких злоключениях, – все, кроме Розы Бриттон, которая смотрела вслед удалявшейся Диане, задумчиво хмурясь. Наконец она обернулась к присутствующим и без обиняков заявила:

– По-моему, Диана на последнем издыхании, и я боюсь за нее.

– С чего ты взяла? – спросил ее муж.

– Она ведет себя слишком странно, – безапелляционно заявила миссис Бриттон, – и это началось прежде, чем Дэн бросил ее.

– Я не заметила в ее поведении никаких странностей, мама, – возразила миссис Фостер.

– Согласитесь, Диана всегда была самой организованной, пунктуальной и методичной особой на свете. Каждую пятницу в половине восьмого утра она посещала массажный салон, затем отправлялась на маникюр, а каждый четверг в четыре часа пополудни проводила собрание производственного отдела. – Она сделала паузу, убеждаясь, что все пока согласны, и тотчас выдвинула свой довод: – Две недели назад Диана забыла про назначенный сеанс массажа. На прошлой неделе даже не вспомнила о собрании производственного отдела и не сообщила секретарю, что у нее назначена встреча с одним из наших банкиров! Мне известно об этом потому, что секретарь Дианы звонила к нам домой, разыскивая ее.

Спенс подавил усмешку, считая беспокойство Розы Бриттон напрасным.

– Любой может забыть о назначенной встрече – такое случается то и дело, особенно у чрезмерно занятых людей, – попытался он успокоить бабушку. – Кори рассказывала мне, что Диана просто разрывалась, пытаясь одновременно готовить следующий выпуск журнала, осуществлять планы увеличения тиража и опережать конкурентов. При этом легко запамятовать такие мелочи, как массаж и маникюр.

– А два месяца назад, – не сдавалась бабушка, – она забыла про мой день рождения!

– Диана заработалась в офисе допоздна, – напомнила матери миссис Фостер. – Когда я ей позвонила, она сразу же помчалась домой.

– Да, но когда она приехала, выяснилось, что она забыла подарок! А потом решительно настояла на том, чтобы съездить за ним.

– Для Дианы это обычное дело, бабуля, – заверила ее Кори. – Ты же знаешь, как она внимательна, как тщательно обдумывает подарки и подолгу выбирает их. Она отправилась за ним потому, что решила подарить его тебе именно в день рождения.

– Да, но ей понадобился почти час, чтобы разыскать подарок, – она не могла вспомнить, куда положила его!

Обменявшись насмешливыми взглядами со Спенсом, Дуг заметил:

– Это произошло потому, что она, вероятно, купила подарок еще год назад, миссис Бриттон. В прошлом августе я столкнулся с ней у Неймана, и Диана сообщила, что выбирает подарки к Рождеству.

Кори улыбнулась:

– Она всегда составляет список подарков к Рождеству еще в августе, а заканчивает покупать их в сентябре. Говорит, что перед самым праздником сделать выбор гораздо труднее.

– А подарки она каждый раз выбирает идеальные, – с улыбкой вставил Дуг. – В прошлом году я подарил ей пятифунтовую коробку шоколадных конфет и бутылку шампанского, а она мне – кашемировый шарф: как-то раз я обмолвился при ней, что хотел бы такой. Ручаюсь, когда она привезла ваш подарок, миссис Бриттон, это было именно то, о чем вы мечтали.

– Это была коробка сигар! – сообщила бабушка.

Дуг тревожно прищурился, но мистер Бриттон только усмехнулся и покачал головой:

– Сигары она заказала на мой день рождения. Она всегда заворачивает подарки сразу же, как только их получает, и схватила не ту коробку, потому что торопилась вернуться и отпраздновать твой день рождения.

Миссис Бриттон протестующе покачала головой:

– Несколько недель назад, когда Диана вернулась из Чикаго, она взяла такси от аэропорта до офиса.

– Ну и что же в этом странного?

– На стоянке аэропорта осталась ее машина. Если хотите знать мое мнение – она слишком упорно работала очень долгое время! – победно заключила бабушка.

– Она не брала отпуск по меньшей мере шесть лет, – подтвердила миссис Фостер, испытывая угрызения совести и нешуточное беспокойство. – Пожалуй, следует настоять, чтобы она отдохнула хотя бы месяц.

– Говорю вам, с Дианой все в порядке! Но отдохнуть она должна – хотя бы из принципа, – объявил дедушка, положив конец животрепещущей дискуссии.