Поздно ночью я, наконец, поднимаюсь в спальню. Слова Виктории до сих пор эхом звучат в моей голове.

Она меня ненавидит.

И, по правде говоря, я не могу ее винить.

Я ведь выстрелил в нее. Подослал человека, чтобы он напал на нее в парке. Убил ее отца.

Любой нормальный человек возненавидел бы меня.

Но от этого ее слова не ранят меньше.

Нет, они разорвали меня на куски.

Уже подойдя к своей комнате, останавливаюсь и поворачиваю к двери Виктории.

Она совсем рядом, и в то же время между нами пропасть.

Эта эмоциональная дистанция убивает меня.

Я медленно поворачиваю ручку и тихо вхожу.

— Нет… — шепчет она сдавленно.

Я уже собираюсь выйти обратно, но понимаю, что это было сказано не мне.

Ей снова снится кошмар.

— Пожалуйста… прекратите… — умоляет она во сне.

Я подхожу ближе к кровати. Она ворочается, зажата в скомканных простынях, на ее лице выражение муки.

Я замечаю включенную лампу у изголовья. Она все еще боится темноты. Боится монстров, прячущихся во мраке, после всего, что с ней сделали в том бункере.

Я сжимаю кулаки. Это не первый и не сотый раз, когда думаю о том, что сделал бы все по-другому.

Если бы можно было вернуть время назад, Нолан Фаррелл не умер бы так быстро. Я бы заставил его страдать. И заставил бы Викторию смотреть. Может, тогда эти кошмары не преследовали бы ее каждую ночь.

Дыхание Виктории сбивается. Я знаю этот сон, тот самый, где она задыхается, потому что ее топят.

Я больше не могу просто смотреть, как она мучается.

Ложусь рядом и аккуратно касаюсь ее щеки.

— Виктория, — шепчу я. — Проснись, это всего лишь сон. Я здесь.

Ее глаза резко распахиваются. В следующий момент она кидается ко мне в объятия.

— Деймон… — всхлипывает она, слезы впитываются в мою рубашку.

Я крепко прижимаю ее к себе, гладя по спине, успокаивая: — Тш-ш. Это был сон. Все хорошо. Ты в безопасности. Я рядом.

Она цепляется за мою рубашку, словно хочет спрятаться в ней, исчезнуть в моей груди. Я глажу ее по спине, пока ее дыхание снова не становится ровным.

— Засыпай, — шепчу я. — Я останусь здесь, и присмотрю за тобой.

И она действительно засыпает.

А я лежу, не сомкнув глаз, до самого рассвета, чтобы ни один кошмар больше не смог к ней пробраться. В моих руках она спит спокойно. И демоны отступают.

Когда первые лучи солнца проникают в комнату, нежно целую Викторию в макушку, осторожно высвобождаюсь из ее объятий и возвращаюсь к себе, чтобы немного поспать перед началом дня.

Ее запах все еще витает вокруг меня, когда ложусь в постель. И долго не могу уснуть. Но когда сон, наконец, приходит, он не приносит монстров. Только ее смех, улыбку и счастье.

А когда просыпаюсь…

Я один.

Совершенно и невыносимо один.